02 Остался

— Ольга Сергеевна, рабочий день закончился. В дверях неожиданно появился мужчина в пальто, держащий в руках перчатки. Москвина тяжело вздохнула, бросив взгляд на свой стол, заваленный документами, требующими срочного ознакомления. Так и хотелось попросить еще пять минут, но она понимала, что уже засиделась. — Спасибо за напоминание, — выдохнула она с заметной усталостью. Ольга откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Как же она устала. Но было одно утешение: завтра суббота. — Я вам помогу... — Казанцев, убрав перчатки в карманы, подошел к шкафу в углу и достал её пальто. Пока женщина с усталой улыбкой наблюдала за ним, он положил пальто на стол, обошел её кресло и встал за спиной. Его руки аккуратно легли на её плечи и начали разминать затекшие мышцы. Ольга зажмурилась от удовольствия, и с её уст сорвался тихий стон. — Так я точно никуда не уйду, — прошептала она, сжимая подлокотники кресла. Как же она устала от этой бесконечной рутины: должность проректора, преподавание, материнские заботы... Ей просто хотелось побыть женщиной. Той, о которой заботятся. Той, за которую всё решают. Пусть всего на пару часов, но как же этого не хватало. — Ольга, нас ждет ужин, — мягко напомнил Казанцев, наклонившись к её уху. — Мне так хорошо... — промурлыкала она, как довольная кошка. — Не хочу вставать. Казанцев убрал руки, развернул кресло лицом к себе и улыбнулся: — Ты хочешь остаться здесь? — Нет... Просто не хочу, чтобы ты останавливался. Ну ладно, — с лёгким вздохом она поднялась с кресла. — Очень хорошая фраза. Запомни её, — Казанцев улыбнулся, погрозив пальцем. Ольга рассмеялась и закусила губу, слегка покачав головой. Сегодня был день двусмысленных фраз. Казанцев помог ей надеть пальто. — Вроде ничего не забыла, — Ольга оглядела кабинет, подхватила сумку и выключила настольную лампу. — Пойдем? — Казанцев открыл дверь, словно швейцар, и сделал приглашающий жест. — Благодарю, — она одарила его нежной улыбкой и вышла из кабинета.

***

В ресторане они пробыли недолго. Официанты быстро подали заказ: вино для неё и гранатовый сок для него. На фоне их разговора о жизни звучала живая музыка. Ольга время от времени отрывалась от беседы, следя за музыкантами, которые исполняли мелодию, пробирающуюся прямо в сердце и заставляющую забыть о всех тревогах. В это время Казанцев смотрел на её горящие глаза, слегка порозовевшие щеки — то ли от смущения, то ли от вина. А как её губы расплываются в мечтательной улыбке... Как же хотелось их поцеловать. Вадим, подперев голову кулаком, улыбался, не отрывая от неё взгляда. Кто бы мог подумать, что этот мужчина, привыкший идти по головам ради своих целей, будет вот так сидеть и просто наслаждаться моментом с женщиной? — Вади-и-им, — протянула она мягко, словно зовя из сладкого сна. — Я тебя внимательно слушаю, — отозвался он тихо, не скрывая улыбки. — Я забыла спросить, — Ольга подняла бокал, делая небольшой глоток, — что ты хотел, когда приходил после обеда? — Работу оставим на работе, — подмигнул он. — Ну, Вадим... Вдруг она легким движением провела ногой по его икре, медленно поднимаясь вверх, а затем снова опускаясь. Казанцев неожиданно выпрямился и хмыкнул. — Ольга... — он перевел взгляд на полупустую бутылку вина и на её разгорячённое лицо. Алкоголь, несомненно, шёл ей к лицу. — Ну, Вадим Юрьевич... — она протянула его имя, поставив пустой бокал на стол. Её нога вновь двинулась в своём путешествии, на этот раз выше. — Потом обсудим, не сейчас, — ответил он, допивая сок. Ольга лишь вздохнула и, откинувшись на спинку дивана, оставила свои попытки разговорить его. Щёки приятно горели, а в душе было тепло и спокойно. Она давно не сидела в ресторане с мужчиной, который так красиво ухаживал за ней. Рядом с ним не хотелось думать ни о чём. Особенно сейчас. Казалось, что за стенами этого уютного заведения остались её обязанности, ответственность, усталость. Здесь она могла позволить себе быть слабой, желанной женщиной, которую просто любят.

