Часть 1

      Эстрия — великая и мощная держава, расположенная на востоке вдоль бурного океанского побережья. Страна, славящаяся своими плодородными полями и полными полезных ископаемых горами, столкнувшись с вызовами индустриализации и модернизации, не только укрепила свою военную мощь, но и утвердила доминирование на морях. Мощная армия, богатые земли, развитая экономика и контролируемые торговые пути позволили ей с уверенностью диктовать условия для соседей. Однако Дальтания, расположенная на западе, не намеревалась уступать свою долю влияния. Далеко отсталая в плане технологий и мощи армии, она все равно претендовала на господство в регионе, стремясь контролировать важнейшие морские пути.       Между двумя государствами разгорелась война, в которой одним из главных поводов был контроль над важнейшими торговыми маршрутами. Океан стал не только водным пространством, но и ареной для столкновений, на которых решалась судьба нескольких народов. Дальтания, несмотря на свою слабость, имела амбиции и использовала любую возможность для сопротивления Эстрии, для которой война за эти торговые пути стала вопросом не только политическим, но и экономическим.       Илана, холодная и расчётливая королева Эстрии, пользовалась любовью народа и обладала непоколебимым авторитетом. Несмотря на свою внешнюю жестокость и безэмоциональность, она была внимательна к жителям своего королевства, за что люди доверяли ей и с началом войны сразу вступили в ряды армии, ставя свою родину на первое место, как всегда делала королева. С наступлением Дальтании Илану полностью захватили дипломатические и военные дела, и за страной стала следить её единственная дочь — Элия. Девятнадцатилетняя принцесса занималась бумажной работой, прошениями жителей и внутренней экономикой, разрываясь между сопереживанием народу, налогами, казной и тысячами подписей, которые ей приходилось ежедневно ставить. Несмотря на усталость, она была благодарна, что её задачи далеки от военных, однако статус простой фигуры в политической игре угнетал.       Элия, к своему стыду, скучала по медленным утрам, когда служанки будили её, помогали одеться и выводили в сад, где её ждал завтрак и книга. Она скучала по пустым разговорам с элитой общества, по балам, по вечерним прогулкам в компании ухажёров. Ей не хватало отдыха и ощущения того, что она всё ещё любимая и оберегаемая принцесса — хрупкая, добрая, ранимая. С приходом войны каждый день она проводила в кабинете, с болью на сердце отказывая людям в дополнительном пропитании, лошадях для торговцев и владельцев полей, сочувствовала матерям, потерявших сыновей, подписывала документы, игнорируя мозоли, и спала прямо в кресле, когда выпадала свободная минута. Элия скучала по мирной жизни и по матери, которую полностью поглотила война.       Нападающей страной, Дальтанией, правил король Арден, жестокий, самовлюблённый и полусумасшедший мужчина, который постоянно жаждал крови. Он не раз устраивал беспорядки и нападал на соседние государства, надеясь пробудить у своих людей чувство страха, чтобы держать их под контролем. Его страсть к сражениям стала его проклятием: ни одна проблема в государстве не могла быть решена мирным путем. Его характер породил среди подданных чувство бессилия, ведь с ним невозможно было договориться — только сражения, только победы.       О завершающем сражении Элия узнала спустя неделю, когда прибыл гонец с передовой, сообщая итоги: Дальтания сдаётся, передаёт прибрежный город, не претендует на морские пути, а также становится подчинённым государством, выплачивая налог и передавая свою армию победившей стране в случае нападения. Эстрия в свою очередь защищает их от нападений и ставит своих людей во главу совета, сохраняя корону Ардена.       — Война… закончена? — Отрываясь от письма, Элия поднимает взгляд на гонца, не веря, что страданиям народа пришел конец.       — Да, принцесса. Мы победили, — гонец кивает и быстро кланяется, пытаясь скрыть свою улыбку, сохраняя уважение к ней, — прошу меня извинить. Да благословит Вас бог, — он покидает кабинет, кланяясь ещё раз и закрывая за собой дверь, однако из-за неё тут же доносятся радостные крики парня и служанок, радующихся победе.       — Дурачьё, — с улыбкой шепчет Элия и кладет письмо на стол, проводя по нему рукой. — Способно ли оно возместить все те потери и боль, с которыми столкнулся народ? Но почему же тогда так радостно?       Девушка с трудом убирает письмо в ящик, не желая расставаться с этим символом нахлынувшего облегчения и счастья, и возвращается к работе. На дубовом столе выложены стопки бумаг, а через два часа её ждет собрание с членами экономического совета. В этот день к принцессе не приходят ни матери в слезах, ни пожилые отцы в ножнах, ни исхудалые дети, ни седые торговцы, и она чувствует себя немного легче и свободнее, чем за последние три года. Государство требует восстановления в кратчайшие сроки, нужны силы, деньги, рабочие руки, нужно выдать зерно на поля, лошадей, необходимо определить размер выплат и проверить состояние казны, и это только часть всех послевоенных дел, но Элие так не хочется сегодня думать и принимать решения, хочется наконец выйти в сад и вдохнуть свежего воздуха, не сравнивая его с прибрежным, полным дыма, сажи и крика.       — Мирана! — Принцесса берёт в руку позолоченный колокольчик и зовёт свою служанку. Молодая девушка с тёмными волосами поспешно появляется в дверях, кланяется и поправляет юбку. — Передай, что собрание состоится через тридцать минут в моём кабинете, жду всех без опоздания. А мне принеси бокал шампанского и… розу из королевского сада.       — Красную или белую? — не поднимая взгляда, уточняет служанка, уже думая, где найти посыльных, чтобы успеть собрать всех чиновников.       — Ту, которая лучше пахнет.

