Почему я должен продолжать действовать??

      В кабинете было до ужаса тихо, будто та была абсолютно пуста. И эта тишина не казалась бы странной, если бы комната и действительно была пуста, но нет. Мальчишка-подросток, что сидел на одной из кушеток, конечно был внешне похож на мертвеца или очень реалистично и качественно сделанную фарфоровую куклу, но всё ещё продолжал дышать и, по идее, должен был наводить хоть какой-то шум.       Для детей его возраста было свойственно шуметь, проказничать, делать всё, чтобы привлечь чужое внимание хоть как-то, - Мори не мог в этом поклясться, но вроде так должны вести себя подростки. По крайне мере в его детстве это было так, или это его детство какое-то не правильное - но паренёк не делал абсолютно ничего. Он просто сидел и бездумно пялился в стену ничего не выражающим взглядом. — Я вернулся, Дазай!       Дверь в кабинет распахнулась, с силой ударившись об стену, банки и все медицинские приборы в шкафу , стоящем рядом с дверью пошатнулись, но не упали, и в комнату вошёл донельзя радостный Мори. Никакой реакции на столь экспрессивное поведение не последовало, но врач ничего другого и не ждал. Этот паренёк начинал напоминать очень дорогое украшение интерьера. Жутко дорогое, красивое и жуткое. Очень жуткое. — У меня есть для тебя новая одежда и немного вкусняшек! — отсутствие внимание к его нескромной персоне ни чуть не смущало врача и он продолжал свою игру.       И всё же, спустя минуты две, голова подростка повернулась в сторону источника шума. Теперь мёртвые глаза уставились на весело напевающего себе что-то под нос Мори, что всё это время раскладывал проекты на кушетке рядом с Дазаем. — Ооо, так ты всё таки реагируешь!       После того, как Огай дал имя ребёнку тот потерял всякий интерес ко взрослому и перестал реагировать хоть на какие-то внешние раздражители. Мори не то чтобы это расстраивало, но слегка напрягало. Находится рядом с этим ребёнком было.... неприятно. Постоянно оставалось ощущение, что за ним следят тысячи глаз, но при этом, будто в комнате и вовсе никого кроме него самого нет. Ощущения были будто его заперли в комнате с одной из тех жутких реалистичных кукол. Сначала вроде ничего такого, а потом это начинает угнетать и раздражать. Хотя, тут он выразился не точно. Это не его заперли с этой бездушным подобием человека, а он сам, добровольно, запер себя с Дазаем в одной комнате.       Чтобы избавится от неприятного ощущения Мори ещё какое-то время пытался завести разговор с ребёнком, но тот оставался неподвижен и безмолвен. Он даже подумывал позвать Элис, но вскоре отказался от этой затеи. Только грудь мальчика слегка поднималась и опускалась, когда тот дышал. Мори не замечал чтобы тот моргал, а может просто пропускал эти моменты. В целом ребёнок в принципе походил на большую фарфоровую куклу, как он, в прочем, отмечал для себя уже не один раз, которую выбросили на свалку из-за небольшого дефекта - бездушных пугающих алых глаз. Скоро он уже чисто на автомате будет называть Дазая куклой.       Пару часов назад, только на часах стрелки показали восемь, Мори засобирался в магазин. Этой ночью он так и не поспал и не поел, да даже до дома не дошёл, а всё из-за странного подростка со сломанной способностью.       Огай не боялся оставлять свой кабинет открытым. После миссий к нему мало кто сунется, поскольку знают, что он может быть в пресквернейшем настроении. Часто миссии были ночными, а значит он не высыпался, а значит неудачный пациент мог уйти не с защитой раной, а с ещё двумя кровоточащими. Поэтому, в такие дни никто, не рисковал, а предпочитал зашивать и латать себя самостоятельно. Но всё же в этот раз он собирался его закрыть, а то мало ли самоубийц у них в мафии шатается. Один, вот, к примеру, вчера приходил.       