Часть 4

      Пустой и тихий санпропускник давал явный контраст с тем ужасом, что творилось за его дверями, откуда совсем недавно прибежали эти двое.       В этом едва шатком спокойствии Эллен даже подумала, что не так расслышала просьбу, нет, указ полковника.       — В каком плане переодевайся? – она повернулась к нему, брови удивленно приподнялись.       — Забыла где находишься? – ответил вопросом на вопрос Кениг, – быстро взяла и сделала то, что я сказал. Или хочешь, чтобы я оставил тебя наедине с тем, что за той дверью?       Он указал в сторону баррикады. И эта мысль пробивала сознание. Да. Как же она могла так забыться… Обычные нормы морали уже отодвигаются на второй план.       — … Хорошо. – она отворачивается от него в сторону шкафчиков, замки которых были сорваны его сильными руками.       Надо просто сделать все побыстрее. Они же выберутся. Верно? Верно. Он же об этом говорил. Он же военный. Им же можно доверять.       Это самоуспокоение сработало. Слегка дрожащими, покрытыми уже свернувшейся кровью пальцами расстегнула такую же кровавую блузу. Кожа противно липкая после всех ужасающих событий дня. С небольшим усилием девушка стягивает с пояса лоскуты, еще с утра бывшие новой юбкой, вниз вместе со рваными колготками.       Осталась лишь в белье. Чутьем Эллен совершенно не чувствовала никакого взгляда на себе и это добавляло еще чуть-чуть покоя в шаткое равновесие ее разума. Она так легко сошла с чужих ботинок, что было удивительно, как она могла в них столько пробежать. Но сейчас не об этом. Взяв комплект сменной одежды для чистой зоны Эллен быстро натянула его на себя и застегнула чистую и по размеру обувь на ногах.       — Я все. – тихо сказала и обернулась назад. Мужчина стоял оперевшись о стену и смотрел отсутствующим взглядом в сторону загороженной всякой мебелью выхода.       Словно выйдя из мыслей Кениг посмотрел на нее уже другим взглядом. Совсем непроницаемым.       — Пошли.       — Да… Да…       Шепотом и с легким кивком говорит уже одетая девушка и открывает пропуском двери в чистую зону лабораторий.       Если в обычных коридорах и офисах были слышны еле-еле звуки улицы, капающие жидкости и отдаленные шаги. Но здесь. Их сопровождал лишь звук галогенных ламп и какой-то размеренный треск.       Стоп.       Какой треск?       Как будто когтями по полу… Частый и размеренный. Как если бы многоножку увеличили в тысячу раз. Кениг настороженно посмотрел на Эллен. И его встретил взгляд полный непонимания того, что тут творится.       И вновь ходьба. Тихая и напряженная, но уже по более чистым коридорам. В какой-то момент они дошли до перекрестка.       — И куда теперь? – мужчина наклонился и говорил шепотом с офисной работницей высматривая каждый поворот.       Ведь треск, или уже быть точнее постукивания, усиливались. Чем и главное как можно было так отбивать ритм?       Дрожащей рукой Эллен указывает в один из коридоров. Сглотнув она повела полковника в этом направлении.       С каждым мягким, осторожным шагом они лишь приближались к источнику звука. Но и в той же стороне был выход.       Другого пути быть не могло.       Ритмичность странного шума начали нарушать еще звуки. Которых так боялась услышать Беккер.       Всхлипывания. Стоны. Неразборчивый шепот. И все с одной и той же стороны.       Если раньше можно было на что-то надеяться. То теперь этот шанс на спокойный выход из комплекса упорно таял на глазах.       Хруст!       Оба глянули вниз. На чистом полу едва заметно была раскинута стеклянная крошка.       И фоновые звуки вмиг стихли.       Полковник периферийным зрением смотрит за девушкой. Она же замерла и так же как и он прислушивается.       Мгновение тишины тянется так долго, будто время и вовсе остановилось. Было непонятно, сколько они так стояли неподвижно, но стук вновь вернулся без каких-либо изменений.       Оба тихо выдохнули, даже не зная чего они избежали.       Все усложнилось тем, что спутники должны передвигаться без лишнего шума. Даже будучи в неведении, в гнетущей атмосфере коридора явно читалось – если такое произойдет еще раз, им точно не повезет.       