Глава 8

Ночное небо разрезал тёмный силуэт. Ноктарион шёл ровно, почти бесшумно, сливаясь с темнотой. Только редкие взмахи крыльев выдавали его присутствие. Он вырос, стал тяжелее, быстрее, опаснее. А их связь с девушкой стала лишь крепче. Мир под ними изменился за эти годы, и она вместе с ним. Последние восемь лет научили Дейдриану многому: главное — не ждать. Не ждать чужого одобрения, не ждать подходящего момента. Просто действовать. В очередной раз рассекая ночное небо на Ночном Пламени, Дейдриана наслаждалась редкими мгновениями свободы. Она чувствовала: их осталось немного. Лорд Корлис был тяжело ранен в сражении против вольных городов и теперь лежал, прикованный болезнью к постели. Если слухи о скорой кончине окажутся правдой, борьба за трон Дрифтмарка вспыхнет совсем скоро. И в том, что борьба будет, принцесса не сомневалась. Новости из Королевской Гавани тоже не приносили утешения. Здоровье короля стремительно ухудшалось, и каждый новый ворон лишь подтверждал то, о чём при дворе предпочитали говорить вполголоса. Но сегодня ночью ей хотелось забыть обо всём этом хотя бы на несколько часов. За годы полётов Дейдриана изменила седло Ноктариона так, чтобы она могла без труда лечь на широкую спину дракона. В небе, среди ветра и звёзд, она чувствовала себя спокойнее, чем где-либо ещё. — Ērinis, (Помедленне) — тихо произнесла девушка, похлопав дракона у основания массивной шеи. Почувствовав знакомую команду, Ноктарион послушно сбавил скорость. Теперь он летел ровно и спокойно, лишь изредка взмахивая крыльями, словно стараясь не тревожить свою наездницу лишней тряской. Потуже закрепив на себе цепи, Дейдриана улеглась на тёплую, покрытую чешуёй спину дракона. Над головой медленно проплывали созвездия, одно за другим исчезая в темноте. Редкие взмахи огромных крыльев звучали почти как шёпот ветра. Она прикрыла глаза. На мгновение ей показалось, что так можно пролежать целую вечность, слушая только небо и ритм драконьего полёта. Но покой длился недолго. Спустя некоторое время Дейдриана поднялась и направила Ноктариона обратно к замку. Им предстояло собираться в дорогу. Впереди был долгий путь в Королевскую Гавань. Дракон опустился на площадку перед замком с глухим гулом, поднимая с земли пыль. Каменная терраса выходила прямо к морю, а ночной ветер приносил запах соли и волн. Ноктарион почти улёгся на землю, позволяя своей наезднице легко соскользнуть на камень. Однако на площадке она оказалась не одна. У самой ограды, опершись руками о холодный камень и всматриваясь в тёмную даль моря, стоял Люцерис. — Jemēla, (Иди) — произнесла девушка, обращаясь к дракону. Тот, издав низкий рокот, медленно перебирая массивными лапами, отправился в своё гнездо. — Он стал совсем большим, — сказал юный принц, не поворачивая головы. Дейдриана промолчала, позволяя ему продолжить. — Сколько бы я ни всматривался в небо, пытаясь разглядеть его… всё напрасно. Он будто растворяется в ночи. — Тьма поглощает Ноктариона так же, как и он её, — спокойно ответила она. — Почему ты не спишь? — Сон не идёт. — Тебе нужно отдохнуть. Завтра дорога. Дейдриана легко похлопала брата по плечу, собираясь уйти. — Хотел бы я быть на твоём месте, — вдруг сказал Люк. Она остановилась. — Не говори того, о чём однажды можешь пожалеть. — Но это правда. Ты умная, рассудительная, стойкая. На тебя хочется равняться. Дейдриана тихо усмехнулась. — Будущему лорду Дрифтмарка лучше искать себе другие примеры. — Почему? — Потому что мир куда охотнее принимает мужчин, чем женщин, — спокойно сказала она. — Тебе будет легче идти своим путём, если ты это запомнишь. Люцерис покачал головой. — Но мы с Джейсом всю жизнь видели только твою спину. В любом конфликте ты вставала перед нами, защищала нашу честь, а мы прятались за тобой. — Я ваша старшая сестра. Это моя обязанность. — А кто защитит тебя? — Люцерис посмотрел на неё с тихой тревогой. Дейдриана уже собиралась ответить, но слова застряли в горле. — Мы выросли, — продолжил он. — Теперь наша очередь защищать тебя. Она молчала, потому что не знала, что ответить. Ведь впервые за восемь лет ей говорили что-то подобное. Все эти годы у неё была только одна задача — защищать их, как просила мать. Несмотря на ссоры и обиды, она продолжала быть рядом. И так же заботилась