***

      Три недели после конца войны были полны работы: стопка бумаг на столе принцессы не уменьшалась, а королева все не возвращалась. Элия подозревала, что дело вовсе не в дороге, её мать просто празднует победу, но молчала и исправно трудилась. Она следила за экономическим советом и казной, оформляла выплаты для семей, потерявших сына или отца, распределяла зерно среди восстановленными полями и вернувшимися воинами, принимала жителей, выслушивала их жалобы и благодарности, принимала цветы, что было, пожалуй, самой приятной частью, следила за поступлениями от подчинившегося государства, принимала их подарки, оформляла присланные ими силы для восстановления городов, держала связь с их строителями, посланными для помощи и множество других, как порой казалось принцессе, бессмысленных для неё процессов, которые можно было бы легко делегировать на других, но даже их, в таком случае, предстояло бы контролировать, так что это в любом случае была бы череда нудных дел.       — Не могу, — устало вздохнула девушка, потирая затекшее запястья. Она оформляла документы для предстоящего бала в честь победы, — почему этим не занимается совет? Бред, — Элия недовольно отодвинула от себя бумагу и откинулась на кресле, рассматривая узоры на потолке. Взгляд скользнул на часы, день шел безумно медленно. — Елиса!       В кабинет, по зову принцессы, вошла служанка — женщина средних лет со светлыми волосами, скрывающими появляющуюся. Она отличалась своим спокойствием и рассудительностью, тем более среди остальных молодых служанок. Элие нравилось с ней разговаривать, она даже позволяла себе советоваться с ней, когда никого не было рядом.       — Да, принцесса? — подойдя к столу, служанка еще раз вежливо поклонилась.       — Как твоей муж? — аккуратно спросила Элия, зная, что тот вернулся в середине войны тяжело раненный. Исходя из своей глубокой любви к Елисе, девушка несколько раз передавала часть своего пособия ей, на лечение, восстановление и пропитание, поскольку больной мужчина работать не мог.       — Гораздо лучше. Спасибо за Ваше беспокойство.       — Присядь, — принцесса указала на стул на другом краю стола, — не занята сейчас?       — У меня сейчас перерыв, — женщина медленно присела на край стула и подняла на Элию свои карие, усталые глаза.       — Похоже ты устала не меньше меня, — легко усмехнулась принцесса, — почему пришла, если перерыв?       — Я чувствовала, что Вы захотите поговорите, — Елиса учтиво кивнула, а затем отвела взгляд, словно смущаясь своей заботы, — на самом деле, я подозревала, что Вы устанете. Хотела предложить сделать Вам перерыв, если Вы не возражаете.       — Ты как всегда, — принцесса беззлобно закатила глаза и мягко улыбнулась. Эта служанка была для неё одной из немногих, с кем можно не держать лицо и не вести себя чрезмерно почтительно, — я не могу, ты знаешь это. И тебе тоже нужен перерыв, так что попроси Мирану сделать мне чай, черный и крепкий, и сходи отдохни. Сегодня пустой день, поэтому отдыхай до вечера.       — Я передам, что Вы хотите зеленый с ромашкой, — женщина кивнула и вышла из кабинета, поклонившись перед выходом.       — Я не удивлена, — фыркнув в сторону закрытой двери, Элия вернулась к работе, пододвигая к себе этот злосчастный лист и беря в руки надоевшую перьевую ручку.       Ближе к обеду девушка покинула свой кабинет, наказав проветрить его и навести порядок, и спустилась в сад, прогуливаясь по дорожке, выложенной камнем. Ей пришлось несколько раз отказать нежеланным кавалерам и даже достать веер и медленно покачивать им перед собой, показывая, что она не настроена вступать в разговор. Дойдя до уединенного места у пруда, Элия присела на узорную лавку под дубом и стала наблюдать за белыми лебедями, прокручивая в голове текст письма, полученного вчера вечером от матери. Илана сообщала о том, что будет через день, из чего и следовал долгожданный для всей элиты бал, и также о подарке, переданным для неё Дальтанией. Остальное, а именно поручения для совета и чиновников, приказ для графов и прочее, упорно не вспоминалось, но оно и не интересовала принцессу столь сильно, как упомянутый подарок.       — Какой смысл везти его с королевой, когда существуют посыльные, — задумчиво произнесла девушка, подпирая голову веером. — Сувенир? Значит большой. Колье? Значит очень дорогое. Новые платья? Тогда их слишком много. Бессмыслица.

