Часть 178

Глава 178.

В мгновение, когда Нагато и Конан замерли в раздумьях, Джирайя нашёл удобный момент. Он вытянул руку в сторону Обито и Зецу, которые находились неподалёку: «Баншо Тенъин!» Под усилением мощной чакры он мгновенно притянул к себе Чёрного Зецу и Обито. Не успев осознать происходящее, они оказались рядом с Джирайей. Однако Обито в последний момент активировал свою технику дематериализации, а Чёрный Зецу покинул тело Белого Зецу, упал на землю и мгновенно ушёл вглубь, исчезая без следа. Эти двое всю свою жизнь только и занимались тем, что разрабатывали способы для побега. Чёрный Зецу сбежал без раздумий, оставив Обито. Обито уже начал готовиться к переносу в своё измерение, и Джирайя, немного поколебавшись, решил его не преследовать. На этот раз он пришёл за Нагато и Конан. Эти двое, как угри, всегда ускользали, и для их захвата требовалась серьёзная подготовка. «Отступники из Киригакуре и Такигакуре? Забуза и Какузу? Забуза, твой Кубикирибочо ведь принадлежит Конохе, разве нет?» — Джирайя перевёл взгляд на двух оставшихся членов Акацуки. Сейчас Киригакуре была частью Конохи, и все их реликвии, включая мечи, считались собственностью деревни. Таким образом, Забузу можно было считать отступником Конохи. Какузу же, старейший из отступников, зарабатывал себе на жизнь секретными техниками, добывая награды за убийства. «…» Двое молчали. В атмосфере абсолютного превосходства Джирайи они даже не пытались бороться. Конан сделала глубокий вдох и обратила взгляд на Джирайю. Что им теперь делать? «Нагато, ты принял решение?» — Джирайя уже почувствовал, где находится Нагато. Но если он хотел вернуть его в Коноху, сначала нужно было попытаться его переубедить. Что сделает человек, считающий себя богом, когда встретит более сильного соперника с такими же способностями? Чувствуя невероятную чакру Джирайи, которая рассеивала дождь и тучи, Нагато молчал. Бороться? Если он решится на бой, то вся деревня погибнет вместе с ним. После многих лет упорного труда Амегакуре, наконец, достигла процветания. Но сдаться? Отказаться от своей мечты? Что тогда значили все эти годы борьбы? Джирайя тяжело вздохнул, глядя на молчание противника. Кажется, без боя всё же не обойтись. Ну что ж, пусть этот недостойный учитель хотя бы искупит свою вину. Джирайя молниеносно переместился. С его скоростью, усиленной Режимом Отшельника и Риннеганом, никто не успевал реагировать. Одним Расенганом он уничтожил одно из сердец Какузу, затем мгновенно переломил Кубикирибочо. Смотря на Конан, Джирайя заметно смягчился: «Конан, если вы будете сотрудничать, Амегакуре останется цела». Конан тяжело вздохнула и кивнула. Амегакуре была её творением, плодом их общих усилий с Яхико и Нагато. Но сейчас лучший выход для деревни — это сдаться. Нагато, будучи богом Амегакуре, столкнулся с соперником, которого не мог одолеть. Джирайя, не задумываясь, бросил два чёрных стержня, пригвоздив Забузу и Какузу к земле. Позади него разверзлось пространство, и он открыл портал. Йомоцу Хирасака — высшая техника пространственно-временного ниндзюцу. Джирайя вошёл в созданный портал, обернувшись к Конан и Пути Дэвы, которым управлял Нагато. Конан, не протестуя, последовала за ним, а Нагато медлил, размышляя о своих действиях. «Баншо Тенъин!» — Джирайя, не стесняясь, вытянул руку и притянул Путь Дэвы к себе. Через мгновение, покинув иное пространство, он и Конан оказались прямо в комнате, где находился Нагато. Взгляд Джирайи остановился на его измождённой фигуре. Иссохшее лицо, слабое тело — это зрелище заставило его нахмуриться. «Без крови Ооцуцуки или комбинации генов кланов Сенджу и Учиха использование Риннегана слишком истощает», — пробормотал Джирайя про себя: «Жизненные силы и чакра на пределе… Кажется, придётся отдать его Орочимару на реабилитацию». Нагато явно не ожидал, что Джирайя придёт к нему прямо сюда, ещё и приведёт с собой Конан. Это сильно выбило его из колеи. Он привык прятаться за Пейном, выступая перед миром в образе «бога». Он давно забыл, что значит показывать своё истинное «я». Нагато был лишь тенью себя самого, человеком, скрывающимся в темноте. Его ноги больше не могли держать его, а за силу Риннегана он заплатил слишком высокую цену, истощая свои жизненные силы. Кроме Конан, никто не видел его в таком состоянии. Теперь же, оказавшись лицом к лицу с бывшим учителем, он чувствовал смесь стыда и гнева. Джирайя, будто не замечая напряжения, спокойно осматривал комнату. Его сила, его действия, его уверенность — всё это раздражало Нагато. «Нагато, ты выглядишь жалко. Вот цена твоего божественного титула?» — спросил Джирайя, глядя сверху вниз. «Ты не понимаешь… Ты вообще ничего не понимаешь!» — Нагато сорвался, его голос звучал то гневно, то надломленно. Золотые Риннеганы Джирайи давили на него, усиливая ощущение собственной слабости. «Этот мир изначально ошибочен! Люди должны ощутить боль, должны принять её, чтобы понять, как важен мир!» — выкрикнул Нагато. «Как высокомерная Коноха может понять боль других?!» — продолжал он, указывая на Джирайю. Джирайя молчал, лишь спокойно смотрел на него: «Нагато, абсолютного мира невозможно достичь. Даже если ты заставишь всех страдать, они не смогут понять и принять мир». «Это ложь!» — выкрикнул Нагато: «Коноха живёт в мире, а весь мир пылает в хаосе! Маленькие страны разрывают войны, бесчисленные мирные жители страдают!» «Это неизбежно», — вздохнул Джирайя: «Чтобы Коноха сохранила мир, приходится перенаправлять конфликты. Но Коноха объединит весь мир и принесёт ему порядок. Это более действенно, чем твои методы». Джирайя прекрасно осознавал, что действия Конохи причиняют боль другим деревням. Но кто-то должен нести этот груз. Если не враги, то придётся жертвовать собой: «Сдавайся, Нагато». Нагато замолчал, его лицо выражало смесь усталости и сомнений. «Всё это — ложь», — наконец произнёс Джирайя: «Твои глаза, ваши планы, сам этот мир… всё может оказаться ложью». Джирайя рассказал о происхождении Риннегана, истории Ооцуцуки, конфликтах Сенджу и Учиха, раскрыл, что эти глаза изначально принадлежали не Нагато. «Это не твои глаза, Нагато. Ты слишком многим пожертвовал ради них. Собирая биджу, ты лишь выполняешь замыслы Чёрного Зецу или Мадары Учиха. Пойдём со мной, Нагато. Мы разрушим всю эту ложь и дадим людям возможность самим вершить свою судьбу. Только тогда можно говорить о мире». Всё — ложь? Эти слова эхом отозвались в голове Нагато.