****

Они ехали по ночному зимнему городу. Над дорогой висели новогодние гирлянды, освещая путь разноцветными огоньками, которые отражались на белоснежной поверхности снега, превращая его в сверкающее полотно. В салоне автомобиля тихо играла случайная песня с первой попавшейся радиостанции. Мужчина уверенно вел машину одной рукой, другой облокотившись на подлокотник и раскрыв ладонь. Женщина скользнула взглядом по его руке, затем посмотрела на лицо. Улыбнувшись, она вложила свою ладонь в его. Он нежно сжал её пальцы и стал медленно гладить тыльную сторону ладони большим пальцем. Затем поднес её руку к губам и оставил лёгкий поцелуй. Каждый раз, когда она рядом, хотелось только держать её, целовать и только не отпускать. Каждую секунду, каждую минуту — лишь бы она была с ним. «Ой, неспроста Так некрасива красота Реальна часто так мечта И чистота неидеальна»— раздалось из динамиков Ольга смущённо улыбнулась. —Ты сегодня настоящий джентльмен. — Я просто не хочу тебя отпускать, — ответил он, глядя на неё краем глаза. Вадим переплёл их пальцы и положил её руку на подлокотник, продолжая уверенно вести машину. Они ехали в приятной тишине, наслаждаясь моментом. Время от времени он подносил её руку к губам, оставляя нежные поцелуи, а она смотрела на его профиль — сосредоточенный, уверенный. Вот она — настоящая идиллия.

***

Машина остановилась у подъезда, и Казанцев заглушил двигатель. Ольга бросила взгляд сквозь лобовое стекло на окна своей квартиры: свет не горел. Значит, Лиза действительно осталась с ночевкой у соседей сверху. Казанцев провел рукой по бороде, как будто разглаживая её. Он всё ещё привыкал к этому образу, к которому вернулся после многих лет. Улыбнувшись, он повернулся к женщине. — Такси доставило такую прекрасную даму прямо к её дому, — с усмешкой произнес он, вспоминая их вечер. Их пальцы всё ещё были переплетены. Они так держались всю дорогу. Ольга сжала его руку, будто не желая отпускать. — Вадим, спасибо за этот вечер, — тихо произнесла она, разомкнув их руки. Её пальцы легко скользнули по его предплечью. — Был бы я твоим преподавателем, поставил бы неуд за неусвоение материала, — хрипло прошептал он, следя взглядом за движением её пальцев. Затем двумя пальцами он слегка коснулся своей щеки, давая ей молчаливую подсказку. — Знаешь, я не нуждаюсь в подсказках, — мягко ответила она, касаясь его щеки подушечками пальцев. Её тело слегка наклонилось вперёд. Казанцев замер в ожидании. Ольга оставила лёгкий поцелуй на его губах, затем ещё один, чуть более долгий, но такой же нежный. Он перехватывает инициативу на себя. Его рука нежно скользнула по щеке Ольги, а затем аккуратно притянул её лицо ближе. Их губы вновь встретились в мягком прикосновении, которое тут же стало глубже, насыщеннее. Ольга дрожала от напряжения, но не отстранялась, наоборот, ответила с такой же страстью, открываясь ему навстречу. Его язык осторожно коснулся её губ, пробуя границы дозволенного, и Ольга без колебаний впустила его. Их поцелуй стал ещё более чувственным, наполненным страстью, которая топилась еще с обеда. Он исследовал её губы, а она отвечала ему. Их дыхания смешивались, а ритм сердец казался единой мелодией. В пылу момента её рука непроизвольно скользнула вниз, найдя опору на его бедре. Она почувствовала напряжённые мышцы под пальцами, и это прикосновение только разожгло их желание. Вадим, ощутив её ладонь, сдержанно вздохнул, но не остановился, ещё сильнее углубляя поцелуй. Его свободная рука скользнула по её плечу вниз, обжигая кожу. Они потерялись в этом мгновении, не замечая ни времени, ни того, что вокруг. Мир за пределами машины перестал существовать — остались только они двое, их прикосновения и пламя, разгоревшееся между ними. Ольга первая разрывает этот танец страсти. Она отстраняется, пытаясь восстановить дыхание, и откидывается на сиденье. Вадим проводит рукой по волосам, переводя дух, и внимательно изучает её при свете уличных фонарей. Разгорячённая поцелуями, она казалась ещё красивее, ещё более настоящей. Он любовался ею, а затем прикрыл глаза и, последовав её примеру, расслабленно откинулся на сиденье. — Вадим, — шепчет она, едва двигая губами. — Я за… — он шумно выдыхает и, улыбнувшись, договаривает: — За него. Она мягко касается его плеча кончиком пальца. Легким движением начинает вырисовывать невидимые узоры, тихо продолжая разговор: — Знаешь, мы могли бы подняться ко мне домой и продолжить вечер за бокалом вина… От такого предложения Вадим оборачивается к ней, с трудом сдерживая улыбку. — С бокалом вина? — Да. Или вы не хотите? — Хочу, — отвечает быстрее, чем положено, что заставляет его слегка смутиться. Но он тут же берет себя в руки. — Тогда я вас приглашаю, — с лёгкой улыбкой говорит она. Вадим уверенно кивает, открывает свою дверь и выходит из машины. Обогнув автомобиль, он выглядит так, будто только что поймал удачу за хвост, но пытается скрыть свои эмоции. Открыв пассажирскую дверь, он галантно протягивает руку, помогая ей выйти. — А как же Лиза? — спрашивает он, закрывая за ней дверь. — Она ночует этажом выше, — отвечает Ольга, подходя ближе. Её руки ложатся ему на плечи. — Думаю, до завтрашнего вечера её дома точно не будет. Она слегка прикусывает нижнюю губу, и этот жест заставляет Вадима буквально таять. — Я понял. Я не глупый. — Его руки ложатся на её талию. — А я с глупыми не вожусь, — отвечает она с улыбкой. — Это хорошо, — соглашается он, наклоняясь ближе и оставляя на её губах сладкий, тёплый поцелуй.

