Смерть, гной, перерождение

Я начинаю понимать, о каком Цикле говорила Она. С каждой минутой своей жизни, я чувствую, что где-то это уже видел, слышал, или даже чувствовал. Чтобы убедиться, что я не под состоянием бреда, мне нужно подтверждение моих слов. Только вот... Где мне его искать? Если этому миру действительно суждено сгореть, то ничто меня не держит от поисков ответов на свои вопросы. В конце концов, всё начнётся вновь. Фатум неизбежен.

Лилит

Эрика

Изольда

伊藤

      После этого звонка я попытался уснуть, но где уж там. Ворочался я долго и мучительно. Если в тюрьме мне мешала боль и неудобство самого матраса, то сейчас я просто не могу уложить в голове всё, что сегодня получил. Неудачно попытавшись впасть в сновидения вновь, я бросил эту идею на некоторое время. Вернувшись за шинелью на кухню, я накинул её на себя и вышел на балкон.       Погода стояла спокойная. Никакого снега, лишь тихий ветерок, который проходился мне по ногам. Облака сегодня отсутствовали, открывая мне вид на газового гиганта и его "Красный Глаз". В такую замечательную ночь можно и покурить. Я во рту табака не держал с самого задержания.       Где-то в кармане шинели как раз нашлась мятая пачка сигарет "Абсолют". Самые популярные по всей Нации. Вдох и выдох. Табачный дым разлетается на ветру, а меня подхватывает приятное ощущение лёгкости в голове и теле. На момент, я даже успел забыться. Однако, как быстро тлел мой последний способ отчуждения от всего мира, так же быстро я возвращался в эту бездонную яму событий. Стоит отдать должное, этот перекур помог мне уснуть и частично смириться с моим нынешним положением.

