Пролог

       Миямура безжалостно вонзила клинок в ещё живого человека, едва ли наслаждаясь криками. Багряное небо разверзлось над горной вершиной, словно кровоточащая рана на теле мира. Рубиновые отблески заката окрашивали скалы в цвет запекшейся крови, а воздух звенел от предсмертных криков. Смерть предателей не должна быть лёгкой — таков закон их мира. Каждый порез на телах людей олицетворял грех, совершенный перед ним.       Снова. Девушке не удалось избежать участи, предначертанной судьбой. Набат барабанов разрывал сознание, оглушая, словно грохот падающих небес. В другое время Миямура с удовольствием бы пустилась в плясь, забываясь о своем положении, создавая такой знакомый всем образ идиотки. Она не должна забывать кто она есть. Просто дурочка, урод рожденный матерью.       — Добрый вечер, Кёджуро, — отряхивая тонкое лезвие клинка от крови, девушка слегка кивнула, будто ничего не произошло. — Я уже думала уходить.       Нет. Миямура врала. Он всегда приходил, стоило последней жертве испустить дух. По началу она тянула время, надеясь, что охотник придёт раньше и спасёт хоть кого-то. Плевать кого ребенка или старца. Хотя бы одного. Однако сколько бы девушка не старалась, Ренгоку приходил только, когда последняя душа отправлялась в руки Идзанами. Ошеломлённый и потерянный вид парня немного забавлял убийцу. Миямура знала о чем именно сейчас были мысли Кёджуро. Он просто не верил, что перед ним именно она.       — Ты, демон! Меня такие фокусы не проведут!       Миямура скривилась. Она не тот демон, на которого привык охотиться мечник. Не продолжение Кибуцуджи. Лишь человек с незавидной судьбой. Рожденная не в том месте, не в то время. Каких-то пара минут решили всю дальнейшую жизнь. Мечница от досады пнула тело, лежащее рядом. Невыносимо. Почему именно она должна нести все это? Почему судьба ненавидит именно её?       — Фокусы? Кёджуро, неужели по твоему я так походу на шута? Я та кого зовут демоном императорского дворца. Я цепной пёс его величества. Услышал слухи и явился, не проверив информацию? — девушка почесала висок рукоятью оружия, раздосадованно выдыхая. — Идиот из раза в раз одно и тоже. Эти черви предатели, от которых нужно избавиться, чтобы мои брат и матушка спали спокойно!       Взгляд Миямуры потухший, мёртвый, смотрел на него. Некогда Ренгоку был для нее другом, наставником, даже чем-то большим. Но судьба распорядилась иначе, разделив их по разные стороны баррикад. Нет. Они вообще не должны были встретиться. Если бы не он...Миямура не застряла в петле.       — У тебя ведь тоже есть брат. Как бы ты поступил, зная, что его хотят убить? Моя работа — защита дорогих людей.       Ренгоку молчал, его пламенный взор, казалось, проникал в самую душу Миямуры, пытаясь отыскать там хоть искру той доброты, что когда-то связывала их. Лицо его, обычно озаренное улыбкой, сейчас было мрачным и решительным. Клинок в его руке, словно сгусток солнца, мерцал, готовясь обрушиться на голову «демона».       — Я не верю тебе, Миямура, — наконец, проговорил он, его голос звучал глухо и тяжело. — Слова могут лгать, но дела говорят громче. Ты убила их. Хладнокровно и безжалостно. Неважно, какие мотивы тобою двигали, кровь на твоих руках не отмыть.       Миямура засмеялась, отбрасывая клинок в сторону. Он прав. Слова — лишь пустой звук в этом прогнившем мире. Она совершила то, что совершила, и теперь ей придется нести бремя своей вины. Больше не осталось смысла в оправданиях, в попытках достучаться до его сердца. Они — враги. Всегда ими были. Как только девушка получила задание, все было решено с этого момента.       Девушка затихла, разводя руки в стороны, будто приглашала его. Безоружная, смирившаяся с судьбой. Миямура не боялась смерти, она жаждала покоя. Стремилась в холодные объятия Идзанами, будто ребенок, соскучившийся по матери.       — Тогда сделай то, что должен, Кёджуро, — прошептала она, поднимая взгляд на охотника. — Избавь этот мир от еще одного «демона».