****

Дверь квартиры мягко закрылась за ними. Вадим снял пальто и повесил его на вешалку, затем подошёл к Ольге и помог ей снять её верхнюю одежду. Москвина опустилась на небольшой пуфик у входа и стала бороться с застёжкой на сапогах. Вадим заметил её попытки и, не сказав ни слова, опустился перед ней на одно колено. Его ладони нежно накрыли её стопу. — Спасибо, — прошептала она, чуть покраснев. Он осторожно расстегнул молнию и снял один сапог, затем повторил это с другим. Взгляд его тёплых глаз встретился с её, и она почувствовала, как сердце стало биться быстрее. — Ты невероятно красивая женщина, — негромко произнёс он, заглядывая ей в глаза. — Ты достойна всего… Он наклонился и оставил лёгкий поцелуй на её колене. Затем, не спеша, словно боясь разрушить хрупкий момент, его губы начали медленно подниматься выше. Руки скользили по её бёдрам, даря тепло. Внутри Ольги все затрепетало от возбуждения. Она дрожащими пальцами провела по его плечам и ухватилась за лацканы пиджака. Затем потянула его вверх, к своему лицу, прильнув губами к его в страстном поцелуе. Мужские руки облокотились на её бедра, сжимая пальцами с каждой секундой все сильнее и сильнее. Его руки крепче обхватили её бёдра, пальцы чуть сжались, вызывая приятную остроту ощущений. От лёгкой боли её дыхание сбивалось, но она только крепче прижималась к нему, время от времени издавая тихие стоны прямо в его губы. Он первый разорвал танец страсти, спустившись с губ на шею возлюбленной. Вадим стал покрывать её влажными поцелуями, кое-где даже оставил красные отметины, отчего женщина возбужденно вскрикнула, сильнее сжав его плечи. Дыхание участилось, а желание росло с каждой долей секунды. Пуговицы на её блузе были быстро расстегнуты и для его губ пристала новая территория для исследования. «и впрямь сладкая» Невозможно оторваться. Вадим язычком провел вниз к ключицам, оставляя там красную отметину. Спустившись еще ниже короткими поцелуями, мужчина натыкается на кружевное белое белье, и шумно выдыхает, обратно поднимаясь выерх к губам возлюбленной. Женские пальчики стали стягивать с мужчины пиджак. Казанцев понял, что хочет сотворить Ольга, не теряя времени, стала стягивать с него пиджак. Вадим, поняв её намерение, одним резким движением избавился от ненужной одежды и бросил её куда-то в сторону. Его руки крепко обхватили её бёдра, пододвигая её ближе к краю пуфа, а её ноги обвились вокруг его торса. —Куда?— низким, прерывистым голосом спросил. —П-прямо и на-направо,—сбивчиво прошептала она, едва дыша. Мужчина резко поднялся, прижимая Ольгу к себе, как самый ценный груз, и уверенно направился в сторону спальни. Казалось, что он знает дорогу, словно бывал здесь не раз, хотя на самом деле его природная наблюдательность сыграла решающую роль ещё при первом визите. Достигнув кровати, он аккуратно уложил её на мягкий матрас в центре и выпрямился, оставаясь стоять у изножья. Его глаза скользили по её силуэту, ловя каждую деталь, каждый жест. Тусклый свет уличных фонарей проникал сквозь окна, обрамляя её фигуру мягким сиянием. Эта игра света и тени только подчёркивала интимность момента. Москвина сидела по центру кровати, а её движения были словно частью чарующего танца. Она медленно сняла пиджак, затем, чуть замедлив, расстегнула блузу, которая упала где-то рядом. Казанцев не отводил от неё глаз, его дыхание стало глубже. Он рывком стянул свой свитер, небрежно отбросив его на край кровати, и замер, наблюдая. Взгляд, полный страсти, проникал прямо в душу, заставляя её трепетать. Ольга приподнялась на колени, и её пальцы легко нашли пояс юбки. Она медленно расстегнула застёжку, позволив ткани мягко соскользнуть вниз. Одна нога, затем другая высвободились, словно она освобождалась от последних преград. Юбка отправилась вслед