о маленьких Эйгоне и Визерисе. Наконец она усмехнулась: — Лучше защищайте нашу мать. У неё врагов куда больше. Люк улыбнулся. — А те, кто всё же решит стать моим врагом… — добавила она, всматриваясь в сторону, в которую ушёл её дракон. — Просто глупцы. Люцерис тихо рассмеялся. — Отдыхай, — Дейдриана пригладила его растрёпанные ветром волосы и направилась ко входу в замок. — Дейдриана! Она снова остановилась, не оборачиваясь. — Я не разделяю обид Джейса. Девушка чуть повернула голову. — Я знаю, — тихо сказала она и исчезла в тёмных коридорах. Каменные своды Драконьего Камня встретили её привычной прохладой. Шаги гулко отзывались в пустых переходах, и лишь редкие факелы освещали дорогу к покоям. Она почти дошла до своей двери, когда за спиной раздались быстрые шаги. — Ваше Высочество! — послышался голос из глубины коридора. Дейдриана обернулась. К ней спешил один из рыцарей. — Ваша матушка желает видеть вас. Девушка устало вздохнула. — Уже поздно. Мне нужно собираться в дорогу. — Боюсь, это приказ, принцесса. На мгновение она закрыла глаза, собирая мысли. Перед каждой такой встречей Дейдриана делала одно и то же: аккуратно складывала все чувства глубоко внутри, оставляя на лице лишь спокойствие. — Хорошо. Она развернулась и направилась к покоям матери. Когда Дейдриана вошла, она застала родителей за тихим разговором. Они замолчали почти сразу. — Вы желали меня видеть, матушка, — напомнила девушка. Рейнира поморщилась. — Опять летала? — она жестом подозвала дочь к себе. — Подойди. Дейдриана приблизилась. На мгновение её взгляд встретился со взглядом Деймона, и она почти сразу отвела глаза. — Мы отплываем завтра после полудня, — продолжила Рейнира. — Мы возвращаемся туда, откуда нас когда-то вытеснили зависть и чужие сплетни. — она сделала паузу, словно взвешивая слова. — Мне нужно, чтобы ты присматривала за мальчиками. Я не хочу, чтобы произошло то же, что и в прошлый раз. Вас будут провоцировать, но вы должны сохранять хладнокровие. — Разумеется, матушка, — ответила Дейдриана, слегка склонив голову. Деймон не вмешивался. Он лишь наблюдал. — Могу ли я полететь… — Нет, — Рейнира перебила её спокойно, но твёрдо. — И это не обсуждается. Дейдриана замолчала. — Это политический визит, — продолжила женщина. — Мы должны показать лояльность, а не силу. — Моим намерением было лишь сократить время на дорогу, чтобы скорее увидеть короля. Она не лгала. Несмотря на истинную цель поездки, Дейдриана ждала её хотя бы ради одного — увидеть своего деда, подле которого она провела столько времени в детстве. — Король болен, Дейдриана, — тихо сказала мать. — Нас не посвящают в подробности, но я не думаю, что всё так просто. — Рейнира задержала взгляд на дочери. — Боюсь, борьба за Дрифтмарк — не единственное испытание, которое ждёт нас впереди. Дейдриана слегка опустила голову. — Я поняла вас, матушка. — небольшая пауза. — Могу ли я идти? — Да, — Рейнира устало махнула рукой. — Доброй ночи, матушка. Отец, — Дейдриана поочерёдно поклонилась им и тихо покинула комнату. Дверь закрылась. Некоторое время в покоях стояла тишина. — Что скажешь? — наконец произнесла Рейнира, рассеянно поглаживая округлившийся живот. Деймон усмехнулся. — Признаться, нам бы не помешало показать дряхлому старику Отто и его выводку, что и у Вхагар теперь есть противник, — он сделал паузу. — Но ты права. Сейчас не время, — мужчина посмотрел на жену внимательнее. — Думаешь, он действительно так плох? Рейнира медленно кивнула. — Думаю, да, — она отвела взгляд. — Если за него правит королева… и его десница. Тем временем Дейдриана уже возвращалась в свои покои. Дверь за её спиной закрылась глухо, отрезая шум замка. Несколько мгновений она стояла, не двигаясь. Тишина здесь была иной: плотной, неподвижной, лишённой ветра и простора, к которым она привыкла в небе. Она медленно выдохнула и провела рукой по волосам, всё ещё пахнущим дымом. Только тогда позвала служанок. Вскоре покои наполнились тихим плеском воды и мягким шелестом ткани. Когда всё было готово и её вновь оставили одну, Дейдриана опустилась в горячую ванну. Тепло постепенно снимало напряжение с тела, унося с собой въедливый запах дыма и драконьего жара. Она закрыла глаза, позволяя себе на несколько мгновений просто раствориться в этом