То, что Дазай куда-то пойдёт сам, Мори очень сомневался. Максимум что может случится, это то, что тот сам себе навредит, но Огай уже спрятал всё такое под замок. Тот конечно мог попытаться разбить окно или дверки шкафчика, но за это Мори совсем не волновался. Там всё бронированное. Всё же, в мафии, особенно у них, где полно сумасшедших, да в добавок и эксперов, по другому быть и не могло.       Поэтому, врач со спокойной душой закрыл свой кабинет и свалил за покупками. Ему срочно был необходим кофе.              Сейчас же Мори намеревался примерить всё, что выбрал в магазине на самого Дазая, а потом перекусить и решить что делать с ребёнком в дальнейшей перспективе.       Его конечно можно было бы и просто выкинуть и не заморачиваться. Кроме пустого пугающего взгляда и глючной способности в нём не было ничего интересного. Как жаль, что всегда было чёртово "но".       Это "но" заключалось в том, что Мори не имел не малейшего представления, насколько разрушительно будет оставить мальчика самого по себе. Насколько он понял, за время проведенное вместе, Дазай с особым рвением стремился к смерти. И если бы это стремление было обычным стремлением очередного депрессивного подростка, который ничего не стоил. Дазай не был просто подростком с депрессией. Только не с его плохо работающей способностью.       Если его отмотку времени увидит кто-то не из тех людей, то мальчик может стать живым оружием. И если бы его действительно волновала судьба этого ребёнка, но важнее было то, что если бы тот стал живым оружием или щитом, это могло бы стать проблемой для Портовой Мафии. Не факт что он может отматывать исключительно себя. В чужих руках этот ребёнок мог стать угрозой для Порта, и Мори не представлял как с ним расправиться.       Мори не мог допустить и малейшего намёка на то, что такая неучтённая угроза организации может гулять где-то на воле. Чтобы потом не разбираться с проблемами, которые могут возникнуть из-за этого недоразумения, по ошибки оставшегося живым, не лучшим ли решением будет задушить проблему на корню? Конечно, было бы удобнее если бы проблему можно было бы в прямом смысле слова задушить, но, судя по тому, что Мори видел несколькими часами ранее, это будет бесполезно. Через некоторое время мальчик снова будет жив. С минимальными показателями, но жив. Хотя пока не известно, есть ли какой-то лимит по времени или лимит на количество воскрешение, но не до этого сейчас. — Давай ка мы тебя переоденем! — он так и лучился напускной радостью.       Внимание ребёнка это хоть и привлекло, но не то чтобы на долго. Интерес в глазах, мелькнувший на дне винных радужек буквально на пару мгновений, погас почти моментально. Но Дазай задумчиво потеребил противно прилипающую к его коже, перепачканную в крови, драную одежду. — Я платить за одежду не буду...       Мори на мгновение ошарашенно застыл, но потом рассмеялся. Смеялся он минуты две, и даже холодный взгляд, которым одаривал его мальчик на протяжении этого времени не помогал, а только заставлял смеяться его ещё сильнее. — Хаха, фух.... Ну и шутник же ты, Дазай-кун. — он выпрямился и начал рыться в пакетах в поисках чего-нибудь простого из одежды. — Ни за что ты мне платить не должен! Считай это бескорыстной помощью!       Он улыбнулся как можно обворожительной и шире, хотя в купе с его уставшим, слегка заросшим щетиной лицом, вероятно, это выглядело не самым лучшим образом, но да ладно, этому ребёнку не то чтобы это важно. Ему плевать. — Не пытайся меня наебать. — он склонил голову к плечу, заставив Мори подавиться своей улыбкой и воздухом. — Если от меня что-то надо - говори прямо. "Умный чертёнок... Но это даже лучше. Если не будет пытаться убить себя каждые пару минут, то может стать неплохим помощником... Пока он не плохо справляется со своей обязанностью не создавать проблем....."       