Почему я должен помнить?

      Вокруг всё горело. Горели дома, люди и, казалось, горели даже сами небо и воздух.       После победы над Белой Звездой был относительно спокойный месяц, который всё провели с пользой для себя, наконец перестав прыгать из одной горячей точки в другую, попутно перекусывая не полноценным обедом, а кусками яблочного пирога, который в неограниченном количестве хранился под чарами стазиса в карманном пространстве Раона. Дети играли, а не были на передовой рядом с их проблемным отцом, Рон продолжал играть роль дворецкого, а Кейл продолжал его пугаться. Альберу занялся государственными делами, а Чхве Хан радостно полностью отдавался тренировкам с маленькими волчатами голубых волков. Розалин и Эрухабен взялись за разработку артефакта, похожего на компьютер из его жизни как Ким Рок Су, работу над которым откладывали всё время войны. И только все подумали, что это конец и позволили себе расслабиться, как всё покатилось в ад.       В один миг голубое небо начало приобретать насыщенно алый оттенок. Будто идеально сделанную из шёлка и выкрашенную в великолепный голубой скатерть залили чей-то кровью. Поистине ужасное зрелище, заставляющее уже вашу кровь, что до этого двигалась по всему организму, застыть камнем, что больно разрывал изнутри. А вместе с тем из странного разрыва, что образовался на главной площади, стали выбираться монстры, чудовища, чей облик было крайне тяжело хоть как-то описать. У них не было конкретной формы, они будто были куклами, сшитыми неумелым ребёнком, что в первый раз взял в руки иглу с нитью и решил поиграть во врача с давно разорванными и забытыми игрушками.       Всё произошло так внезапно, что что-то предпринять никто не успел. Многие даже не успели почувствовать страха, перед тем, как быть убитыми, растерзанными этими чудовищами. Неизвестные существа, хуже даже самих демонов, не несли за собой ничего, кроме разрушения. В мгновенье ока больше половины города Дождя было истреблено. Казалось у монстров и не было никакой другой цели, кроме как разрушить всё до основания.       Герои королевства Роан подоспели как только смогли, их винить никто не мог, ведь о подобном не знали даже сами боги, но жертвы уже были огромными для процветающего региона. Если бы бог смерти не обратил внимание на резкий скачок пришедших к нему душ, то эти монстры унесли бы ещё больше, если не абсолютно всех. Бог смерти сам был в панике, поскольку не понимал, что и почему происходит. Другие боги тоже были в недоумении и пытались хоть что-то сделать, хоть как-то помочь.       Они снова были абсолютно бесполезны.       Сражение с этими чудовищами было невообразимо сложным, выматывающим и поистине зверским. Они быстро регенирировали и почти ни на что не реагировали, даже отруби им конечность, они дальше будут крушить всё вокруг, будто и не чувствуют этого. У них был только один инстинкт - уничтожить, они этим существовали. Чудовища каким-то странным образом выхватывали даже оружие, что использовали люди, и сами пытались им воспользоваться. Неумело, бездарно, но так, что этого хватило, чтобы особенно жестоко убить некоторых из людей. И всё же часть, а потом и их остатки удалось уничтожить, но....       Кейл пустым взглядом осматривал поле боя, что раньше было центром города Дождей. Теперь это место стало огромной могилой его семьи. Он снова остался единственным выжившим, но не похоже что это надолго, хоть что-то хорошее в этой ситуации было. Скоро и его встретит забвение.       По лицу побежали бесконтрольные слёзы, которые он даже не пытался подавить. Не было ни желания, ни сил. Они скоро встретятся на той стороне.       Первой в сражении пала Розалин, не успевшая уклониться от атаки. Пробитый щит в разы сильнее, чем когда либо до этого, ударил по мозгу бывшей принцессы, из-за чего она полностью потеряла ориентацию в пространстве. Монстр оторвал ей руку, а потом сжёг всё, что осталось от великой женщины.       Рону вспороли бок, но тот продолжал упорно атаковать врага, не обращая внимания на слабость и головокружение от кровопотери, пока силы совсем не покинули его. Безвольное тело старика было отброшено на его сына, что был проткнут своим же двуручным мечом. Тот торчал из груди ровно таким образом, что удерживал его фигуру в сидячем положении.       