Часть 1

Бен глубоко затянулся сигаретой и на мгновение задержал дыхание. Сразу же почувствовал приятную горечь, легкие наполнились знакомым пряным теплом, в груди защекотало, и он с удовольствием выдохнул сигаретный дым. Заглянув внутрь пачки, пересчитал, задумался, осталось четыре сигареты, с таким раскладом может и не хватить. Резким порывом ветра качнуло фонарь и рядом стоящий столб со знаком "остановка запрещена". Бен предусмотрительно опустил руку, державшую сигарету вниз, тем самым спасая ее от возможности быть унесенной, вырванной из его пальцев бушующей стихией. Ветер свистел в его ушах, и он чувствовал, как его пальто раздувается от потока воздушных масс.  "Черт! нужно зайти вовнутрь"  В VIP-зале международного аэропорта Логан, который находился в пригороде его родного Бостона, была отличная курилка, но Бен Аффлек решил туда не ходить. Там уже сидели два привилегированных араба в национальных одеждах и очень напряженно о чем-то беседовали, размахивая руками с тлеющими сигаретами в сжатиях пальцах. Их охранники стояли рядом со входом в курилку, не шевелясь, угрюмо  вглядываясь в пространство, расположенной перед ними комнаты с панорамными окнами и ультрасовременной системой очистки воздуха, где их эмир-боссы, смотрелись, как рыбки в аквариуме. Бен не любил случайных людей, поэтому решил выйти курить на улицу, заодно и проверить не утих ли ветер. Он поднял голову и всмотрелся в вечернее небо его родного города. Огни самолетов круживших над ним выблескивали в мрачном зареве, как движущиеся звезды, образующие созвездие, названия которого он не знал. Где-то в этом небе, в которое он сейчас так напряженно всматривался была та, ради которой он два часа назад и приперся в этот аэропорт, та от которой он бежал, к которой возвращался, которую хотел убить, задушить, унизить, вырвать из своего сердца, обнимать, защищать, контролировать, которая ломала тренды, не соблюдала правил, не жила его жизнью, которая разрывала шаблоны, и спустя двадцать лет возбуждала миллионы и из-за которой люди кричали ему вслед на улице «Ей, мистер Лопес!», Женщина! Его женщина, которая его так изводила, и за которую так болела душа. Услужливые администраторы VIP зала прилетов для богатых и знаменитых сказали ему, что если ветер не утихнет самолеты развернут на Нью-Хейвен. Это 200 километров в одну сторону. И лучше бы ему поторопиться, ждать она не любит. Бен достал из внутреннего кармана пальто телефон и открыл их чат. Она, вот уже 7 часов была не в сети и на экране светились только его одинокие словесные возлияния, которые он писал в надежде, что рано, или поздно они дойдут до адресата. Писатель! Ее писатель! Какая глупость! Джордж был чертовски прав, когда предлагал ему отправить за ней свой самолет и не выпендриваться. Там была спутниковая связь и его можно было бы посадить на военном аэродроме непадалеку от Бостона, а не в Нью-Хейвене, но они решили, что Джен полетит первым классом обычного рейса из Доминиканской республики. Они хотели сократить риски, сделать все, как можно менее заметным.  Публичность, огласка, заголовки, таблоиды было тем, что разрушило их в первый раз. Сейчас они оба стремились этого избежать. Решили, что будут сопротивляться до последнего. Хотя пока, честно говоря, не было чего разрушать. Они еще даже не виделись. Они просто присматривались, пробовали, кружили вокруг друг друга вот уже два месяца. Такое случилось впервые за 17 лет, которые прошли с момента их расставания, когда они оба одновременно были одиноки, и первое, что пришло им обоим в голову, это найти друг друга.  В середине декабря Бен позвонил ее матери, чтобы поздравить с днем рождения. Он звонил каждый год, где бы он ни был, никогда не пропускал, присылал цветы и подарки. Всегда. Мама Лупе, его несостоявшееся теща, относилась к тому очень незначительному количеству женщин, которых Бен Аффлек уважал и даже любил.  ⁃Там все плохо, сынок. - сказала она по испански, прикрывая за собой дверь своей спальни в ее нью-йоркском доме, предварительно позаботившись, чтобы ее не услышали младшая дочь и внучка. - Это точно конец. Они расходятся. О свадьбе уже никто и не говорит. Они еще потянут какое-то время, в основном чтобы дети вышли из этого как можно более комфортно. Все равно она уедет в Доминикану после Рождества. Гвадалупе заранее решила, что скажет ему об этом, а он пусть сам решает, не маленький уже.  Таблоиды периодически пестрели заголовками, что в отношениях ее дочери, прекрасной Дженнифер Лопес, и звезды бейсбола Алекса Родригеса не все гладко, и что помолвка, случившееся еще в 2019 году, так ни к чему и не привела.  Но в то же время пара связала себя множеством общих бизнес-проектом, общей недвижимостью и самое главное, объединила своих детей, создав прекрасную смешенную семью. Гвадалупе не любила Алекса, она вообще не любила никого из мужей и бойфрендов, с которыми пробовали связывать свою жизнь три ее дочери, тихая и покладистая Лесли, рассудительная и принципиальная Линда и неугомонная Дженни.  Ей, для кого реальной, а для кого и потенциальной теще, не нравился никто, кроме этого долговязого ирландца, так любившего когда-то ее девочку, и в итоге предавшего ее, бросившего ее прямо перед алтарем.