***

      Новый цикл начался сумбурно и в спешке. Долго лежать не было смысла. Быстрый завтрак и кружка кофе с удовольствием были мной приняты, после чего я вернулся в гостиную и нашёл в шкафу ту самую красную папку. На её обложке скотчем были скреплена связка из всего пары ключей. Один был от гаража, второй, судя по гравировке, от того самого Трабанта.       На улице я нашёл нужный гараж, зарытый снегом. Да-а-а, будет весело. Лопаты нигде не найти, поэтому единственный способ здесь был физической силой. Открыв дверь, я со всей силы хватаюсь за ручку и тяну на себя. Дверь скрипит, но медленно поддаётся. Я раскидываю сапогами некоторую часть снега и вот оно, ларчик открылся. Меня обдало запахом типичной станции метро. Смешение влаги и плесени, соседствующих с пылью. Моё любимое.       Внутри действительно стоял маленький Трабант. Несмотря на свои скромные размеры и двухдверность, многие владельцы были им довольны. Теперь же пришло и моё время опробовать машину в деле. Машина с лёгкостью завелась и вот я уже колесил по улицам утреннего Ротфронта. Далее мой путь следовал в "Красный Сокол".       По адресу, который мне дала Колибри, я действительно нашёл ресторан, который расположился прямо в жилом доме, занимая собой весь первый этаж. Я припарковался на свободном месте и зашёл вовнутрь, где меня встретил молодой парень. — Добро пожаловать в "Красный Сокол". Вам столик на одного, или вы будете кого-то ждать? — Буян будет гореть. — А-а, кхм. Подождите секунду.       Хост достал из под прилавка рацию и лишь передал краткое "Он здесь". Тогда к нам вышла Ойле, которая провела меня в отдельную комнату для особых гостей. По пути я успел рассмотреть внутренние прелести таких заведений. До своего участия в войне я просто не мог себе финансово позволить такие места, а после, ну... Тут просто меня нахлынула волна событий.       По центру ресторана расположился роскошный бар, в котором разливались разные напитки, каждый со своей степенью весёлого воздействия на выпившего. Все столики, диваны и украшения на стенах имели в себе много красного. В левом дальнем углу стояла сцена, на которой гештальты играли живую музыку. Больше всего в глаза бросался крупный флаг Нации, что висел за их спинами. Справа расположилась дверь на кухню, откуда каждую секунду выбегали официанты в виде Ойле. Что мне ещё понравилось, так это то, что вся правая стена, вплоть до сцены являлась одним и большим окном, которое открывало панорамный вид на шоссе.       Когда я зашёл, за мной закрыли дверь. Эта особая комната содержала в себе пару диванов и столик, за которым сидела маленькая Колибри и перебирала стопку документов. Мой взгляд устремился на другую сторону комнаты. Там расположился бильярдный стол, за которым играли двое мужчин. Один из них уже был достаточно седым, а второй только погружался в своё начало старости.       На лбу Колибри зажглись три огонька, она почувствовала моё присутствие. Причём, настолько сильно, что аж стиснула зубы. Поднимая свои глаза, маленькая реплика недовольно буркнула себе что-то под нос, после чего резко поменялась в лице и широко улыбнулась. — Йенс, уважаемый, присаживайтесь сюда! Сейчас наши господа доиграют партию и расскажут вам ход дел.       Я послушал Протектора и сел напротив неё. Через краткий промежуток, к нам зашла Совушка с двумя чашками чая. Похоже, они были предназначены для тех мужчин. — Вы пьёте чай, герр Раух? – спросила меня реплика. — Я больше по кофе, помогает немного взбодриться. — А, так ничего страшного. Нам ещё один кофе, пожалуйста.       Колибри забрала у меня папку, после чего мы молча сидели за столом, пока рядом с нами раздавались звуки бьющихся бильярдных шаров, смеха и подколов. Время прошло быстро, мне принесли крепкий кофе, а двое мужчин присели с нами за один стол. — Ладно, Григорий, признаю, в бильярде ты всё ещё не растерял свою форму. Кхм, итак. Йенс Раух, я правильно понимаю? — Так точно. — Меня зовут Йозеф Штесс. Я заместитель генерального директора Министерства Государственной Безопасности. Штази, если вам будет так проще. А это мой старый друг. Его зовут Григорий Сикорский. Он офицер-радист. Будет вашим наставником. — Наставником? Но я же вообще ничего не знаю в радиолокационном деле.       Штесс взял у Колибри красную папку. — Вы ничего и не знаете, а вот Фредерик Браун знал. Очень даже хорошо знал. — Какой ещё Фредерик Браун? Я не понимаю... — Как какой? Вы, друг мой. Теперь вас будут знать, как Фредерика Брауна. Мы прослушали аудиокассету, предоставленную персоналом Национальной Тюрьмы. Так же и выслушали нашу коллегу под серийным номером 13-00. Не всем в нашей Нации нужно знать о биорезонанте, которым являетесь вы. Поэтому, для большинства ваших знакомых вы умерли на войне, как и для вашей семьи. А среди военных будет распространяться слух о том, что Йенс Раух – имперский перебежчик, который пытался саботировать нашу работу и получить политическое убежище на Буяне. Но вот беда, его поймали и расстреляли. — Я... Я не понимаю.       Йозеф допил свой чай, после чего достал из кармана сигару. — Чего тут не понимать? Теперь вас зовут Фредерик Браун. Воевали в составе Ротфронтского Экспедицинного Корпуса на Винете. В бою потеряли руку, долгое время находились в статусе "пропавшего без вести", а сейчас объявились живым и здоровым. Не волнуйтесь, реальный Браун уже скорее всего давно мёртв. У него не осталось родственников и семьи, поэтому вам не придётся перед кем-то играть мужа, отца, сына и тому подобное.       Теперь я понимаю, почему меня отгородили от семьи и друзей. Если бы я сейчас объявился дома, то у Нации появились большие проблемы. Честно, уже не знаю, что сейчас испытывать. С одной стороны, я в шоке, ведь мне придётся навсегда забыть о старой жизни и надеть маску неизвестного мне Фредерика. С другой же, это лучше, чем быть действительно мёртвым человеком. Я чувствую себя омерзительным человеком, ведь я готов променять своё окружение на собственную жизнь, но в этом нет ничего неправильного. Это же инстинкт, которого придерживаются все в мире. Желание жить. — Ах да, ещё один нюанс. Доктор Замза говорил вам, что придется сделать нейрограмму мозга, для выявления частоты и закономерности появления биорезонансных волн в вашей голове. Для этого придётся разворошить неприятные воспоминания, в чём вам поможет это.       Штесс достал шприц и ампулу, на которой была маркировка "MKULTRA". — Вы меня ещё чем-то колоть решили? Извините, извольте, я лучше уж умру. — Мы так и знали, что вы это скажете.       По приказу Йозефа, Колибри позвала по рации двух Аистов, которые скрутили мне руки и заломили прямо за столом. — Что за... Нгх! Айя-я-я, больно же! — Успокойтесь, герр Раух и подождите пару секунд. Это не будет больно. Я напоминаю, что все эти вещи очень сильно помогут Нации в войне. Вы станете героем.       Не успел я и рта открыть, как почувствовал иглу в себе. Острая боль сменилась ноющей в том месте, куда мне ввели препарат. Похоже, это было где-то на левой руке. Аисты отпустили меня, после чего Колибри достала из чемодана уже бутылочку таблеток под названием "Синяя птица". — Препарат МК-Ультра немного пошалит с вашими нервишками, от чего могут начаться галлюцинации. В случае крупного ухудшения состояния, пейте эти нейтрализаторы. Они вам помогут не сгнить на полу собственной квартиры. Вы будете ежедневно проверяться у Альберта, а затем возвращаться на работу в Межпланетной станции Ротфронта номер три. В выходные дни вас будут посещать или Григорий, или Адам, его практикант, с которым вы позже познакомитесь. Сейчас же, эти пару дней отлежитесь дома на диване.