Снова в путь

      Запах крови давно въелся в бетон. Тяжёлый воздух платформы почти не шевелился, будто сам замер в ожидании. Где-то капала вода. Где-то шуршал мусор. Но всё это казалось чужим, как звук чужого телевизора за стеной.       Ли Ён сидел, прислонившись к стене, закуривая сигарету. Дым медленно поднимался к потолку, растворяясь в сером мареве. Он смотрел вперёд, не фокусируясь ни на чём. Просто дышал. Просто ждал.       На полу, неподалёку от его ноги, медленно зашевелилось тело. Едва слышный стон, рваный вдох. Райден Мэй дрожала. Она открыла мутные глаза, с красной сеткой сосудов, будто едва цепляясь за сознание.       — Очнулась, — произнёс Ли Ён, ровно, без эмоций.       Она посмотрела на него. Неспешно, будто сквозь толщу воды. Его лицо казалось незнакомым, но в нём было что-то, что вызывало ощущение опасности и одновременно какой-то странной, болезненной надёжности.       Мэй попыталась приподняться, но не смогла. Пальцы дрожали, губы побелели.       — Не дергайся, — сказал Ли Ён, — Пока жива, и уже неплохо. Даже дышишь, считай, везучая.       Он сделал ещё одну затяжку, оглядел пустую станцию и добавил, чуть тише:       — Хотя не знаю, зачем.       Мэй моргнула. Наверное, хотела что-то сказать. Но язык не слушался. Лишь неуверенное движение пальцев, и тихий выдох, в котором можно было расслышать что-то похожее на "спасибо".       Только похоже Ли Ёну было плевать на подобную благодарность. Хотя, это не удивительно. Для него девушка была одновременно и обузой и разменной картой. Будь он знаком с ней ближе, возможно было бы по другому.       Девушка сидела молча, только глаза чуть дрожали, обводя пространство и задерживаясь на фигуре рядом. Чон Ли Ён. Он всё ещё сидел в той же позе, в той же отрешённой, будто усталой. Но теперь... казался не таким, каким она его помнила ранее в круглосуточном на поверхности. Или нет, таким же. Просто теперь она видела больше. В памяти всплыла сцена: он нашёл её, проверил пульс, прошёлся по карманам, сказал вслух, что таскать её, это обуза. Сухо и холодно. Без капли заботы и помощи. А затем вернулся и всё-таки… понёс.       "Он мог оставить меня там… и почти оставил. Но не сделал этого", — мысли Мэй слегка путались, но уже не так сильно, как будучи отравленной, — "Не настолько он и плох, каким показался на первый взгляд."       Девушка внимательно рассматривала его лицо, помятое и с пятнами грязи, с тенью усталости под глазами. Его глаза казались тяжелее всего остального: тусклые, словно не спящие уже слишком давно, но всё ещё живые.       Из глубины её живота донёсся голодный гул. Громкий и безжалостный. Мэй вздрогнула, лицо потеплело от стыда, и на щеках, несмотря на бледность, проступил слабый румянец. Она зажмурилась, будто хотела исчезнуть, спрятаться под плиткой пола.       — Ага, прекрасно. Теперь ты ещё и шумная, — буркнул Ли Ён себе под нос, словно комментируя не ситуацию, а целую жизнь. Он не посмотрел на неё. Просто отложил сигарету и потянулся в сторону.       Молча достал контейнер с едой. Простой, прозрачный, с плотно закрытой крышкой. Открыл. В нос ударил слабый, почти домашний запах риса, курицы и кимчхи. Даже рыбой приятно пахло, онигири были свежими, чудом уцелевшими.       — Нашёл у одного из них, — пояснил он девушке, кивнув в сторону одного из тел, — Не протухло, так что есть можно.       Ли Ён долго смотрел на контейнер, потом на неё. А затем вздохнул.       — Ну, раз уж всё равно нести тебя, не пускать же старания впустую…       Он сел поближе, подогнул колени, подложил руку ей под спину и, придерживая, аккуратно поднёс ложку с рисом, курочкой и кимчхи к её губам. Она чуть вздрогнула, но не отстранилась. Приоткрыла рот, взяла еду, медленно прожевала. Подняла взгляд короткий, неуверенный. И всё-таки благодарный.       — Не смотри так. Я не из тех, кто будет кормить с ложечки ради романтики, — буркнул он и снова поднёс ложку.       Мэй попыталась что-то сказать, но вышел лишь слабый хрип. Она моргнула быстро, три раза. Потом едва заметно кивнула. Ли Ён понял.       Он продолжил кормить её без лишних слов. Сам же позже достал оставшийся онигири, развернул его и начал жевать медленно, лениво. Потом поставил перед ней бутылку воды, открыл крышку и поднёс к губам. Осторожно, без лишних движений. Она сделала пару глотков, чуть закашлялась, но смогла. Он не убрал руки сразу просто ждал, пока она отдышится.       На протяжении всего этого действа косвенные сообщения от созвездий трезвонили, осыпая его монетами или другим.

