Часть 5. Финал

      Они не двигались. Застыли в этой позе. Он держит ее за руку, она цепляется в него сильнее и свободной ладонью прикрывает себе рот.       Ошибка лабораторных экспериментов, якобы выгодного делового предложения, издавая тихие, прерывистые хрипы только приближало свое “лицо” к ним.       Темная жидкость стекала с мягких тканей подобно дегтю, медленно, неторопливо, растягиваясь в тяжелые капли, что падали с глухим звуком на его многочисленные конечности, которые сейчас безмолвно застыли.       — Заче-е-ем… Ты-ы-ы покинула… Меня-я-я-я…       Карие глаза с опаской и нерешительностью перевели взгляд на существо. Чей сейчас голос звучал из под этих влажных складок кожи?       — Помоги-и-и-и-те..!       Жалобный сдавленный крик, с болезненным надрывом, который надорвался с таким же скрипом.       Как же Эллен страшно. Больно. Она знала всех обладателей голосов. От запахов становилось дурно, руке было очень больно от хватки Кенига. Его голубые глаза с упрямством смотрели на нее, призывая молчать и не издавать ни звука.       Эта многоножка из трупов начала медленно передвигаться назад. Туда, откуда пара живых людей пришла.       Девушка медленно провожала взглядом стучащую ребрами по полу лаборатории тварь, не смея даже моргать.       Но это было не долго. Что-то мягкое задело ее ногу.       Оба человека опустили взгляд вниз.       У ее ноги лежала выпавшая из твари наполовину оболочка человека. Светло русые волосы измазанные в крови и внутренностях, мягкая кожа, что сейчас больше походила на силиконовую маску. И два зеленых стеклянных глаза, один еле выглядывал из того места, где должна быть глазница, второй же вывалился из разорванного рта.       Дурно. Как же дурно. Не хватает воздуха. Страх заставляет не отводить взгляд, а психика вопит о том, что это не может быть реально. Не может! Эллен закрывает глаза.       Это просто сон. Просто дурной сон.       Робкий вдох. Надо успокоиться. Стук ребер по полу продолжается. Что-то мелкое перекатилось ей на ногу, когда основной вес чужой человеческой кожи сполз дальше ведомый своим новым и последним обиталищем.       Женские ресницы слегка дрогнули. Сначала голубые глаза военного, который все так же смотрел ей в лицо со сосредоточенным выражением. И снова тянет взгляд вниз.       Мертвый глаз, который до сих пор “смотрит” на нее.       В горле пересохло. Сглатывает слюну. Глаз качнулся то в одну сторону, то в другую. В помутневшем зрачке что-то шевелится. Или ей кажется? НЕТ, ОНО ШЕВЕЛИТСЯ!       Разрывает глаз и выползает прямо ей на ногу!       — А-а-а!! – девушка отпускает руку Кенига и падает на пол стряхивая с себя “глаз”.       Их заметили. И теперь уже точно.       Утробный крик твари оглушает. Полковник достает зажигалку и, вспоминая прошлую стычку с тварью, кидает в нее.       Обоих людей озарило заревом. Однако им было не суждено почувствовать облегчение.       Срабатывает пожарная сигнализация. И огня как не бывало.       — Ernsthaft?! – устало произносит Кониг и хватая за одежду девушку устремляется бежать вперед к выходам, пока тварь дезориентирована.       И она не думала отступать. Она стала только злее.       Он чуть ли не волочил Эллен по полу, но вскоре просто закинул ее на плечо. На потолке виднелись зеленые знаки указывающие на выход.       А стуки ребер по кафельному полу были ближе к его спине.       Поворот направо, налево, снова направо. И большой холл. Когда-то такой же белый и целый как прошлые коридоры, сейчас он был заставлен военной техникой. Пол покрытый тормозными путями. И самое главное. Гермодвери, которые не были закрыты из-за одного из военных грузовиков, стоявшего прямо посреди них. Это был их шанс на спасение.       