Часть 2

После прочтения первой полноценной записи в дневнике Регулуса Кэрри выглядела шокировано. Теперь ее мозг был заполнен мыслями о младшем Блэке. Наверняка трудно понимать что парень которого ты считала другом был влюблен в тебя, но одновременно и презирал. Из порыва мыслей Кэрри вырвал стучавший в дверь домовой потому что принес лечебное зелье. Она быстро спрятала дневник под белую шелковую подушку. Рыжеволосая женщина открыла дверь позволяя домовому зайти.  -Миссис Макмиллан я принес вам снадобье от боли в животе. -сказал Критчер и поставил стакан на тумбочку.  -Спасибо, надеюсь я не сильно утрудила тебя -Кэрри слегка улыбнулась и погладила лысого сгорбленного домового по голове. На что Критчер недовольно хмыкнул. Из старой наволочки в которую одет домовой была едва заметна маленькая часть ожога. -С миссии вернулась часть Ордена Феникса. Ваш сын тоже. Если нужно, то я могу позвать его в эту комнату. - говорил Критчер, а его взгляд был прикован к постели Гермионы на которую он смотрел с пренебрежением.  -Я была бы очень благодарна если бы ты сделал это -Кэрри встала со своей кровати и поправила рыжие волосы не желая чтобы сын заметил смену в ее настроении после прочтения одной из глав в дневнике.   Критчер кивнул и скрылся из комнаты и через минуту в комнату постучал Эндрю.   -Заходи-сказала Кэрри с мягкой улыбкой на лице. Эндрю вошел в комнату и сел на кровати рядом с мамой.   -Миссия прошла просто невероятно! Я взорвал нескольких Пожирателей Смерти!-энергично рассказывал молодой блондин хихикая.   - Они мертвые?.. - удивленно спросила Кэрри. Она не хотела, чтобы ее сын убивал, по ее мнению, он должен был лишь обезоруживать их и связывать или делать, чтобы они застыли, пока не окажутся в Азкабане.  -Конечно! Нельзя разрешать убивать им других, невинных людей! Пожиратели Смерти уже однажды сбежали из Азкабана, что мешает сделать это им снова? – говорил Эндрю глядя на взволнованные глаза матери. Он знал о ее позиции и знал о том, что она будет ругать его за убийства. Кэрри только вздохнула понимая что Эндрю прав, но она не хотела чтобы он пачкал свои руки в крови. В конце концов, он лишь ребенок, её ребенок. -Мам.. Ты злишься на меня?-теперь настроение Эндрю было гораздо мрачнее, несмотря на то что несколько минут назад он шутил вместе с Близнецами Уизли.   Кэрри только тихо вздохнула и обняла сына гладя по белокурым волосам и тихо бормоча – ты не должен был пачкать твои руки в крови… ты лишь ребенок… я должна была защитить тебя.   Эндрю вздохнул и обнял мать крепче чувствуя ее слезы на своих плечах.   -хей... не плачь. Все хорошо? Правда? Я тут и со мной все нормально Эндрю слегка улыбнулся, а его голубые глаза смотрели на мать.   -Я не хочу чтобы ты становился как они... Как пожиратели Смерти… Как твой отец - Кэрри вытерла глаза и погладила сына по белокурым немного вьющимся волосам.  -Я никогда не стану как ОН. -Эндрю сказал холодно не желая получать сравнения с отцом. Он ненавидит его всей душой, хотя даже не знает всей истории.  -я знаю… - тихо сказала Кэрри и вздохнула-ты лучше расскажи как там дела с Тонкс-рыжеволосая женщина хихикнула и ткнула сына в плечо. Она затронула эту тему, желая изменить настроение в комнате. -Ничего! Дори заинтересована в Ремусе-Эндрю покраснел. Очевидно ему нравилась Нимфадора, несмотря на то что она старше его и кажется влюблена в оборотня.   -Эх первая безответная любовь... Как мыло. Я сразу вспоминаю мою первую любовь.- Кэрри рассмеялась слегка и замолчала.  -это был ОН?-спросил Эндрю даже не называя отца по имени. Это имя всегда вызывало отвращение у молодого парня.    -Пусть это останется секретом -Рыжевододая женщина рассмеялась снова убегая от ответа. И помогли ей в этом близнецы Уизли ворвавшиеся в комнату ища Эндрю.  -Хэй! Вот ты где! Пошли с нами потому что мы нашли новый рецепт вредилки! Нужно незаметно подложить это. Жрону-энергично говорил Фред словно не понимая что в этой комнате до сих пор была мама его друга. -Жрон? Это вы так о своем младшем брате? -Кэрри рассмеялась глядя на близнецов. Джордж кивнул и достал из кармана три привлекательных с виду конфеты.   -Эти конфеты вызывают рвоту и рост волосы на лице. Повсюду. То есть Рон превратится в ети!-рассказывал Фред и одновременно совершая беспорядок на голове Эндрю. -Хм... тогда возможно такие конфеты лучше подложить это кому-то из старшего поколения?-рыжеволосая женщина рассмеялась воображая Кингсли полностью с заросшими черными длинными волосами на лице.  -Профессор Снейп! – воскликнул Эндрю и засмеялся вместе с Близнецами.  -Это плохая идея... – Керри вздохнула понимая что ей не стоило говорить это. Но ребята уже не слушали ее и переговаривались как подложить эти конфеты Северусу.  