ощущении. Лишь спустя время, переодевшись в лёгкое ночное платье, она села у зеркала, позволяя Олл начать расчёсывать ещё влажные волосы. — Вам нужна моя помощь, принцесса? — закончив, спросила Олл. — Нет, можешь идти. Оставшись одна, Дейдриана задержалась перед зеркалом. Некоторое время она просто смотрела на своё отражение, рассеянно проводя гребнем по светлым прядям. Мысли её вновь возвращались к завтрашнему дню. Предстоящая встреча вызывала глухую, упрямую тревогу — не ту, что заставляет отступить, а ту, что остаётся где-то под рёбрами и не даёт забыть о себе. Она невольно представляла встречу с королевой. Когда-то одних её слов было достаточно, чтобы Дейдриана держалась подальше от Королевской Гавани. Тогда она слышала слишком многое, и этого было достаточно, чтобы понять: она угроза для неё, достаточно, чтобы уехать и не оглядываться. Раньше она боялась. Но сейчас стала старше, и страх остался в прошлом. Не исчез, нет… Просто утратил силу, перестал быть чем-то, что могло управлять ею. Но сильнее всего она ждала встречи с королём. Слишком много лет прошло с тех пор, как она видела его в последний раз. В детстве она часто проводила время рядом с ним, и теперь надеялась, что судьба позволит ей увидеть его хотя бы ещё раз. С этими мыслями принцесса наконец легла спать.

***

Утром её разбудила вошедшая в покои Олл. Поставив на стол поднос с завтраком, она мягко напомнила принцессе, что пора вставать и готовиться к дороге. Умывшись тёплой водой, Дейдриана села за стол. — В чём вы предпочтёте ехать, моя принцесса? — спросила Олл, пока две служанки заносили в комнату небольшой дорожный сундук. Поездка обещала быть недолгой, и Дейдриана не собиралась брать с собой много вещей. — Возьмите эти, — она указала на пару платьев глубокого бордового цвета. — А это я надену в дорогу. В море будет прохладно. Служанки тут же принялись складывать платья и подходящую обувь. — А это? — Олл подняла иссиня-чёрное платье с серебряной вышивкой — морским конём, знаком дома Веларионов. — Ваша матушка советовала надеть его на аудиенцию. Дейдриана лишь коротко взглянула на ткань. — Оставь, — она направилась к шкатулкам с украшениями. — Я больше не ношу синий. Служанка молча опустила платье обратно в сундук. Перебрав несколько украшений, Дейдриана выбрала пару колец и браслетов и положила их на кровать, чтобы их упаковали вместе с остальными вещами. Затем она взяла другое украшение — тонкое колье. То самое. Подарок, который когда-то получила её мать от Деймона, настоящего отца девушки. Она протянула его Олл. — Поможешь? — Конечно, Ваше Высочество. Дейдриана была высокой для своего возраста, и невысокой служанке пришлось встать на носки, чтобы застегнуть украшение на её шее. После этого её облачили в выбранное бордовое платье и тёплую мантию, а волосы аккуратно заплели. Дейдриана наблюдала за работой служанок в зеркале, машинально проводя ладонью по тяжёлой ткани юбки. — Вы прекрасны, принцесса, — не удержалась Олл. — После двух сыновей служить вам — настоящее удовольствие. Я бы и сама не отказалась иметь такую дочь. Дейдриана лишь слегка улыбнулась. Подобные слова она слышала нередко. С годами её черты стали тоньше и строже, унаследовав многое от валирийской крови. Светлые волосы и бледная кожа придавали её облику почти холодную ясность, ту, что нередко приписывали роду Таргариенов. Но принцессу это мало занимало. — Сопроводи меня в библиотеку, — сказала она наконец. — Я возьму несколько книг в дорогу. — Как прикажете, Ваше Высочество. И Дейдриана направилась в библиотеку. Видимо, все, как и она, были заняты сборами, так как никого, кроме снующих повсюду слуг, она по пути не встретила. Прибыв на место, девушка прошлась по ряду с книгами. И наконец выбрав нужные, она отдала Олл тома про политику Старой Валирии и философию и отправила её дальше заниматься багажом. Принцесса подошла к окну. Лёгкий туман стелился по земле и облепил стены замка. Воздух был тяжёлым и влажным, словно предвещал беду. Оставшееся время впустую она решила не тратить и направилась в недра замка, туда, где были логова драконов. Но перед этим она захотела зайти в место, в котором не была уже очень давно. Септа встретила её прохладой и стойким запахом благовоний. Она взяла тонкую свечку и подошла к алтарю, на