Übergang

Всё, что происходило далее, было бедно на какие-либо события. Первый день я лежал дома, слушая разные передачи по радио и занимаясь прожиганием личного времени. В обед оделся и съездил в клинику, где мы снова встретились с доктором Замза. Он спросил, как я чувствую себя после "МК-Ультра". Я ничего ему не ответил, кроме сухого "Пойдёт". По возвращению домой встретил у двери молодого парнишку в очках. Им оказался тот самый Адам. Я пригласил его посидеть, погреться. Он вежливо отказался, подкрепляя это тем, что ему выделено всего пару часов, после которых он должен был вернуться на станцию. Данный ответ меня немного огорчил. Торчать в квартире одному, да ещё и под действием каких-то веществ – дело гиблое. Перед сном мне показалось, что я слышу голоса.

      

***

На следующее утро я проснулся с головной болью, которую не мог сравнить с чем-то. Но могу сказать точно, в тот момент мне хотелось умереть. Штесс упоминал галлюцинации, но к счастью, они не проявлялись. Хах, какой же я был наивный. Стоило мне пойти умыться, как я увидел через зеркало, что за мной стоит старый знакомый и смотрит прямо в душу.

«Пауль?»

Он продолжал молча наблюдать за моими дрожащими руками, иногда возвращая свой мёртвый взгляд на мои глаза. Всё та же военная форма, та же лёгкая улыбка. Вебер не изменился с моментов Винеты. Но его здесь быть не должно. Таблетки лежали на кухне, но я боялся даже обернуться, чтобы увидеть его собственными глазами, а не через отражение в зеркале. Сжав всю свою волю и страхи, я громко закричал и выбежал в коридор. Моя квартира стала превращаться в бесформенные тоннели из плоти, которая сильно пульсировала и будто бы издавала вой. Он был полон боли.

«Йенс, держи гранату. Этот танк явно без поддержки пехоты. Устрой им фейерверк!»

В ушах начался звон. Вокруг меня будто бы разрывались снаряды артиллерии. Всё это подкреплялось криками и стрельбой. Это просто галлюцинации, надо найти таблетки. Надо найти таблетки. Просто... Найти... Таблетки...

Помогите мне.

Всё моё тело казалось ватным. Ноги мне не подчинялись и я просто свалился на подобие пола, в лужу крови. По очертаниям восстановив в сознании свою квартиру, я нашёл кухню. На столе, точнее том, что от него осталось, как раз и стояла "Синяя птица". Подняться не могу, ну же, Раух, давай!

«Йенс? Что с тобой? Поднимайся!»

Позади меня открылась дверь, за которой я увидел реплику. LSTR? Что она делает тут? Из всех таких моделей, я помню лишь "Вайпер", которая была помощником пилота на "Нордстаре", но это... Не она. Похоже, что мои галлюцинации смешались с иными. Реплика подбегает ко мне, подхватывая на руки. Голова начинает кружить. Я чувствую, как рвота подступает всё выше. Меня рвёт прямо на пол.

«Раух, живи! Я сейчас там тебе таблеток, терпи! Говорили же тебе держать препарат под рукой.»

Эльстер даёт мне таблетку и стакан воды, который я жадно заглатываю в себя. Спустя время, в глазах начинает всё плыть. Мясные стены становятся обыкновенными, а реплика, что держала меня на руках, превращается в Григория. Это он мне помог.

После данного случая, я всегда держал таблетки при себе. Все эти исследования продлились около полугода, но прямо таких приходов, как в первые дни, я не поймал. Потихоньку начинал мириться со своей новой жизнью. Привык, когда меня называют Фредериком, начал учиться на радиста под присмотром Григория. Казалось, что я и не был Йенсом никогда. Но это лишь временно. Теперь же я не сомневался, что тёмная полоса моей жизни наконец-то будет завершена. Но у этого мира было множество сюрпризов для меня. Всё началось спустя пару лет, когда Адам поймал волну передач с блокпоста Сектора С:

«Межпланетарная станция Ротфронта номер три. Что там у вас происходит?»

«Говорит отряд "Омега". У нас в Секторе зафиксирован взрыв в районе метрополитена. Имеются случаи агрессивного поведения среди реплик. Нам нужна поддержка, мы не протянем долго!»

«Передаем ваше сообщение штабу. В случае полного провала эвакуируйтесь в Сектор D!»

Пока этот огонь потихоньку разгорался, я лишь сидел в углу комнаты с карманными часами и засекал время, ожидая момента, чтобы исполнить свой последний танец.