Кэрри выглядела задумчиво вспоминая свои юные годы. Она была тихим ребенком из Рейвенкло, но иногда они тоже устраивали пакости. У нее была подруга Пандора, с которой часто проводила различные эксперименты с зельями и заклинаниями. Иногда это приводило к плохим последствиям. В основном это приводило к плохим последствиям. Нельзя было забыть как после очередного неудачного эксперимента в их комнату зашел профессор Флитвик и поскользнулся на зелье, растекшейся по всему полу на комнате. Карлик упал и затем стал увеличиваться в размере. О да это было снадобье, которое увеличивало предметы!  Кэрри до сих пор не может забыть как тело профессора стало больше, а одежда меньше. В общем, это было очень неловко, но невозможно не вспомнить без улыбки.   Из мыслей Кэрри вырвал хлопок дверью. Ребята ушли из комнаты даже не попрощавшись. -Эх Эндрю... Дурак мой-Кэрри рассмеялась слегка и прошлась по комнате проверяя закрылась ли дверь, чтобы продолжить читать дневник Регулуса зная что скоро Гермиона и Джинни вернутся в комнату и тогда ей не удастся в одиночестве прочесть.  Сев на кровать женщина достала из-под подушки черную книжечку и снова принялась читать. Она нежно проводила руками по листкам дневника и по идеальным каллиграфическим буквам и начала читать. "16 декабря 1976 года.  Снова прошла целая неделя, а я не коснулся пера к страницам этого дневника. Хотя, честно говоря, ничего выдающегося не произошло. Единственное, что запомнилось, – это урок профессора Слизнорда, где меня снова поставили в пару с мисс Кэрри на занятии зельеварения. Эта юная леди привлекательно хрупкая, но, кажется, ей стоило бы заботиться о себе лучше. Как странно, что я, со своим худощавым телосложением и бледной кожей, размышляю над такими вещами. На уроке она, передавая мне пакетик с глазами лягушки для нашего зелья, случайно коснулась моей руки. Это было удивительно приятно и тепло. Мои руки всегда были холодными и нездорово бледными.   В этот раз на уроке мы готовили яд, хотя профессор Слизнорд также рассказывал об амортенции. Это приворотное зелье с безграничной силой, которое, по его словам, рождает не любовь, а всего лишь безудержное влечение к создателю зелья. И действительно, разве это не страшно? Под влиянием такого напитка человек может сделать самые недостойные вещи во имя призрачного чувства. Амортенция пахнет тем человеком, к которому испытываешь романтические чувства, и я подумал, как бы пахло мое собственное зелье... Вроде бы я не влюблен, но, поглядывая на Кэрри, начинаю сомневаться в своих словах. Наверное, моя амортенция имела бы аромат зеленого чая, ромашек, шоколадных конфет… Я задумываюсь, хотя бы немного я ей симпатичен? Вряд ли. Ее взгляд часто задерживается на Эване Розье. Но я не собираюсь говорить о ней больше – не стоит рассеивать внимание на полукровку. Я должен сосредоточиться на обучении и будущем служении Темному Лорду.   Прошлой ночью я изучал книгу из темной магии, подаренную мне Барти. И нашел одно заклятие, которое показалось чрезвычайно интересным. Поделился открытием с моими близкими знакомыми, и Басти пообещал получить для эксперимента большого паука. Сегодня они с Барти посетили мою комнату — привилегию старосты, ведь она у меня отдельная, и поставили на мой стол живого тарантула. Я попытался применить на нем заклятье «Сектумсепра», которое рассекает тело, но, чудо из чудес, мои руки дрожали, и я не мог навести волшебную палочку на паука. Это впервые со мной случилось нечто подобное. Я должен был выглядеть не менее смелым и уверенным, чем они. Я всегда был холодным и безэмоциональным, тогда почему именно сейчас мои руки задрожали? Родители были бы разочарованы, если бы узнали об этом. Ведь я решил стать совершенным, быть лучшим во всем, не запятнать чести семьи Блэков. До сих пор помню тот раз, когда сдал экзамен только на удовлетворительно, а не на отлично... Тогда родители закрыли меня в подвале на целую неделю, оставляя меня наедине с темнотой, в которой холодно и тоскливо. Лишь семейный домашний эльф, Критчер заходил, принося еду и разговаривая со мной. После этого я, конечно, заболел, и даже две недели пропустил обучение в Хогвартсе. Но ни Сириус, ни родители не считались с этим. Отец запретил матери лечить меня, чтобы я запомнил свою халатность и стал более настойчивым. Сейчас я, лучший ученик на Слизерине, староста, один из немногих, кто посещает закрытые встречи профессора Слизнорда, — а мать все равно остается неудовлетворенной. Я желаю этого признания. И ради него скоро сделаю свой выбор.  Мамочка, вы будете гордиться мной, обещаю."  Дочитав последнее предложение на глазах Кэрри были слезы. Она никогда раньше не  воспринимала Регулуса с этой стороны.