котором служители каждый день зажигали сотни таких в память о погибших и за здравие выживших, посылая молитвы семерым. Сев на колени, она зажгла свечу и поставила её к остальным. Сцепив руки в замок, она опустила голову и, прикрыв глаза, быстро прошептала молитву. — Знаю, я давно не приходила, — подняв голову и устремив взгляд в потолок, заговорила девушка. — Я просто… — она попыталась сказать что-то в свою защиту, но тут же замолкла. — Прости, мне нет оправдания. Раньше я приходила сюда, когда не могла справиться со всем в одиночку и мне надо было кому-то высказаться, а сейчас… наверно, я научилась проживать всё одна, — она тихо выдохнула. — Хотя ты бы сказал, что это глупость. Ты всегда говорил, что никто не должен нести всё в одиночку. Свеча тихо потрескивала. — Когда тебя не стало, я долго приходила сюда. Почти каждый день. Садилась вот здесь и рассказывала тебе обо всём, как раньше, — она опустила взгляд. — А потом перестала. Тишина септы стала глубже. — Наверное потому, что осознание, что ты мне больше не ответишь, причиняло боль, к которой сложно было привыкнуть, — её пальцы сжались. — Иногда я всё ещё ловлю себя на мысли, что хочу спросить у тебя совета. Что бы ты сказал сейчас. Как бы посмотрел на всё это, — она подняла голову, словно обращаясь куда-то выше. — Ты всегда говорил, что честь — это не слова, а выбор. Даже когда этот выбор никому не нравится, — Дейдриана на мгновение прикрыла глаза. — Я не знаю, одобрил бы ты мои решения, — пламя свечи дрогнуло. — Но я надеюсь… что хотя бы понял бы их. — она медленно поднялась. — Ты всегда верил, что я справлюсь. Даже когда я сама в это не верила, — её взгляд задержался на огоньке. — Так что… если ты всё ещё где-то слушаешь… — тихая пауза. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты сейчас оказался прав. Пламя дрогнуло. Дейдриана ещё несколько секунд смотрела на свечу, словно ожидая ответа, которого, разумеется, не последует. Затем медленно развернулась и удалилась прочь, а септа вновь погрузилась в холодную тишину.

***

К драконьему логову она спускалась уже без спешки. Каменные переходы становились всё холоднее, воздух — гуще, пропитанный серой и дымом. Шаги глухо отдавались под сводами. Здесь всегда было иначе: глубже, тяжелее, ближе к тому, чем был их род. У входа её встретили блюстители. Один из них молча протянул факел. Остальные расступились без слов. За годы они усвоили: когда принцесса идёт к своему дракону, лучше не вмешиваться. Дейдриана кивнула и прошла внутрь. Путь был знаком до последнего поворота. Свет факела скользил по влажным стенам, выхватывая из темноты грубый камень, пока впереди не раскрылась широкая пещера. Ноктарион встретил её низким, вибрирующим гулом, от которого, казалось, задрожали каменные своды. Девушка подошла ближе и вытянула руку. Массивная голова дракона медленно склонилась к ней. Тёплое дыхание коснулось кожи, и его морда почти сразу нашла её ладонь. Он коснулся её осторожно, насколько это было возможно для существа его размера. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы Дейдриана невольно отступила на шаг. На её губах мелькнула тень улыбки. — Осторожнее… — тихо сказала она, проводя ладонью по шершавой коже. Ноктарион шумно выдохнул, обдав её горячим воздухом. Она подошла ближе. — Мне предстоит уехать, — сказала она уже тише. — Ненадолго. Дракон ответил низким гулом, прокатившимся по пещере. — Тебе со мной нельзя. На мгновение она прижалась лбом к его щеке, закрыв глаза. Тепло от его кожи было почти обжигающим, но знакомым, успокаивающим. — Но наше время ещё придёт, — прошептала она. — Скоро. Ноктарион вновь издал глухой звук, будто отвечая. Дейдриана отстранилась, задержав ладонь на его морде ещё на мгновение. — Оставайся здесь, — короткая пауза. — И не причиняй вреда без нужды, — слова прозвучали тихо, но твёрдо. Дейдриана задержалась ещё на мгновение, коснувшись его морды кончиками пальцев, будто не спеша разрывать эту связь. Затем она развернулась и направилась к выходу. К моменту, когда она поднялась обратно к свету, замок уже был оживлён. Во дворе стоял гул голосов, скрипели телеги, слуги переносили последние сундуки. Воздух был пропитан солёной сыростью моря и предчувствием пути. Дейдриана ускорила шаг. У входа уже собирались