[Созвездия добра кивают вам и говорят, что в Вас всё же есть капелька благородства.]

[Пара созвездий предлагают вам бросить это дело и бесполезное воплощение.]

[Созвездие “Человеческое эго” пищит от радости и улыбается вам.]

[Созвездие “Человеческое эго” спонсирует вас на 50 монет.]

      Большинство из этих косвенных сообщений были проигнорированы, кроме последнего. Созвездие "Человеческое эго" отправляло по 50 монет за каждый раз, как Ли Ён отдавал ложку Мэй. Поэтому он старался скрыть ухмылку и давал девушке небольшие порции, чтобы получить как можно большую выгоду.       Наконец Мэй слегка откинулась назад. Слабая, но уже не такая обессиленная, как прежде. В глазах появился слабый блеск, но настоящий.       — Ничего не говори, — сказал Чон Ли Ён, заметив её попытку открыть рот, — Смысла нет. Восстановишь побольше сил, тогда и поболтаем.       Он затушил остаток почти выгоревшей сигареты об пол. Потом бросил взгляд на неё и добавил:       — Если выживем, конечно.       Тишина снова опустилась на станцию, как туман — вязкая и непроглядная. Где-то в глубине метро что-то скрипнуло, может, перекатился камень, или ветер шевельнул сломанную дверь. Но всё было глухо и далеко. Здесь, у затенённой стены, царил застой. Мэй не издавала ни звука. Ли Ён лишь краем глаза смотрел на неё время от времени, не как на человека, а скорее как на термометр: дышит — значит, ещё не померла. Он не считал это заботой. Просто... контроль за переменными.       Однако, повернув голову в очередной раз, он увидел, что глаза у неё снова закрыты. Щёки едва-едва порозовели, дыхание стало ровным. Она снова уснула. И на этот раз глубоко.       Ли Ён тихо выдохнул, устало почесал затылок.        — Ну и ну, наелась и спит, — буркнул он.       Пальцы чуть дрожали. Стресс, голод и затянувшаяся бессонница уже прочно выбивали из колеи. Он зевнул, не прикрывая рта, так широко, что скулы заныли. Потом резко вскинул голову, будто хотел стряхнуть с себя это состояние. Не вышло.       "Когда я вообще в последний раз нормально спал?", — мысленно он начал отсчитывать дни и сбился. То ли три, то ли четыре или пять, — "Да какая разница."       Он встал, отодвинулся от девушки на пару шагов — чуть дальше от неё, чуть ближе к тени. Сел у бетонной колонны, скрестил руки на груди, спину прижал к прохладной стене.       — Хоть бы обошлось без снов, — пробормотал он уже клюя носом.       И глаза сами собой закрылись. Тишина метро приняла в себя ещё одного спящего.