за остальной одеждой. Москвина провела руками по своему телу, сверху вниз, будто дразня и вызывая у него едва сдерживаемое желание. — Великолепная… — выдохнул он, едва слышно. Его руки дрожали от переполнявших эмоций. Она сидела перед ним в центре кровати, в красивом белье и в чулках. Так, как он представлял себе тем вечером. Так, как она снилась ему этой ночью. Так, как он мечтал видеть её каждый день у себя дома. Он нервно схватился за ремень, желая как можно скорее избавиться от лишней одежды. Но её низкий, томный голос остановил его: — Подожди. Ольга приблизилась, став перед ним на колени. Её глаза внимательно изучали его. Мужчина застыл, заводя руки за спину, а его губы дрогнули в слабой улыбке. — Я хочу сама, — прошептала она, её голос звучал одновременно мягко и властно. — Я весь твой, — хрипло ответил он, замирая в ожидании. Она закусила нижнюю губу, не отрывая взгляда. Его высокий, статный силуэт, напряжённые мышцы — он казался воплощением силы, а его горящий взгляд — огнём, что прожигал её насквозь. Её пальцы нежно обхватили пряжку ремня, и она потянула на себя. Его грудь поднялась на глубоком вдохе, а сквозь стиснутые зубы вырвался тихий, протяжный шипящий звук. Он хотел помочь ей, но взгляд Ольги ясно дал понять — это её момент. Её пальцы вновь потянули ремень, играя с ним, словно кошка с добычей. Конец ремня выскользнул из пряжки, и звук расстёгнутого металла, прозвучавший в тишине, был как начало новой главы их близости. С губ Казанцева сорвался сдавленный стон, когда Ольга медленно расстегнула пуговицу на его брюках и потянула молнию вниз, её движения были неспешными, но точными, словно она знала, как заставить его сердце биться ещё быстрее. — Вадим... — её голос звучал мягко, но сдерживал в себе заряд страсти. Приподнявшись на колени, она провела руками по его широкой груди. Казанцев инстинктивно потянулся к её талии, но тут же получил шлепок по руке. — Не спеши, — прошептала она с лукавой улыбкой, и он, тяжело выдохнув, вновь завёл руки за спину, подчиняясь её игре. Ольга легкими движениями ногтей провела по его груди, оставляя едва заметные царапины, которые отзывались приятной щекоткой. Их глаза встретились, и он утонул в её взгляде, наполненном огнём, страстью и лёгким вызовом. Она облизнула губы, дразня его этим простым жестом, а затем, не отводя взгляда, медленно наклонилась к нему. Её мягкие губы коснулись его кожи, оставляя первый, едва ощутимый поцелуй на мужском соске. Его тело напряглось, дыхание стало прерывистым, а руки невольно сжались в кулаки за спиной, стараясь подавить желание перехватить инициативу. Когда её язык скользнул по кромке соска, он невольно выдохнул через стиснутые зубы. Она накрыла его ртом, лёгким движением прикусив кожу. Мужчина резко втянул воздух, чувствуя, как волна удовольствия прокатилась по его телу. Ольга прикрыла глаза, наслаждаясь его реакцией, а затем оторвалась от его торса. Она скользнула взглядом вверх, к его лицу, и увидела, как на его губах играет улыбка, но глаза остались серьёзными и завораживающими. — Я вся твоя... С этими словами она медленно опустилась обратно на середину кровати, но даже не успела оглянуться, как оказалась в его крепких объятиях. Казанцев жадно покрывал её тело поцелуями, каждый из которых оставлял на её коже невидимый след жара. Его руки и губы не пропускали ни одного миллиметра, словно он хотел запомнить её всю. Ольга извивалась под его напором, её тело отзывалось на каждое прикосновение, как натянутая струна, готовая сорваться в мелодию страсти. Её дыхание становилось всё более прерывистым, и казалось, что воздух обжигал лёгкие, словно его стало слишком мало. Его пальцы уверенно нашли замочек на её лифе, и с едва слышным щелчком он расстегнул его. Мгновение — и ткань скользнула