остальные. Братья и сёстры выстроились почти по привычке. Дейдриана заняла своё место впереди. Рядом встал Джейкерис. Чуть позади — Люцерис и Джоффри. Дальше Бейла и Рейна, держась особняком, но всё же в одной линии с остальными. Замыкали процессию няньки с маленькими Визерисом и Эйгоном на руках. На короткое мгновение всё выглядело почти мирно. Слишком спокойно. Дейдриана скользнула взглядом по ним всем быстро, почти незаметно. Затем отвела глаза. Вскоре к ним присоединились родители. — Все в сборе? — голос Рейниры прозвучал ровно. Её взгляд прошёлся по детям и на мгновение задержался на Дейдриане. Женщина чуть прищурилась, будто собираясь что-то сказать, но передумала. — Хорошо. Отправляемся. С этими словами она двинулась вперёд, и процессия последовала за ней. Корабль уже ждал у причала. Дейдриана поднялась на борт одной из первых. Когда швартовы были отданы, а берег начал медленно отступать, она подошла к борту. Ветер тронул её волосы, вытягивая из причёски светлые пряди. Она смотрела вперёд, туда, где за серой дымкой скрывалась Королевская Гавань… и её прошлое. Шаги за спиной она услышала раньше, чем они приблизились. Деймон остановился рядом. — Ты много времени провела с ним в детстве, не так ли? Дейдриана не повернулась. — Больше, чем с тобой. Деймон тихо засмеялся, упираясь в деревянный борт обеими руками. — Наверное, винил себя, — с едкой усмешкой в голосе произнёс мужчина. — Знаешь, ведь это он не позволил мне жениться на твоей матери. Если бы не его страхи… — он едва заметно усмехнулся, — Ты бы носила моё имя без всяких оговорок. — Я и так его ношу. Я — Таргариен. — теперь уже в её голосе прозвучала сталь. Взгляд Деймона задержался на ней чуть дольше. — Вне всяких сомнений, — ответил он и оттолкнулся от борта, разворачиваясь, чтобы уйти. — Valyrio ūndes jēda iksis, qilōni syt ēdruta skorion issa. Daor perzys rūsībenka, (Он был одним из немногих, кто относился ко мне с добром. Без тени предвзятости) — выпалила девушка, разворачиваясь к отцу. Тот остановился. — А ты уверена, что это было не из-за чувства жалости? — ядовито выплюнул мужчина и скрылся в каюте. Принцесса осталась одна на палубе, окружённая ветром и морем. Волны мерно били о борт, укачивая корабль в ровном, почти убаюкивающем ритме. Соль оседала на губах, холодный ветер путался в волосах, выбивая пряди из причёски. Она простояла так долго. Слишком долго, чтобы это было просто наблюдение за морем. Внутри всё ещё звенели обрывки разговора. В каюту она вернулась лишь тогда, когда солнце склонилось к закату. Там было тесно и тихо. Запах дерева, ткани и моря смешивался в замкнутом воздухе. Она разложила книги на столе. Те самые, что взяла из библиотеки. Пальцы привычно скользнули по страницам. Слова шли легко. Смысл — нет. Она читала. Перелистывала. Возвращалась назад. Но мысли всё равно ускользали. Иногда она выходила на палубу, наблюдала за матросами, за тем, как те работают слаженно и без лишних слов, слушала обрывки разговоров — чужих, простых, не имеющих к ней никакого отношения. Это странно успокаивало. К вечеру следующего дня они ступили на берег Королевской Гавани. Слуги спешно перегружали сундуки, лошади нетерпеливо били копытами, и вскоре кареты одна за другой тронулись в сторону Красного замка. Дейдриана устроилась у окна, сохраняя внешнюю холодность, но взгляд её скользил по знакомым улицам. Город изменился, или, может быть, изменилась она сама. Восемь лет — слишком долгий срок, чтобы всё осталось прежним. Кареты остановились перед воротами замка, и все члены семьи по очереди вышли наружу под громогласное представление рыцаря: — Приветствуйте Рейниру из дома Таргариен, Принцессу Драконьего Камня и наследницу Железного Трона, и Принца-Консорта Деймона Таргариена! Когда Дейдриана вышла вслед за матерью, она увидела, что никто их не ждал: ни прислуга, ни королевская семья. В горле тут же встал ком, а в голове набатом прозвучали слова короля: “Я всегда буду ждать тебя в Красном замке”. Ей хотелось верить, что виной всему болезнь короля, а не его нежелание видеть их. Двери скрипнули, вырывая девушку из раздумий. К ним вышел мужчина в возрасте, которого Дейдриана очень плохо помнила со времён жизни здесь, так как довольно редко пересекалась с кем-то из советников короля. — С