***

      Наконец наступивший бал стал одним из грандиознейших за всю историю. Огромный зал украсили флагами Эстрии и живыми цветами, столы ломились от алкоголя и морепродуктов, как символа победы над конкуренцией за морские тортовые пути и получение полного контроля над ними, маски официантов были дополнены узором, напоминающим карпов кои, элемент герба побежденной Дальтании. Дамы и их кавалеры обязательно имели в своих нарядах синий элемент: платье, костюм, туфли, брошь, манжеты, маски, элементы причесок, — все, на что аристократам хватило фантазии. Элия сидела на кресле во главе стола, иногда поглядывая на пустое место матери, ожидая её появления. Всем мужчинам она беззастенчиво отказывала в танце, пускай это и было неприлично, а пустые разговоры о погоде, политике или её наряде девушка вежливо сводила на нет. В зале гудели разговоры пар, вмешиваясь в прекрасную симфонию музыкантов, а перед глазами мелькали синие цвета, когда мимо проносились пары в танце.       — Ох, принцесса Элия, Ваше платье просто изумительно! — рядом с ней радостно крутилась молодая девушка, новая жена какого-то графа, чье имя Элия была не в силах вспомнить. — Эти цветы, этот шелк… Это потрясающе!       — Благодарю Вас, — принцесса скользнула взглядом по собственному бежевому пышному платью, ушитому голубыми искусственными цветами с позолоченными лепестками, и коснулась шелка, трогательно прикрывающего её плечи и льющегося по рукам, — я знаю, что оно прекрасно.       Новую фразу девушки прервала резкая тишина в зале, когда прогудели трубы-пикколо, и у дверей появился глашатай, что означало одно — прибытие королевы. Стоило мужчине представить её, как слуги распахнули массивные дубовые двери, и в зал медленно вошла Илана, властно осматривая гостей. Длинное синее платье струилось за ней, а темно-красная накидка приковывала внимание. Люди заахали, расступаясь перед королевой и беззастенчиво разглядывали её наряд, стоило ей пройти мило. Заняв свое место у стола на броско украшенном высоком стуле рядом с дочерью, Илана велела продолжать бал, и тут же вновь зазвучала музыка, и люди бросились в танец, вальсируя в огромном кругу.       — Здравствуй, мама, — принцесса учтиво кивнула и сжала руку матери под столом, — как дорога?       — Я в порядке, Элия, — тихо произнесла женщина, — бал роскошен. Благодарю за подготовку. Как прошли твои три года?       — Сносно. Я скучала по тебе, — шепотом ответила Элия, жалея, что не может сейчас броситься к королеве в объятия и рыдать.       — Я тоже, моя маленькая, — Илана позволила себе легкую улыбку и сжала руку дочери в ответ. Маленький жест, но он был наполнен теплыми чувствами, любовью и тоской. — Нам пора танцевать.       — Мама, а что за подарок? — принцесса проявила нетерпение и с любопытством решила спросить, что же ей вручат, над чем она два дня ломала голову.       — Твой подарок уже в комнате, увидишь после бала. Он того сто́ит, — королева встала, и Элия встала следом, идя за матерью в сторону плывущих в танце пар и принимая первое же приглашение.