***

      Тёплый свет стекался сквозь пыльные окна. Позолоченные лучи медленно скользили по партам, оседая на пожелтевших от времени досках, на застиранных занавесках, на старом школьном полу, испещрённом следами обуви сотен учеников.       Ли Ён стоял у окна. Его ладонь покоилась на подоконнике, пальцы чуть дрожали, будто ощущая прохладу стекла. За окном растекалась вечерняя Нагазора — золотисто-оранжевая, мягкая, словно вымытая дождём. Город на мгновение казался бесконечно мирным.       "Последний день", — пронеслось в мыслях. Он не чувствовал особой радости, но внутри всё равно было что-то… тёплое, спокойное и завершённое.       — Эй!, — раздался весёлый голос сзади.       Он обернулся.       В дверях стояла Ким Га Ын, вечно энергичная, с неопрятным пучком и привычной улыбкой. В руках она держала распечатки результатов сунын. Бумаги топорщились, а она держала их, как трофей.       — Ты не сбежал сразу домой? Удивительно, обычно тебя можно с трудом поймать, — она подошла ближе, сияя, — Вот, смотрим!       Она махнула перед ним бумагами. Ли Ён взял свою, скользнул глазами, цифры не удивили. Он и сам знал, что всё сдал. Но на лице впервые за долгое время появилась настоящая, тёплая улыбка.       — Неплохо, да?, — Га Ын ткнула его локтем в бок, — Теперь точно можешь сваливать куда хочешь. Уже решил, куда поступать?       Он медленно кивнул, не отрывая взгляда от окна.       — Наверное… литература. Хочу попробовать стать писателем. А потом может, врачом. Если не помру от скуки к тому моменту.       — Писателем?, — она прыснула со смеху, — Ну да, точно! Ты же вечно был этим мрачным всезнайкой, который вечно в своём мире. Только пообещай, что если станешь известным автором, не забудешь меня, эту девчонку с мечтой о ресторане!       — Повар, да?, — усмехнулся он.       — Профессиональный шеф! Мишленовские звёзды, все дела!       Он хмыкнул.        — Тогда ты первая, кто напишет мне гневный отзыв, если книга будет неудачной?       — Само собой, — подмигнула она.       Они ещё немного болтали. Лёгкий, беззаботный разговор, как будто времени было бесконечно много. Потом она вдруг остановилась, посмотрела ему прямо в глаза и… что-то сказала. Но слов не было.       Её губы двигались плавно и медленно, но звука не было вовсе. Только тихий, странный гул. Словно сама реальность внутри сна замерла.       Глаза Ли Ёна расширились. Щёки налились румянцем, он резко отвёл взгляд в сторону, будто её слова ударили прямо в сердце. — Чёрт... — выдохнул он.       Когда он вновь взглянул на неё, она просто смотрела на него, улыбаясь — так по-доброму, так тепло, что в груди что-то кольнуло. Но прежде чем он успел что-то сказать в ответ…

***

      Проснувшись, Ли Ён медленно приподнялся, ощущая, как каждая мышца ноет, будто он спал не на бетоне, а на стекле. Брюнет провёл рукой по лицу, стирая остатки сна, и тут краем глаза заметил движение.       Райден Мэй. Она стояла у стены бледная и шаткая, будто любой порыв воздуха мог опрокинуть её обратно на холодный пол. Одной дрожащей рукой она опиралась на стену, другая была прижата к боку. На её лице всё ещё оставалась тень усталости, но в глазах уже горел упрямый, живой свет.       — Ха, ты уже встала, — усмехнулся Ли Ён, — Только не упади замертво от бессилия.       Парень неторопливо подошёл ближе, остановившись в полуметре от неё. Помогать он не спешил, не из жестокости, а скорее из принципа. Она уже могла стоять на своих двоих. Этого было достаточно.       Они встретились взглядами — и в этот момент в поле зрения обоих вспыхнуло системное сообщение:

[Внимание. Данная станция признана разрушенной

и непригодна для проведения сценариев.]

[Вы находитесь в зоне Второго сценария.]

[Найдите место активации сценария.]

