Часть 9

Я не испугалась, когда он сказал мне использовать мою способность, и из-за этого погиб человек. Может быть, я не понимала, может быть, Федор освободил меня настолько, что я больше не считала свою личность и восприятие искаженными. Я знала план, я знала, что это моя безопасность, поэтому я не оказал особого сопротивления, когда представители правительства, обладающие невероятными способностями, быстро и тихо доставили меня в закрытое учреждение, предназначенное для таких благословенных, как я, которых нельзя было обвинить в убийстве. Они были простыми дураками, которые были подавлены своими способностями, и, увидев их, я понял, как часто и как близко я был к этому. Федор спас меня от того, чтобы оказаться в таком месте, но в конце концов он привез меня туда, чтобы защитить, прежде чем покинуть Россию. Он поцеловал мою руку, мое лицо в нашу последнюю совместную ночь, после того как мы поговорили обо всем в последний раз, и он убедился, что я не только поняла, но и действительно буду вести себя соответственно. Я не плакала, только дыхание мое участилось, но мне удалось успокоиться до того, как Федор начал. Я становлюсь жестче, взрослее рядом с таким мужчиной, чтобы он никогда не чувствовал, что я недостойная спутница, чтобы я не начинала умолять его не ехать в Иокогаму. Я обещала помочь ему, если он поможет мне остаться в живых; пришло время мне сдержать свое слово. Даже тогда Федор делал все, что мог, чтобы я не пострадал. Я был заперта в хорошо охраняемом учреждении на Севере Сибири, куда забирали людей гораздо более могущественных и непредсказуемых, чем я. Преступление большинства из них заключалось лишь в том, что они были опасны для общества; таких убийц, как я, среди них было немного, но из-за моих психических заболеваний обычный суд не смог бы осудить меня. Федор был единственным, кто мог меня осудить, но он простил все мои грехи. Он пообещал, что, когда все это закончится, он сам вытащит меня оттуда. Я доверяла ему, и несмотря на то, что у меня забрали все личные вещи, мы не были полностью разлучены друг с другом. Мне пришлось провести в этом учреждении всего полторы недели, но за это время я замкнулась в себе и стала совершенно не похож на других эсперов. Казалось, я полностью сошла с ума: я целыми днями пялилась в стену, но в то же время придумывала истории в своей голове, чтобы совсем не рехнуться. Тем не менее, когда Федор появился у моей постели, я погрузилась так глубоко, что не была уверена, было ли это на самом деле или просто сон. Федор взял меня за обе руки. Он усадил меня и накинул мне на плечи свой пиджак, накрыв мою тонкую институтскую одежду. -Пойдем домой, любовь моя, - он обнял меня за талию, чтобы поднять, но не смог заставить меня уйти. Впервые с тех пор, как мы с Федором вышли из квартиры, у меня потекли слезы, губы растянулись в улыбке, и я бросилась Федору на шею, плача и смеясь.