возвращением, принцесса, — он поклонился женщине. — Лорд Касвелл, — отозвалась Рейнира. — Каково положение дел? — Сейчас сами увидите, — с печалью в голосе ответил советник, махнув рукой в сторону замка в приглашающем жесте. Некогда живая атмосфера в Доме Драконов сменилась мрачной. Дейдриана шагала, рассматривая то, во что превратился её дом, и отказывалась верить своим глазам. Все гобелены с символикой Дома Таргариен, скульптуры драконов были заменены на звёзды и статуи в честь Семи Богов. — Я должна бы радоваться, но не узнаю свой дом, — точно соответствуя мыслям дочери, отозвалась Рейнира. — Идите, — обратилась она к детям. — Займите свои комнаты. Вас позовут. — Могу я… — внезапно вышла вперёд Дейдриана. — Пойти с вами, матушка? Рейнира вопросительно посмотрела на мужа, как бы спрашивая совета, на что Деймон лишь пожал плечами. — Конечно, — благосклонно кивнула Рейнира. Спустя некоторое время блуждания по обезжизненным коридорам, отец, мать и дочь открыли дверь в покои короля. В нос тут же ударил запах благовоний, а на глаза первым делом попалась она — каменная модель Старой Валирии, которую Дейдриана так любила рассматривать в детстве, слушая рассказы короля. Рейнира неуверенно посмотрела на дочь и мужа и, обогнув стол, двинулась дальше вглубь покоев. Дейдриана задержалась. Она провела рукой по краю стола, прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания. После чего она села прямо на колени перед столом, и тогда её глаза увидели его ровно с той высоты, что и восемь лет назад. На долю секунды она вновь стала той маленькой девочкой-любимицей короля, которая могла часами рассматривать эти каменные дома и башни, любила нарушать приказы матери, сбегая со своим драконом, целыми днями гулять по замку и слушать рассказы Лейнора о его подвигах. — Отец? — неуверенно позвала Рейнира. Это помогло девушке вернуться из паутины воспоминаний. Она быстро поднялась и присоединилась к родителям, остановившись рядом с Деймоном за плотными шторами, не решаясь войти внутрь. — Кто там пришёл? — слабым, почти безжизненным голосом отозвался Визерис. — Отец… Это я, мой Король, Рейнира, — женщина присела на край кровати, беря короля за слабую, иссушенную руку. Брат его в этот момент отдёрнул штору и, поманив дочь за собой, подошёл ближе к кровати. — Я здесь с Деймоном. И Дейдриана с нами, — оборачиваясь на дочь, будто проверяя, здесь ли ещё она, тихо проговорила Рейнира. — Дейм… Деймон… Дейд…риана… Помоги сесть. Юная принцесса посмотрела на мать и, выйдя вперёд неё, помогла королю подняться, поправляя подушки под его спиной. Он бережно взял внучку за руку, взглянув в её лицо. — Столько времени прошло. Ты так… Ха-а-а… выросла… стала такой красавицей, — говорить ему было трудно. Почти через каждое слово следовали тяжелые вздохи. Король жалобно смотрел на внучку и улыбался. Она улыбнулась в ответ, а на её глаза навернулись слёзы, но она не позволила ни одной капле скатиться вниз. — Морской змей был тяжело ранен в бою на ступенях, — прерывая трогательное воссоединение, начал Деймон. — Когда…? Ты же победил… в войне. — Нет… Триархия возродилась. И сражается вновь, — кусая нижнюю губу от досады и негодования, ответил мужчина. — Поступили… прошения о новом наследнике Дрифтмарка и Плавникового трона. — Прошения? — хватаясь за голову, переспросил король. — Алиссента и Отто сейчас занимаются делами…. — Нет, — перебил его Деймон. — Брат, послушай меня. Ты должен подтвердить, что Люцерис — преемник Корлиса Велариона. — Что-то случилось… с лордом Корлисом? — будто забыв суть разговора, спросил ослабленный король. — Отец, — Рейнира подалась ближе. — Мы хотим кое-кого тебе представить. Рейнира отошла от кровати вместе с Дейдрианой. — Деймон, — обратился к оставшемуся одному мужчине король. — Брат. — Кто это? Женщина с дочерью вернулись с маленькими беловласыми принцами на руках. — Отец, это Эйгон, — Рейнира указала на мальчика на руках Дейдрианы — Эйгон? — А это Визерис. — Визерис… — король потянулся жилистой рукой к ребёнку на руках своей дочери, улыбаясь. — И…имя в самый раз… для короля. Визерис с дочерью тихо рассмеялись. Дейдриана молча наблюдала за этим диалогом в стороне, держа на руках маленького Эйгона. Внезапно король часто задышал, вновь хватаясь за голову. Это