Лицо Мори приняло более спокойный вид, но улыбка всё так же не покидала его лица. — Ты весьма умён, Дазай-кун. — он буквально мурлыкал, понимая, что решение оставить ребёнка себе и изучить поближе становится всё более и более привлекательным. — Я всё ещё размышляю, что мне от тебя надо, а до тех пор. Давай считать это бескорыстной помощью, ты не против?       Взгляд юноши стал чуточку более осознанным, но при этом ещё более цепким и колючим. Мори неуютно передёрнул плечами. Казалось малец рассматривал его душу. Хотя изменения во взгляде можно было бы посчитать за маленькую,но бесполезную победу. Хотя не понятно что он выиграл и играл ли он вообще. "Высокомерия, однако, Дазай-куну не занимать..." — Если в будущем припомнишь мне это - компенсировать ничего не буду. — Как скажешь. — с лёгким смешком проговорил Огай. — А теперь давай переоденем тебя. Было бы хорошо сводить тебя в душ, но увы и ах...       Ребёнок пожал плечами. Его не сильно волновало, стягивала ли его кожу кровь, мешалась ли она. И всё же переодеться в другую одежду было бы приятно. О душе стоило забыть на какое-то время. "Мертвецам всё это без надобности"       Тем не менее Кейл - теперь уже Осаму Дазай - смиренно принял всю экзекуцию, что с ним проводил Мори. Не сопротивлялся когда тот стянул с него всё, не считая нижнего белья - да чего он там не видел? Стольких зашивал, при чём в не самых лицериятных местах, что это давно потеряло всякий смысл - и, быстро стерев часть крови влажной тряпкой - в плане отсутствия душа, так вообще великолепно - запихал его в новую одежду. — Вооот так! — Мори отошёл на пару шагов от мальчика и осмотрел проделанную работу. — Скажи же, что так гораздо лучше? Ты такой лапочка!       Дазай безразлично осмотрел новую одежду. Впрочем отстранённое поведение ребёнка его изначально не волновало, так почему сейчас должно что-то меняться?       Мори продолжал наблюдать за ребёнком с расстояния. Это был весьма интересный экземпляр и теперь, спустя несколько часов близкого контакта, хотя большую часть безмолвного, он терялся к какой группе отнести ребёнка: бесполезный, условно полезный, полезный. Вроде ребёнок умный, тихий. Всё же он мог приспособить его себе в помощники, но надо ли ему это...? — И так, Дазай. — всё же стоило начать важный разговор. Лучше это будет раньше. — По поводу того, что будем с тобой делать...       Его прервали, знатно удивив. Впервые за несколько часов Дазай сам заговорил, до того, как Мори бы задал ему прямой вопрос либо уже не вёл с ним диалог. А, нет, чуть раньше он тоже сам заговорил. Просто это было достаточно необычно для самого ребёнка. — Я предлагаю заключить сделку.       Огай усмехнулся, а после слегка расхохотался, но глаза его оставались холодными и цепкими. Он наблюдал за всё так же полностью безразличным мальчиком. Видимо того даже не затрагивали перепады настроения его возможного будущего опекуна-начальника. — Что ты можешь мне предложить, мальчишка? "Он достаточно умён, но кажется наивным" — Вас что-то заинтересовало во мне. — голос мальчика был ровным и тихим. От него невольно по спине бежали толпы мурашек. — Зачем-то подобрали покалеченного, почти мёртвого пацана в переулке. Притащили к себе в офис, связанный, наверняка, с вероятностью в 78 процентов, с нелегальной деятельностью. — Может я альтруист и вообще доброй души человек, что стремиться помогать маленьким детям? — Я скорее поверю в разумность Бога Смерти, чем в то, что ты согласен на бескорыстную помощь кому бы то ни было. — лицо Дазая стало насмешливым, но почти мгновенно вернулось к безразличной маске. Ещё одна маленькая