Быстрый взгляд через плечо, чтобы разведать обстановку.       Туловище твари бьется об стены и углы коридора, голова трется об потолок сбивая знаки и разбивая лампы.       Действовать надо быстро.       Кениг одним движением перекинул девушку на кузов военной техники.       — Лезь!! Живее!!!       Руками он подталкивал ее наверх, каждый раз смотря назад, видя как монстр мешкается перебираясь через препятствия.       Немного неуклюже Эллен взбирается на крышу и протискивается в пустое пространство между потолком и грузовиком на ту сторону.       Военный полез за ней. Тварь была все ближе. Буквально дышала ему в пятки.       ХРЯСЬ!       Яркая боль пронзила его предплечье. Быстрый взгляд голубых глаз из под тканевой маски на руку.       Металл наруча пробила нога твари. Ребро-наконечник пробило металл и осколки вонзились прямо в руку австрийца, заполняя рану кровью, помимо той черной жижи, что стекала с существа.       Это все еще кости. Человеческие. Кости.       Второй рукой схватился за ребро. Надо только сильнее надавить.       — А-А-А-А!!!       Переломленная лапка быстро убралась восвояси, сопровождаемая криком боли из сотни украденных голосов.       Пользуясь заминкой Кениг быстро забрался на грузовик и начал пролезать в щель.       Еще чуть-чуть и свобода.       Всего лишь пару сантиметров.       Женские руки тянут как могут, помогая, ведь она знает, что именно в нем его спасение.       Но и тварь не отстает.       — Беги, черт возьми! – кричит он наконец оказавшись на той стороне.       Однако…       Что-то тянет его назад!       — Ты, чертов..!       Перевернулся на спину. Эта тварь зубами вцепилась в подошву берца!       — Тяни назад! – крикнул он Эллен, а сам второй ногой начал бить по “голове” твари.       Удар, еще удар. Рукой достал пистолет из кобуры и всадил всю обойму в лицо существа.       Оно отпустило. и оба выживших упали с крыши грузовика вниз.       Наконец-то можно было отдышаться.       — Теперь можно не шептаться. Эти гермодвери лучшие… – тихо сказала Эллен все еще дрожащим голосом. Руки саднили от приложенных усилий, но легкая полу истерическая улыбка все равно проявлялась сквозь страх.       Кениг лишь молча встал и потянул девушку вверх, заставляя ее встать.       — Р-рука!       — Неважно. – тоном не терпящим возражений сказал полковник и потащил ее к выходу, – мы должны выбраться отсюда.       Рану безумно жгло. Боли не было. Только жжение и непрекращающийся зуд.       Чешется.       Очень сильно.       Будто что-то скребется под кожей.       Открыли двери с помощью пропуска Беккер. Наконец вышли на улицу. Воздух. Свежий. Ночной.       Свербеж не прекращается. Чтобы хоть как-то это унять, он чешет лицо под маской.       “Отряд Браво, как слышно?” – рация гулко зашуршала, как только они отошли на пару десятков метров от выхода.       На звук обернулась и девушка. А полковник никак не мог нажать на рацию.       Чесотка распространилась по всему ему телу.       — П-почему вы не отвечаете?! – бедная Эллен смотрела на его безучастные глаза и пятилась от него дальше в лес.       Раздраженная кожа покрывалась царапинами от грубой ткани перчаток. Но он все шел на нее.       Один глаз задергался в болезненном тике, отдаваясь пульсацией по всему лицу. Зрение туманилось и восстанавливалось так быстро, словно переключали кадры на пленке.       Туда-сюда. Сюда-туда.       Как завороженный, он шел на нее.       — Стойте! Не приближайтесь! – девушка кричала озираясь по сторонам, лишь бы не упасть из-за внезапного ствола дерева.       Снова боль. В голове.       В руке.       Снова в голове.       Агония была настолько сильной, что Кениг согнулся в три погибели со сдавленным стоном на устах.       