напугало маленьких детей, и те начали плакать. Измождённый болезнью Визерис тут же начал извиняться. От этого у Дейдрианы щемило в груди. Её сердце было готово разорваться от осознания беспомощности. Король попросил чай, который стоял у него на тумбе рядом с кроватью, а после, выпив его, безмятежно уснул. Деймон принюхался к чашке и посмотрел на жену. Вскоре все покинули короля. Дейдриана вышла последней, в надежде оглядываясь на своего в первую очередь деда, а уже потом — короля. Рейнира и Деймон остановились у каменного стола. — Дейдриана, проследи, чтобы Эйгон и Визерис отправились к нянечкам, — обратилась к дочери наследница Железного Трона. — А вы? — Мы подождём королеву. — Как прикажете, — девушка поклонилась матери и вышла из комнаты. Вместе со служанками она сопроводила младших братьев в покои, где их ждали взрослые няни, а сама направилась в свою комнату, которую покинула восемь лет назад. Закрыв за собой дверь, Дейдриана прислонилась к ней, осматривая пространство. Всё было таким же, как и тогда, когда она покидала его. Девушка прошла дальше. Шагая мимо кровати, она провела рукой по деревянному шпилю, задевая полупрозрачный балдахин, затем по пустому сундуку, стоявшему рядом. И, наконец, подойдя к окну, открыла ставни, впуская внутрь холодный ветер. Хоть погода и была недоброжелательна к прибывшим вновь, вид ни капли не изменился — всё тот же порт, на котором туда-сюда снуют рыбаки, а моряки готовят корабли к отплытию, и крыши всё тех же домов. Сложилось впечатление, будто с её отъездом время застыло, чтобы сохранить всё таким, каким она это помнила. Девушка, долго не раздумывая, отправилась дальше в своё ностальгическое путешествие по замку. Следующим её пунктом была богороща. Из холодных коридоров она вышла в не менее холодный сад. Возникло чувство, что с болезнью короля жизнь, что грела этот дворец, покинула его. Сам сад тоже словно потерял краски. Ничего больше не вызывало в Дейдриане того детского восторга и радости, которые она испытывала, будучи ребёнком. Но оказаться здесь вновь было приятно. Наконец она остановилась у чардрева, росшего в центре рощи. Оно было всё таким же великим и могучим, неподвластным времени. Дейдриана коснулась рукой вырезанного в стволе лика, но тут же одёрнула её, когда из-за спины послышался чужой голос: — Не ожидала увидеть тебя здесь, — леди Рейнис стояла у подножия древа, глядя на принцессу. — Приветствую, Ваше Высочество, — поклонилась Дейдриана. — Да… Давненько мы с тобой не виделись. Я даже не узнала тебя. Кажется, последний раз был на похоронах… Лейны, — с запинкой произнесла Рейнис. — Верно. Ведь похоронить отца вы нам не позволили. — Он был бы рад увидеть, какой ты стала. Он любил тебя. Даже несмотря на то, что ты… не его дочь. Девушка подняла на женщину холодный взгляд. — Это уже ни для кого не секрет. Я прекрасно знаю кто твой отец, и кто отец мальчиков… и что сделала твоя мать с моим сыном ради свадьбы с твоим отцом тоже. — Я не имею к этому ни малейшего отношения. — Я знаю. Но моя обида на твою семью всё ещё пылает жарким огнём. Поэтому не надейся, что я поддержу вас завтра. — Я запомню, — совершенно холодным тоном произнесла девушка, кланяясь. — Увидимся, Ваше Высочество. Затем она направилась на тренировочную площадку рыцарей, надеясь встретить там Джейкериса и Люцериса. Она обнаружила братьев в толпе рыцарей и лордов, с азартом наблюдающих за тренировочной схваткой сира Кристона Коля и принца Эймонда. Тогда она впервые увидела его спустя долгое время. Высокий, возмужавший принц чётко выверенными движениями меча отражал атаки своего учителя. И даже потерянный глаз, прикрытый повязкой, не мешал ему сражаться как бравый воин. Девушка спустилась по каменной лестнице, чтобы подойти ближе. Когда она оказалась рядом с братьями, бой уже был окончен, а все наблюдавшие хлопали победившему принцу. — Племянники, пришли размяться? — обратился к мальчикам Эймонд и направил в сторону Люцериса поднятый меч. Все из присутствующих едва заметно напряглись. — Опустите меч, дядя, — твёрдо произнесла Дейдриана. — Не то что? — не опуская меча, Эймонд повернулся в сторону девушки так, что конец лезвия оказался в сантиметре от её переносицы. Дейдриана не шелохнулась, смотря в единственный глаз принца. Оба брата