Глава III

НА КРАЮ ДОВЕРИЯ

      Летним тёплым вечером Хайнц, удобно устроившись в кресле, читал газету. Иногда его рука тянулась к стакану с апельсиновым соком. Он медленно поднёс напиток к губам, и в этот момент идиллия была грубо прервана дверным звонком. Сигнал повторился, мужчина снял очки и шумно выдохнул.       — Я уже иду! — проворчал он, потуже затягивая ремешки фиолетового халата.       Хайнц открыл дверь, а на пороге робко стояла Элис, придерживая за лямку дамскую сумочку на плече.       — Привет.       Наступила немая пауза словно в глупом ситкоме. Дуфеншмирц удивился её появлению.       Рубец обиды уже затянулся, но если надавливать, было весьма неприятно.       Женщина нажала на рану, дав вспомнить это чувство боли.       — Привет… Ну что ж, проходи.       Она, ощущая напряжение в теле, прошла внутрь. Тело словно наполнено свинцом, точно так же можно было сказать про тело Дуфеншмирца.       — Я не ждал гостей, так что… — Он обвёл рукой свою домашнюю одежду. — Аа, не важно. Присаживайся в гостиной на диван, я сейчас вернусь.       Хайнц скрылся в пентхаусе. В это время Элис выравнивала свое дыхание. Из сумочки достала маленькое зеркальце и поправила медные волосы. Подкрасила губы, ибо в такси она так изнервничалась, что съела помаду, закусывая губы. Наконец, хозяин пентахуса вернулся, но уже одетый в серые брюки и черную водолазку. Лабораторный халат, который ей так понравился на свидании, надевать не стал.       Сделано это было в знак протеста или потому что дома тепло — неясно.       Настороженный взгляд Дуфеншмирца встретился со стыдливым взором женщины. Она попыталась поднять уголки губ, но напоминало это гримасу, нежели улыбку. Он сел напротив её, на своё кресло, огородившись от Элис кофейным столиком.       — Давно ты не появлялась, — со злой иронией в голосе начал Хайнц, стараясь не выдавать чувства. Пальцы Элис сжали сумочку, передавая напряжение предмету. Воспоминания о былом свидании повисли серым облаком в воздухе.       — Знаю. Я просто… — Она снова замолчала, понимая, что не может подобрать нужные слова.       — Это было неожиданно для меня, — продолжил Дуфеншмирц. — Жаль, конечно. Я думал, что у нас было всё по-настоящему.       Его слова обжигали грешную душу Элис. Она почувствовала, как в горле неприятно защипало.       — Мне стало стыдно. Понимаешь, так быстро всё случилось. Я…я растерялась. Извини, — истерично рассмеялась она.       Хайнц сжал челюсть, позволяя желвакам показаться на ней. Он внимательно посмотрел на гостью.       — Я сделал что-то не так? Ты скажи.       — Нет. Просто у меня никогда прежде не заканчивалось свидание именно этим. Не знала, как действовать. Мне жаль, что я сделала тебе больно.       В её голосе звучало искреннее сожаление и стыд. Хайнц тяжело вздохнул, оспаривая своё ощущение от ситуации.       — Почему же ты не сказала, что не была готова?       — Как тебе объяснить… Я хотела тебя телом, а позже разум мне твердил противоположное. Ну как-то так… Если ты не захочешь общения дальше, я пойму.       Хайнц молча обдумывал сказанное. Напряжение в его теле стало спадать. В голове всё встало на свои места. Он подсел к ней и аккуратно взял женщину за руку, словно боялся сделать что-то не так… Снова.       — Спасибо, что пришла поговорить об этом. Неправильно, конечно, что ты пропала на месяц. И-и-и…это сделало мне больно. — Он замолчал. — Элис, я продолжу с тобой общаться, но с условием.       — Каким? — вздрогнула она.       — В следующий раз давай без этих игр. Чтобы всё было прозрачно. Verstehen?       — Хорошо, обещаю.       Облегчение наполнило их тела, и спокойствие передалось в комнату. Тишина уже не казалось такой напряженной и жуткой. Элис встала с дивана и направилась к прихожей, Хайнц пошёл следом.       — Я рад, что мы поговорили с тобой. — Дуфеншмирц сунул руки в карманы брюк и нашёл опору плечом в стене.       — И я. Спасибо, что не был так категоричен. — В этот миг её губы прикоснулись к его щеке.       Хайнц вздрогнул от поцелуя и порозовел до корней волос.       — Э-эм… Может, чаю? Или ты куда-то торопишься?       — Нет, не тороплюсь. Могу побыть с тобой ещё немного. А есть что-то покрепче чая?       — Где-то лежит бутылка красного полусладкого. Будешь?       Женщина игриво кивнула. Хайнц, улыбаясь, отправился на кухню, а Элис вновь ждала его в гостиной. В этот момент она ощущала странное спокойствие, словно после долгого пути домой. Когда Хайнц подошел к кофейному столику с бутылкой вина и двумя бокалами, он разместил их на мебели и сел рядом с Элис. Их взгляды встретились, и на мгновение между ними повисла тишина.       — Ну что, за примирение? — предложил он, разливая вино по бокалам.       — За примирение, — повторила она, поднимая бокал.       Они чокнулись, сделали по глотку, и вино приятно согрело их изнутри. Элис откинулась на спинку дивана, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. Она посмотрела на рядом сидящего Хайнца и почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее.       — Мне так импонирует твоя странность, если честно.       — А в чём моя странность? — удивился мужчина.       — Манера речи, повадки.       — А мне нравится твоя внимательность к деталям, — смеясь, он уткнулся длинным носом в медные волосы и вдохнул аромат цветочного шампуня.       Они продолжали увлечено обсуждать интересы, любимое зло. Затем посмотрели друг на друга, и невидимая нить желания просочилась между ними. Элис осторожно подвинулась ближе к Хайнцу, поставив бокал на кофейный столик. Она положила руку ему на колено и начала медленно поглаживать, ощущая, как её сердце бьётся всё быстрее. Изобретатель, ощущая прикосновение горячей руки, нежно взял её в свою и посмотрел в глаза. В этот момент в воздухе повисла пауза, наполненная ожиданием. Элис не сдержала улыбку, словно маленькая девочка-шкодница, устроившая беспорядок в своей комнате. Она медленно потянулась к его лицу, и их губы нежно соприкоснулись. Поцелуй становился всё более страстным, на что учёный среагировал. Хайнц аккуратно взял её за лицо, отстраняясь от губ, и со сбивчивым дыханием прошептал на ухо:       — Милая, сегодня только поцелуи. — Увидев немой вопрос в изумрудных глазах, он продолжил мысль. — Я не хочу снова тебя терять.       Женщина порозовела от своего поступка. Поэтому она с пониманием, без лишних вопросов, больше не усиливала напор. Они лишь мирно целовались и обнимались. Остаток вечера и начало ночи прошли за просмотров фильмов, а после гостья решилась остаться с ночевкой для укрепления доверия между ними. Хайнц уступил ей свою спальню, а сам разместился в гостиной на диване. Так они вместе и заснули, хотя их разделяла стена.