Часть 2

      Они встречались уже не в первый раз и не первую неделю. Между ними как-то быстро возникла искра, которой не могло быть в их подобной связи. Но это по мнению посторонних, а им на глаза они не показывались. Лонгтэйл всегда чувствовал, что за её кажущейся хрупкой оболочкой скрывается что-то большее, чем просто проститутка. Но Амелия никого не убивала, а он перед своей очередной встречей с нею вновь замарал лапы в крови.       В тот вечер они привычно уединились в одной из комнат убежища бандитов. Убивать себе подобных Лонгтэйлу было не чуждо, и никаких угрызений совести он не чувствовал — за свои заказы он получал хорошие суммы. Но пока не в этот раз — на очередной заказ Лонгтэйлу только намекнули. Для него давно чужая жизнь не стоила ничего, а убитых он близко не знал.       День для него заканчивался нередко за полночь, но и такое время таило для него немало приятного. Он вновь набрал номер Амелии, и она приехала по его зову почти сразу. Он угостил её выпивкой и наспех приготовленными, но удивительно вкусными бутербродами с тунцом и салатом. Дальше дело заканчивалось по-разному. Амелия могла расслабить Лонгтэйла своими ласковыми тёплыми лапами, а затем спустить брюки и пустить в дело язык, чтобы возбудить его член, могла и просто соблазнить его своей обнажённой фигурой, чтобы он вновь попался на эротическую приманку. А иногда и сам Лонгтэйл брал дело в свои лапы — он без колебаний снимал с неё брючки или мини-юбку и так же уверенно раздвигал её ноги, чтобы уверенно войти. Для возбуждения этого ему хватало, а в мыслях он уже представлял дальнейший процесс.       Сегодня Лонгтэйл просто хотел расслабиться, не прибегая к подвижности в постели. Амелия его желание с пониманием выполнила. Сначала с нежностью поцеловала — да, Лонгтэйл видел в проститутке какую-то нежность, а не просто плотское желание, и на той же мысли ловил себя. Затем он с наслаждением кончил, наполнив её пасть несколькими фонтанами семени. Похотливая натура Амелии, как подозревал он, просыпалась во всеоружии при встречах с ним — пройдя языком по его животу, на котором остались следы семени, она выпрямилась и спросила:       — А ты бы убил ради меня? Вдруг я развлекаюсь с членом убийцы?       Обитай в мире Зверополиса умеющие кричать призраки, Амелия могла бы услышать целый слаженный хор голосов убитых любовником, обладай она такими умениями. Лонгтэйл глубоко вздохнул — пусть шлюха, хоть и его любимая и близкая, подумает, что вопрос его расстроил. Но открывать правду — о том, что он за день застрелил двух полицейских — он не собирался.       Лонгтэйл почувствовал, как в его душе что-то шевельнулось. Сочувствие или совесть — навряд ли. Пусть и слабо, но он осознавал, что предавал её, не открывая правды. Но это было опасно. Чересчур опасно. Лонгтэйл понимал, что его молчание было единственным способом защитить себя. И саму Амелию. Мало ли как себя поведёт она, если узнает об истинной сущности своего постоянного клиента? И он обернул «правду» в шутку:       — Я сейчас убиваю своё время ради тебя. Так что я уже убийца, будь благодарна за это!       В глаза Лонгтэйлу Амелия уже не смотрела. Она снова видела его член.