бесполезная победа. — Ты не мог просто так притащить меня сюда. И у меня есть два варианта развития событий. Либо я представляю какую-то это неясную угрозу для организации или непосредственно тебя. Либо я стал для тебя новым, но весьма забавным экспериментом, и тебе хочется меня исследовать. — Как бы меня не ранили твои слова о том, что я такой бессердечный и чёрствый, — он пустил скупую слезу, на которую им обоим было наплевать. — но ты прав. Оба варианта, если быть откровенными. — Подробнее. — Не так быстро, мальчишка. — он прошёл к своему креслу и уселся на него. — То что я дал тебе часть правды не означает, что я выдам тебе всё и сразу. — Так будет неинтересно для тебя. — согласился мальчишка. "Хитрый маленький дьяволёнок. Пока не ясно что я буду с тобой делать, но ты уже никуда не уйдёшь." — Тем не менее, сделка. - коротко обращал мальчик. — И что же ты хочешь от этой сделки, Дазай-кун?       Пару секунд Осаму сверлил его холодным взглядом, совсем не моргая. От этого по спине пробежался неприятный холодок. В которые раз... Это начинало бесить, если честно. "Чёрт, это просто ребёнок, а заставляет меня, человека бывшего в таких ситуациях, в каких и врагу не пожелаешь оказаться, желать поскорее убраться от него подальше. Ну, что ж, эта сделка будет интересной."       Для Огайя этот мальчик сейчас колебался между положениями условно полезен и полезен. Мальчишка был интересен. Интересен своим пустым взглядом, таким огромным стремлением к смерти. Его испорченная, неправильная и сбоящая способность, только делала этого мальчика ещё более привлекательным, как весьма и весьма ценный эксперимент.       Конечно держать при себе его было весьма опрометчивым решением. Мори прекрасно ощущал, какой занозой в заднице в будущем станет этот ребёнок. Он чувствовал тем самым местом, куда залезет ему эта заноза, что этот ребёнок станет той ещё проблемой, за которой придётся разгребать завалы. Главное чтобы главе ничего не сказал, а то Огай может лишиться своей прекрасной и гениальной головки. — Я позволю тебе себя использовать, как тебе угодно, — на вопросительно приподнятую бровь, он только пожал плечами. — конечно не выходя за рамки, которые мы обговорим чуть позже и уже на бумаге и в электронном формате. — Это попахивает паранойей, Дазай-кун. Паранойей и наглежом. — Не мои проблемы. — сказал как отрезал. — Я как-то должен обеспечить свою относительную безопасность, и хоть какое-то душевное равновесие. — Ты, оказывается, умеешь очень хорошо шутить. — сарказмом так и сквозило каждое из сказанных им слов. — Приму это за комплимент. — и снова ноль реакции. — Перейдём к пункту того, что должен ты.       И тишина. Мори начало это раздражать. Видимо, даже в безразлично-аппатичном состоянии Дазаю доставляло огромное удовольствие выводит его на эмоции. У доктора скоро начнёт дёргаться глаз от происходящего вокруг него абсурда. — Чего же ты хочешь в обмен на то, как ты сказал, что ты предоставишь мне своё тело во всецелое пользование так, как я того пожелаю. — он запнулся и тут же поправил себя. — Разумеется в тех рамках, в которых ты позволишь. Резкая ухмылка на доселе безразличном лице заставила неуютно передёрнуть плечами и ужаться в кресло, на котором Огай уже успел расположиться со всем возможным для ситуации комфортом. Резко захотелось напиться, да так, что потом его бы не откачали. — Ты, вроде, весьма умён, доктор. — ухмылка переросла в оскал, но никак не затронула глаза, что пугало только сильнее. Будто тебе улыбается сам дьявол, или на худой конец - смерть. — Поэтому подумай, что ты можешь мне предложить. — А ты, вижу, любишь поиграть на чужих нервах, Дазай-кун? — Не спорю, это забавно. — он замолчал на мгновение. — было забавно, когда-то... Теперь - скорее