Но надо было идти дальше. Огибая, перешагивая осколки стекла они шли дальше, двигаясь к чему-то похожему на галерею, но только внутри здания. В мозгу полковника промелькнул мимолетный вопрос об этом и сразу же исчез, ибо он увидел сразу же на него ответ из панорамных окон.       Внизу был холл с огромным количеством гермодверей с номерами на них.       “Комнаты для испытаний.”       Чем дальше они шли, тем больше этих комнат было видно с высоты связного коридора. Переводя взгляд на другую сторону, он мысленно выругался. Одна из гермодверей была выбита внутрь и в темноте помещения еле виднелись ярко красные разводы. Видимо это и была причина всего происходящего здесь безумия.       Они шли дальше, переходя в другую часть чистой зоны. Не разговаривая, под аккомпанемент стука и шепота, что становились все четче и громче с каждым их осторожным шагом. Однако, в один момент Эллен тихо остановилась у очередного поворота.       —Надо идти, чего встали?– шепотом процедил Кениг, он хотел одернуть ее за плечо, но увидел то, что приковало взгляд девушки.       За углом, на полу, мотаясь тряпичной куклой из стороны в сторону, виднелись ноги.       —И нам точно надо туда?– где-то в глубине он знал, что им надо именно туда. Ведь так было абсолютно каждый чертов раз.       Она лишь кротко кивнула. И вот они вдвоем теперь думают, что делать. Поворачивать назад? Но куда? Единственный выход там. В вентиляции даже она еле поместится, не говоря о нем самом.       Поманив пальцем девушку и сглотнув слюну, Кениг выдвинулся в ту сторону.       Чем ближе они оба приближались к повороту, тем отчетливей были слышны слова.       — Хочу домой…       Стоп. Что? Связная речь. Неужели кто-то жив?       — Нет! Мне надо к дочери!       Еще осознанная фраза и уже другим голосом. Что это такое?       — Больно-больно!!! Ненавижу!       Третий голос. И вот парочка живых заворачивает за угол.       В мужской голове будто скоростным составом поезда проносились попытки мозга осознать то, что он видел.       Ноги с тазом были как будто… Частью хвоста. Позвоночник неестественно удлинен и тянулся сквозь весь коридор, полностью покрытый той же черной извивающейся то ли жижей, то ли щупальцами. Там же он увидел и источник странного стука. По всей длине “тела” этой твари располагались отростки с чем-то острым на концах.       — Ааа…       С человеческими ребрами. И такое количество вряд ли могло поместиться в здоровом человеке. Сейчас они не двигались, а лишь стучали по полу на одном месте. Как новобранцы на базе, которые только учатся маршировать.       — Мама, хочу к маме!       Кениг остановился, даже не зная почему, он хотел заглянуть в то, что скрывалось под то, что едва скрывало хребет.       И лучше бы он не останавливался. Там, в брешах между ребрами, что не стали частью “лап” твари, лежали люди. Или то что от них осталось. Без костей. У большинства, которое можно было разглядеть, были разинутые рты и вырванные трахеи.       — Нет! Прошу! Только не его!       Во рту мгновенно пересохло. Единственное, что вывело из чувства ступора и транса было то, как Эллен ударилась в спину полковника. Девушка зацепилась за один из ремешков, пытаясь удержаться на месте.       Выдрессированная реакция дала о себе знать еще до того, как мужчина смог хоть что-то осознать. Разворот и он молниеносно схватил Эллен за руку. Сопровождалось это все легким хлопком их ладоней.       Шепот прекратился. Ребра остановились. К ним что-то тянулось. Что-то на такой же, как и позвоночник растянутой шее. Покрытые слизью и лишь костяные, до искусственного молочно белые, отростки на позвонках выглядывали из под нее. И все это увенчивала голова. Или же ее жалкое подобие, сломанное и собранное извращенным мастером — мутацией организма. На обычном человеческом черепе увенчивались несколько таких же, полностью облезлых и нелепо скомпонованных той же жижой. А ниже было чье-то лицо, собранное в гармошку, будто тяжелая ткань упала в щель между диваном и стенкой.       И оно медленно, извиваясь, двигалось на них. Безмолвно открывая и закрывая широко рот, что едва виднелся из под складок кожи.