Часть 1

      Дарий вжимал в пол педаль газа. Огромный полицейский внедорожник ревел мотором, возмущаясь тому, что его водитель то дёргал за рычаг переключения передач так, что едва не вырывал, то крутил рулём при обгонах так, что машина чуть не запрокидывалась на бок. Даже сидящий рядом Рагнар просил его не гнать. Только Дарию было всё равно. Он был обязан помочь семье друга, обязан вытащить их из неприятностей и был вне себя, когда узнал, что случилось.       — Гил, оставайся там вместе с мамой! — кричал Дарий, выезжая с парковки возле здания полиции. — Мы скоро будем.       Шоссе продолжало тянуться во мраке позднего вечера бесконечной чёрной линией, изредка прорезаемой быстрыми светлячками встречных машин. «Вжух! Вжух! Вжух!» — звонко раздавалось каждый раз, когда кто-то проезжал в сторону Зверополиса.       — Ты вообще слышишь меня? — дрожа всем телом до сих пор, спросил Гилберт. Голос его из звучного, крепкого и уверенного превратился в неустойчивый подростковый.       — Слышу, Гил, — с прохладцей, но не ослабляя тёплых объятий, ответил Дарий. — Слышу и вижу. А мог больше не услышать и не увидеть вас обоих, если бы не ты.       — Я его убил, понимаешь? — простонал Гилберт, пока позади него Анабель в компании Рагнара судорожно пила воду. — Убил, Дарий! Я отнял чужую жизнь!       Не в силах сопротивляться обуревающим его чувствам, Гилберт обхватил копытами голову и опустился на колени, на залитую кровью землю. Юноша дрожал, но не от холода. Дарий видел, что Анабель тоже сама не своя, но Гилберту было тяжелее. Что скрывать — Дарий сам едва управлял и телом, и разумом, когда спешил на помощь семье лучшего друга, опасаясь, что с ними в любой момент может приключиться страшное и непоправимое. И сам был потрясён, увидев последствия и услышав рассказ Анабель и Гилберта.       — Посмотри на меня, Гил, — тихо, но твёрдо велел Дарий, стараясь не смотреть на тела двух мёртвых буйволов. — Встань и посмотри в глаза мне!       Больше минуты ушло у Гилберта на то, чтобы овладеть собой, но кое-как он поднялся — Дарий видел, как подрагивали его колени. В свете фар он увидел его мокрые от слёз глаза.       — Это не было убийством. Ты защищался, мальчик. Ты спасал маму и себя.       — Но не…       — Не такой ценой? — перебил его Дарий. — Гилберт, ты знаешь, кем был твой отец и чему он тебя всю жизнь учил? Ты сам был связан с его службой! И благодаря таким бандитам, как Марра или эти Урмерт и Марселин, его больше нет с нами.       Блуждающий взор Гилберта вновь перекинулся на окровавленные трупы. А Дарий продолжил громче, его голос стал ледяным и беспощадным:       — Этот Марселин собирался убить вас обоих. Зарезал на ваших глазах Урмерта, того, кто пытался помочь вам. И ты его жалеешь? Считаешь, что он не заслужил целой обоймы? Гил, если бы твоего отца охватывала такая же сердечность, он бы не дожил даже до твоего рождения! Эти выродки убили моих друзей и твоего отца, и тебе одного из них жаль? У них только одна дорога — в преисподнюю!       Дарий пытался совладать с голосом, но он не слушался хозяина и переходил на крик.