привычка. Это не приносит удовольствия. "Значит когда-то ему было интересно наблюдать за тем, как выходил из себя оппонент.... Хааааа.... Какую головную боль я себе отыскал?" — Я мог бы предложить тебе дом, еду, одежду и место в организации, — взгляд мальчика так и выражал: "Ты совсем умом тронулся, да дядь? На старости лет в мозгу переклины начались раньше времени?" — но зная тебя всего пару часов, могу сказать что тебя это абсолютно не интересует. Так чего же ты хочешь? — Решил не играть в угадайку? Ты скучный. — На то я и взрослый, чтобы быть скучным. — фыркнул Мори. — Просто не хочется тратить лишнее время над разгадыванием совсем бесполезной головоломки. — Все вы на старости лет становитесь такими занудными, или это только твоя противная характерная черта? — Вырастешь - тоже ворчать будешь. Особенно если под боком будет кто-то столь же проблемный, как и ты. — Мори устало потёр глаза.       Для него подобное поведение было весьма и весьма нехарактерным. Он всегда был расчётливым, и головоломки он разгадывал исключительно как хобби. А сейчас одна из самых странных, опасных и сложных головоломок сидит у него в кабинете на кушетке и выводит его на эмоции. Будто дёргая за ниточки ребёнок получает нужную ему реакцию на каждое слово и действие. "Докатились.... Мной манипулирует мальчишка..... Какой позор...."       Что больше настораживало, так это резко начавшее меняться поведение Дазая. Будто кукла вдруг становилась маленьким роботом, в которого наконец закачивали необходимые для соответствия какой-то роли данные и тот начинает двигаться. От этого пустые глаза пугали ещё больше. Душу кукле не дали, но давали программу поведения... Жуть..... — Давай прямо. Чего. Ты. Хочешь.... — Пока я дам тебе своё тело на исследование, ты так же выяснишь, что не позволяет мне умереть. — комната вдруг резко сделалась до невозможности холодной. — Выяснишь и найдёшь способ убить меня безболезненно....       Мори смотрел на него со странной смесью замешательства, интереса, страха и недоумения, смещенного с откровенным восторгом. — Я не прекращу попыток уйти из жизни, Мори. Только мне всё же хочется иметь надёжную опору подо мной. Кого-то, кто поможет мне умереть. — Для чего это тебе?       Его мучал этот вопрос с самого первого взгляда в эти пустые глаза. Что послужило причиной тому, что такой молодой подросток так стремился к смерти?       У многих подростков конечно было свои заскоки, многие хотели умереть, но то скорее было показушным, чем чем-то настоящим. Они рыдали, отказывались что-то подтверждать. Но они были всё ещё живыми. И снаружи и внутри. Все, кого он когда-либо встречал, или о ком он когда-то слышал, всё ещё цеплялись за жизнь и хотели дышать, что-то делать, кого-то любить.       Дазай же скорее напоминал живого мертвеца, коего подняли из могилы ради забавы и не дают тому успокоиться. Забавляются глядя на его действия и жалкие попытки вернуться в холодную землю. — Меня там ждут. — ребёнок пожал плечами.       Они молча смотрели друг на друга. Эти гляделки были не тем, что мог выдержать Мори, поэтому он первым отвёл взгляд от собеседника. — Странно это слышать от ребёнка. — Видеть мафиози, которого просто так заботит чужая жизнь, вот что по настоящему странно. — Ты мне нравишься, Дазай-кун. — Вы мне безразличны, доктор. — он теребит бинт. — Вы лишь инструмент, что позволит мне в будущем безболезненно умереть.       Мори Огай - лучший врач портовой мафии, поистине умный, можно даже сказать в некоторой степени гений, жестокий мафиози - лишь инструмент в руках ребёнка, что всем своим существом стремиться к смерти.       Мафиози так смешит эта абсурдная по своему звучанию и смыслу фраза, что он не удерживает себя и заходится в истеричном смехе.