достали мечи из ножен и направили их на принца. — Убери. От неё. Меч. Эймонд, — с нажимом произнёс Люцерис. — Не нужно, — Дейдриана медленно подняла руку, останавливая их. — Уберите оружие. Все вы. Эймонд ещё несколько мгновений удерживал меч, затем усмехнулся сухо, без веселья, и убрал клинок в ножны. — Всё ещё прикрываешь их собой? — Нет, — так же ровно ответила Дейдриана. — Я просто экономлю время. Её взгляд скользнул мимо него — туда, где собирались лорды. — Открыть ворота! — громогласно произнёс кто-то из рыцарей, отвлекая всех от едва начавшегося конфликта. Тяжёлые деревянные двери с гулом открылись, и на территорию замка вальяжно, в сопровождении рыцарей, несущих знамёна, вошёл Веймонд Веларион. Он, словно хозяин положения, прошёл мимо с гордо поднятой головой. Дейдриана проводила его холодным взглядом, затем повернулась к братьям. — Идём. И все трое покинули тренировочную площадку под перешёптывания и презрительные взгляды присутствующих лордов и рыцарей. — Тебе не стоило вмешиваться, — холодно начал Джейкерис. — Однажды я уже не успела вмешаться. И все мы знаем, что из этого вышло. Уже шагая по коридорам, шедший позади Люцерис поравнялся с сестрой. — Он совсем плох? Король. Ты ведь ходила с матушкой к нему, — раздался голос младшего из братьев, чтобы перевести тему разговора от едва вновь не начавшегося конфликта. — Да. — А завтра? Кто же тогда будет решать, унаследую я Дрифтмарк или нет? — Боги, — обречённым тоном ответила девушка и замолчала. Оставшийся путь до покоев они прошли в гнетущей тишине. Каменные стены тянулись одна за другой, одинаковые, холодные. Звуки шагов глухо отдавались под сводами, и даже слуги, попадавшиеся навстречу, старались не поднимать глаз. У дверей своих покоев Дейдриана на мгновение задержалась, будто собираясь с мыслями, и лишь затем вошла. Внутри принцессу уже ожидала Олл с подготовленным ужином. — Вам нужно поесть, Ваше Высочество. — Не хочу. Унеси. Олл замялась, но не ушла сразу. — Вы выглядите усталой, моя принцесса. Дейдриана медленно провела взглядом по комнате, словно видела её впервые. — Здесь всё… иначе, Олл, — тихо сказала она. — Совсем не такое, каким я его помню. — Время меняет многое, — мягко ответила служанка. — Это естественно. — Возможно, — Дейдриана опустила взгляд. — Но оно не должно делать место чужим. — Короткая пауза. — Унеси ужин. И прикажи принести воду. Я хочу умыться и переодеться. — Сию минуту, Ваше Высочество. Служанка отправилась исполнять приказ, и вскоре Дейдриана осталась одна. Умывшись и переодевшись, она подошла к окну. Сумерки медленно опускались на город, размывая очертания башен и крыш. Королевская Гавань лежала перед ней, знакомая и чужая. Ей хотелось бы сейчас быть в небе. Почувствовать под собой мощь Ноктариона, услышать его гулкий рёв, раствориться в ветре. Но здесь не было ни ветра, ни свободы. Только камень, стены… и чужая воля. Она сжала пальцы на холодном камне подоконника и прикрыла глаза. Под прикрытыми веками сразу всплыл образ короля… Её деда. Перевязанное лицо, осунувшийся вид, иссохшиеся руки, тяжёлое, прерывистое дыхание. Ему даже говорить было трудно, и эта мысль отозвалась внутри глухой болью. Это был не тот король, рядом с которым она когда-то чувствовала себя в безопасности. От этой мысли она распахнула глаза. И почему-то сразу вспомнила, как их встретили. А точнее — не встретили вовсе. Ни приветствий, ни должного почёта, словно их возвращение здесь ничего не значило. Она верила, что он так бы не поступил. Только не с ней. Она знала, что он был болен, но не подозревала, что всё настолько серьёзно. Никто не подозревал. А затем ещё Веймонд Веларион. Его уверенная поступь, насмешливый взгляд. Он выглядел так, будто уже знал исход завтрашней встречи. Всё это складывалось в тревожное чувство, которое завязывалось в тугой ком где-то под рёбрами. Будто завтра их семья потерпит первое, но далеко не последнее поражение. Дейдриана медленно выдохнула, не отводя взгляда от темнеющего города. Она понимала: молиться богам теперь уже бесполезно. Но даже если она не могла предотвратить завтрашний проигрыш, то должна попытаться предотвратить другие. Ради семьи. Ради себя. Даже если для этого придётся спуститься на самое дно, застеленное шелками, пропитанное вином и похотью.