Альберу, что был здесь из-за переговоров с Дерутом по поводу закупки и доставки большой партии вина на ближайший праздник в честь окончательной победы, повредили глаза, а после разорвали на куски корчащегося от боли и дезариентированного наследного принца. Поистине ужасающая смерть.       Эрухабен, этот сильный дракон, что стал Кейлу кем-то вроде отцовской фигуры, к которому красноволосый прислушивался, что называл его несчастным ублюдком и всегда присматривал за детишками, ворча, что он слишком стар для всего что здесь происходит, лишился сердца. Как иронично.... одно из чудовищ решило полакомиться золотым драконом. Пока он был отвлечён, защищая детей, и оставил спину открытой, монстр проткнул его грудь и вырвал из неё сердце. Оно отвратительно билось несколько секунд вне тела, пока не было проглочено чудовищем. Прекрасная золотоволосая фигура рухнула, словно марионетка, которой обрезали нити.       Чхве Хан и дети держались дольше всех. Они защищали их человека, что почти достиг своего предела и был готов свалиться в обморок в любой момент, хотя и сами бросались в гущу событий, но всё же старались не отходить от ослабевшего Кейла. Они плакали, замечая смерти их семьи, но продолжали оставаться сильными, ещё было кого защищать, нельзя терять рассудок на поле боя, иначе они никого не спасут.       У них не было возможности оплакать свою семью после сражения….       Он и Хонг были насквозь проткнуты когтем одного из чудовищ, когда загородили своего опекуна от внезапной атаки. Их дрожащие улыбки и тихое "Спасибо за всё, папа...", перед тем как их тела были отброшены в крепостную стену одним из последних монстров, что остались в живых, отпечатались на задней стороне век Кейла. Крик, что он сам издал звенел в ушах. Вот от монстра не осталось и пепла, настолько из-за отчаяния сила огня вышла из под контроля. Что повергло Кейла глубже в его пучину. Почему сила не могла сделать этого раньше!? Почему его семья должна умереть?! Почему снова?! Древние силы молчали, будто их голосов никогда и не было.       Чхве Хан пропал в столпе огня, уничтожая последнего монстра, весь покрытый отчаянием. Некогда прекрасная искрящаяся аура снова превратилась в непроглядную пустую тьму. Он не рассчитал атаку и попал под прямую струю огня, что испускало чудовище. Мало кто вообще ожидает, что на затылке? - можно ли это было так назвать? - монстра вдруг откроется вторая пасть, что плюнет в тебя ещё более мощной струёй огня. От него не осталось ничего, кроме горстки пепла. Как и от Розалин….       Раон истёк кровью на руках у Кейла. Каким бы сильным и могучим драконом он не был, но он не мог расходовать больше маны, чем та, что была у него, камней маны и в помине рядом не было. Ему просто не хватало сил и он тихо плакал, умирая в объятиях своего опекуна. "Человек.... мы же сможем... ещё...раз у..увидеть.... океан....со стар.рщенькими? Смо..жем же?...." Тяжёлое дыхание маленького дракона становилось всё тише и тише, пока не затихло на совсем. Маленький дракон знал, что не выживет, знал, что и Он и Хонг умерли, и их тела лежат где-то там, у крепостной стены. Знал и то, что его человек не протянет дольше небольшого разговора, но продолжал говорить о том, как хорошо было бы ещё раз увидеть океан. Что они бы со старшенькими играли в песке, пока Кейл бы читал в тени дерева. Как бы хорошо было их семье у океана. Как когда они были там в последний раз, на их маленькой вилле.       Кейл беззвучно плакал, прижимая к себе тело своего младшего ребёнка. Боль разрывала не только тело, но и душу. Дышать становилось всё тяжелее, а перед взглядом всё плыло. Холод начинал распространятся от кончиков пальцев, постепенно захватывая всё тело. Проткнувший его меч уже почти не ощущался. Боль почти прошла, а это значило что скоро всё кончится.       "Побыстрее бы" - устало думает Кейл, закрывая в миг потяжелевший веки. Ему не стоит задерживаться слишком долго, его семья ждёт его. "*всхлип* п.прости Кейл..... *рыдания*, я не смогу залечить раны, *всхлип*" - Не надо.... Не смей.... лечить....- Кейл устал. "Мы.... прости нас, Кейл....." - супер камень... Он был ... Уставшим.       Остальные силы подозрительно молчали. Обычно громкие и активные Вода и Огонь не говорили ни слова. - Это.... уже.бесполезно....       Дышать становилось всё труднее и труднее, а разум постепенно падал во тьму. "Прости нас…Прощай…Надеюсь там, ты отдохнёшь..." - последние слова, которые Кейл смог расслышать перед тем, как его разум окончательно упал во тьму, дарующую забвение и перерыв…