      На несколько секунд повисла гробовая тишина. Ли Ён раздражённо выдохнул и провёл рукой по волосам. — …Чёрт, — пробормотал он, — и этот сценарий ещё не начался? Неужели всё это время мы просто прохлаждались? Отлично. Просто великолепно.       Он перевёл взгляд на Мэй. Судя по её лицу, она тоже увидела сообщение. Тонкая морщинка легла между бровей, губы дрогнули.       — Ты как?, — наконец спросил он, кивнув в её сторону, — Не развалишься по дороге?       Мэй с трудом подняла голову. Ответа не последовало, но она медленно кивнула. Лёгкий, едва заметный жест, но в нём было достаточно силы. Её губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но голос всё ещё не слушался.       Ли Ён вздохнул, снова отвернувшись.       — Ну и ладно. Главное, чтобы не померла раньше времени. А то ещё в сценарий не вступили, а ты уже как привидение, — пробормотал он.       Они двинулись вдоль стены станции, обходя разбросанные обломки и тела. Мэй держалась стойко, но каждая её попытка сделать шаг выглядела болезненно, будто тело её всё ещё было из стекла. Спустя несколько минут неспешного пути Ли Ён остановился перед информационным стендом.       На нём, красками и линиями, был изображён полный маршрут метрополитена Нагзоры.       — Станция Хангаджин… — пробормотал он, пальцем обводя витиеватые линии, пока не нашёл нужную точку, — Вот она. А вот… Оксу.       Он замер, нахмурившись. Мысли заскользили одна за другой. Оксу. Ему не нужно было думать долго, чтобы вспомнить: там должно было быть следующее пересечение с Ким Га Ын и Кианой... Он даже не знал, в каком состоянии станция, но почему-то думал, что обе будут ждут именно там.       — Идём туда, — сказал он вслух и не вдаваясь в подробности, даже не глядя на Мэй, — Следующая цель, станция Оксу.       Чон Ли Ён отвернулся от карты и направился к краю платформы. Присел, заглядывая в темноту тоннеля. Затем спрыгнул вниз, оглядевшись. Никаких странных звуков. Пока что.       Мэй подошла ближе к краю, глядя вниз с долей сомнения. Видно было, как сильно сжались её пальцы на перилах. Ноги подкашивались, и даже простое движение вызывало судорожную дрожь в теле. Прежде чем она что-то попыталась сделать, Ли Ён уже стоял перед ней, вздыхая.       — Эй. Не выворачивайся там, — буркнул он, подставляя плечо, — Просто обопрись. Не опрокинь меня на землю, и всё будет нормально.       Мэй, молча, слабо кивнула и медленно опустилась рядом с ним. Её ладонь легла на его плечо, лёгкая, почти невесомая, но теплая. Он почувствовал, как она тяжело дышит. Всё ещё борется. Не жалуется.       — Вот и молодец, — пробормотал он себе под нос.       Сделав шагов двадцать вглубь туннеля, Ли Ён вдруг почувствовал, как что-то изменилось. Воздух стал плотнее, будто насыщенный влагой и электричеством. Тьма впереди будто начала отступать сама по себе, не рассеиваясь, а словно растворяясь, уступая место новому пространству.       Перед их лицами вспыхнули полупрозрачные системные окна:

Основной сценарий #2

【Неожиданная встреча】

ПРОЙДИТЕ ТОННЕЛЬ И

ДОБЕРИТЕСЬ ДО НАСЕЛЁННОЙ СТАНЦИИ

Категория: Основной

Сложность: Е

Лимит времени: -

Награда: 500 монет

Провал: ???

      И следом, почти сразу:

Дополнительный сценарий

【Исследование】

ИЗУЧИТЕ ТОННЕЛЬ, ФЛОРУ И

ИСТОЧНИК ЗАРАЖЕНИЯ

Категория: Дополнительный (Часть основного сценария)

Сложность: D-

Лимит времени: -

Награда: 600 монет

Провал: ???

      — ...Чёрт бы тебя побрал, Донран, — едва слышно выдохнул Ли Ён, закрывая окна.       Вместо обычного бетонного ада туннеля перед ними простирался мрачный, но по-своему завораживающий пейзаж. Стены покрывали струящиеся, будто живые, нити светящегося мха, зелёного, синего и даже фиолетового цвета. В некоторых местах проросли грибоподобные образования, светившиеся изнутри тусклым янтарём, и время от времени медленно пульсировали, как будто дышали.       Мэй остановилась, уставившись на всё это, и лишь потом сделала ещё шаг. Она держалась за плечо Ли Ёна, хрипло дыша. Он чувствовал, как дрожит её ладонь, но девушка не отступала.       — Это уже не просто метро… — пробормотал он, нахмурившись и прикусив губу. Что-то было не так. Слишком тихо. Слишком… живо.       Он бросил быстрый взгляд на стену, где переплетались грибные лозы и мхи, и с каждым шагом его напряжение росло. Инстинкты кричали, что это место не просто декорации сценария, оно было живым. Парень ощущал, что нечто смотрит за ними.       "Донран…", — мысленно позвал он.       Ноль реакции.       "Донран, ты слышишь меня?"       Тишина повторилась вновь.       Он поморщился. Даже хоть какой-то мелкой реакции не прозвучало в ответ. Ли Ён продолжал попытки, но ни один мысленный зов не получал ответа.       Сжав челюсть, он прекратил свои попытки. И ещё ему пришлось сбавить темп, подстраиваясь под Мэй. Слов не было, но взгляд её был полон благодарности. Она чуть сильнее оперлась на него, и он это позволил, не выказывая ни раздражения, ни упрёка. Просто продолжал идти.       Так они вдвоём, под приглушённое свечение незнакомой флоры и затаённое дыхание туннеля, шаг за шагом двигались вглубь.