Что случилось? Почему ему стало так внезапно плохо?       Это были последние его связные мысли перед тем, как все его тело охватил адский жар.       Схватившись рукой за свой шлем он пытался сдержать крик, когда из его глазницы разрывая мышцы и кожу начал пробиваться уже знакомый черный отросток.       Сжимая ладонь еще сильнее, австриец лишь хотел, чтобы это все закончилось.       Но это только начало.       Все тело сводило в судорогах. Кости ломались, мышцы разрывало новыми отростками. Он был подобно тряпичной кукле.       Эллен побежала. А “его” инстинкты приказывали бежать за ней.       Неуклюже, разрывая свою бывшую плоть он гнался по лесу.       — Нет!!! – в слезах кричала когда-то офисная работница, запнувшись об корень дерева, да еще так, что умудрилась ногой застрять в нем, – Не приближайся!       Ей оставалось только рыдать о своей жизни, видя вместо своего спасения лишь угрозу.       Шеи уже не было. Щупальцам было настолько тесно в его маске и шлеме, что они сейчас болтались где-то наверху на концах этих покрытой слизью отростков.       — Давай же! Вынимайся! – слезы застлали девичьи глаза, когда она двумя руками пыталась освободить себя из этого плена.       Однако…       Было уже поздно.       Он навалился на нее всем весом. Удерживая ее руки, щупальцами разрывал одежду и плоть в середине ее тела. Дырявя органы, переламывая хребет.

***

      Где-то дальше в лесу, стоит хижина. Хижина лесников. И хоть сейчас был не сезон, но сейчас там было два человека. И сейчас они оба, устав от очередного сложного дня стояли на веранде, попивая из стаканов горячительные напитки в попытке согреться этой, на редкость холодной, ночью.       — А знаешь, это безумно отличное пойло! – говорил старший раскачивая свой стакан с прозрачной, слегка мутной жидкостью, – даже не знал, что ты умеешь такое делать!       — Да это пустяки! Да, я..! – говорил ему второй, но осекся, во что-то вслушиваясь, – Погоди… Что это? Женщина? Кричит?       — Пхахах! Да ты что? Тебе водка в мозги ударила? – первый засмеялся и чуть не вылил содержимое на землю, – Будто первый год работаешь. Это ж лисы.       — Н-нет. Точно что-то не так.       — Ну ты точно белку поймал, салага. – слегка покачиваясь пытался убедить в своем предположении напарника, тот, что вряд ли что-либо слышал.       — Знаешь, я не усну если не проверю. Скоро буду.       — Пх, как знаешь.       И он остался один, все так же попивая самогон на лестнице, что еле освещалась уличным светильником.       И ждал он десять минут. Двадцать. Тридцать.       Всему было свой предел, когда время перешло границу за целый час, а алкоголя осталось только на один стакан, ворча и причитая мужчина стал собираться искать своего товарища.       — Вечно этот молодняк любит лезть в самую задницу! – он снова выругнулся и плюнул на землю, стараясь не попасть в стакан, который все таки решил взять с собой,       – Говорил же, это просто лисы, но нет, ему же надо все проверить! Тц. Вот же ж. Теперь мне еще и его задницу искать!       Он светил фонариком выискивая его следы. И ему улыбнулась удача.       — Нашел. Вот только попробуй не найтись! Я этот стакан тебе об голову разобью, юнец чертов.       За спиной послышались тяжелые шаги.       — Наконец!.. А. – он обернулся и никого не увидел. Совсем, – видимо ежи…       Но от чего-то он не мог обратно развернуться. Он всматривался во тьму между деревьев, откуда доносились звуки шагов.       И тьма взглянула на него в ответ, выходя на свет фонаря.       Вздымающиеся к небу отростки. Ладонь военного, что так легко выбросили изуродованное тело второго лесничего куда-то в сторону.       И все это двигалось прямо на него.       Из онемевших пальцев соскользнул стакан.