***

“Что происходит?....”       Кейл точно помнил то, как начинало холодеть его тело, как мороз распространялся от кончиков пальцев, как постепенно конечности становились всё тяжелее и тяжелее, и не было сил пошевелить даже пальцем. Сила сердца очень долго пыталась спасти его, залечивая раны хоть как-то, но это не помогало, а только увеличивало страдания. Кейл помнил, как уже, спустя время, совсем не ощущал боли от меча, что проткнул его. Он не пытался его вытащить. Для него путь кончился ровно в тот момент, когда на его руках перестал дышать Раон. Всё начало рушиться в момент смерти Розалин и закончилось смертью его самого младшего ребёнка. “А ведь ему почти исполнилось семь….”       Мысли непонятным варевом бултыхались в его голове, противно ударяясь о череп, создавая рябь на поверхности, но не позволяя выплеснуться или утихнуть. Будто именно эти бесполезные и бесконтрольные мысли были тем самым бесконечным двигателем, что мог запитать весь город. “Это посмертие?...”       Кейл было едва успел обрадоваться…       Хруст воспоминаний, как битого стекла, что случайно уронили, и то, разлетевшееся на сотню осколков, не стали убирать, а пошли прямо по нему. — Хех…. Хехее…       С его губ сорвался болезненный смешок. В нём было столько неверия, боли, разочарования и отчаяния, что было страшно его слышать. Но свидетелями его всё нарастающей истерики были лишь голые стены в маленькой комнатушке. — Ха…. ХАХАХАХ……       Смех резко, как, впрочем, и начался, оборвался. Кейл безвольной куклой остался лежать на футоне, не подавая признаков того, что он жив. Лишь грудь едва вздымалась при дыхании. На щеках появилась влага, которую игнорировали. Слёзы текли бесконтрольно, будто кукле, размером с человеческий рост, залили в глазницы воды, а теперь та вытекает. Не было ни звука, что намекал бы на истерику. Дыхание лишь слегка сбилось спустя минуту беззвучного плача.       Кейл продолжал лежать на футоне, бессмысленно глядя в потолок. Удивительно, это действительно был футон…. “Мне жаль, дитя….. Но такова судьба…. Я не могу позволить тебе присоединиться к семье в кругу перерождения…. Не сейчас….. Он оставил свой след….проклятие…. Прости, дитя…. Я не могу ничего поменять….. сейчас…. Я найду способ….. прошу….прости меня…..”       Кейл криво улыбнулся, вспоминая его последнюю встречу с богом Смерти…. Противно…       Он сжал зубы и всё же поднялся с матраса, на котором до этого лежал. Тело ощущалось совсем непривычно, будто ему что-то мешало. Вроде ничего не поменялось, кроме пропорций, но тело слушалось как бы нехотя, будто делая одолжение.       Возможно, у него снова новое тело. Кейл не помнил полного разговора с богом Смерти, будто что-то создавало помехи, накладывая их на недавние воспоминания. Он не помнил, что они обсуждали, лишь слабые отрывки извинений этого ублюдка прокручивались в голове последние несколько минут.       Кейл, ещё будучи Ким Рок Су, ненавидел и одновременно любил свою способность к записи. Уже после того, как умерли его хёны, доведённая до предела и натренированная несколькими годами страшной практики, эта способность помогала сохранять его команду относительно невредимой. И, хотя порой она начинала без его на то стремления воспроизводить ужасные моменты из прошлого, она была безумно полезной.       В этот же раз, Кейл ощущал, как способность выходит из-под контроля, но не срабатывает. Он обратно заваливается на спину, тихо подвывая из-за невыносимой головной боли. Раз за разом перед глазами начинают мелькать какие-то обрывки из записи, которые он не успевал выхватить из общего круговорота цветов и голосов. Голова раскалывалась от подобной ужасающей симфонии голосов, где смешивались крики, отрывки слов, смех и ещё что-то, что он не мог разобрать.       По его внутренним часам прошло около получаса, до того, как этот кошмар наконец начал утихать. Кейл в мучении закрывает глаза и стискивает челюсти, едва не рыдая в голос от дикой головной боли, которая едва ли не разрывала ег о голову изнутри. Он тяжело дышал через нос, но кислорода всё не хватало. Кейл задыхался.

***