вниз, освобождая её грудь от оков. Казанцев шумно выдохнул, на мгновение остановившись, чтобы полюбоваться ею. Вот она, его прекрасная Ольга, лежала перед ним в свете уличных фонарей. Её кожа, блестящая от лёгкого румянца, казалась невыразимо нежной и соблазнительной. Мужчина сидел между её ног, разглядывая каждую линию, каждую изгиб её тела, наслаждаясь этим видом, словно перед ним была картина непревзойдённого мастера. На ней остались лишь чулки и изящный низ от белья, что добавляли ей ещё больше очарования. Она была совершенна. Мужчина облизнул губы и провел подушечками пальцев по излюбленным чулкам, спускаясь ниже к промежности. Как приятно ощущаются кружева нижнего белья под ладонями, что мужчина не выдержал и качнул бедрами вперед, прислонять своим достоинством к ней. Она всем тело чувствует, как сильно он желает её. —Вадим, я….. Она не договорила фразу, как её губы коснулись его в глубоком поцелуе. Он терзал её губы, уже опухшие, вновь и вновь, а она, в свою очередь, целовала его плечи, пытаясь выплеснуть страсть, что переполняла их обоих. —Я хочу тебя,— выдохнула ему в губы между поцелуями. Он ждал этих слов с самого начала. Мужчина немедля приподнялся, стянув с себя белье и раздев женщину полностью, оставив лишь те самые чулки. О, как же они красиво смотрелись на Ольге. —А как я тебя, — прохрипел и с этими словам вошел в нее. Женщина замерла, а затем издала протяжённый стон, когда он двинулся дальше в ней, заполняя её полностью. И с каждым новым толчком, стоны отражались от стен все громче и громче. Мужчина наклонился над ней, прислонив лоб к её лбу. С каждым новым ударом из тел, Вадим двигался все быстрее и быстрее, губами ловя каждый стон, что срывался с уст Ольги. А та лишь больше оставляя красных следов от ногтей не только на спине, но и на руках мужчины. Ей давно так не было хорошо, а так, казалось, не было никогда. Снова и снова с уст срывались стоны вперемешку с именем мужчины и словами о желаниях. О, какие вещи шептал он ей на ухо, покрываясь поцелуями шею. —Вадим, — последнее, что сорвалось с уст Москвиной, перед потерей контролем над телом. на, казалось, забыла, как дышать, и воздуха в лёгких не было. Она замерла, пытаясь хотя бы губами поймать столь важный для неё кислород. Тело пронзила мелкая дрожь, и женщина непроизвольно выгнула спину, сводя ноги вместе, но мужчина не позволил ей этого сделать. Пальцами она сильно сжала его плечи, пытаясь притянуть его к себе ближе, а Казанцев лишь наблюдал за спектром эмоций, который проносился на её лице. Он не думал останавливаться, и это ещё сильнее разрывало её. И с громким стоном, вырвавшимся из её уст, тело, как будто отпустило, и она начала дышать чаще, зажмурив глаза от удовольствия. Он же закончил следом, изливаясь ей на промежность. Сладкий поцелуй в губы, и двое любящих людей остались лежать в объятиях друг друга на большой кровати. — Вадим, мне ещё так... — Потом, — он поцеловал её в уголок губ, — спасибо за вино. Он снова поцеловал её в уголок рта. Скорее всего, утром у него будет болеть спина и плечи. Да что там плечи — все его руки были покрыты красными полосами. А Ольга в ближайшее время променяет блузы на свитер с высоким горлом. Но зато каждый будет помнить, кому они принадлежат.

****

Раннее утро. Часы ещё не пробили восьми утра, когда дверь квартиры осторожно открылась, и внутрь просочилась девушка, пытаясь как можно тише закрыть дверь за собой. Она тихонько сняла обувь и хотела быстро пробежать в свою комнату, как вдруг увидела тёмную фигуру на кухне за столом. — Ой, мам, я думала, ты спишь! — крикнула девушка из комнаты, явно куда-то собираясь. — Сегодня же суббота, ты что так рано подскочила? Ладно, я-то, у меня пара через сорок минут… Девушка вышла на кухню и замерла. Вместо матери на неё смотрел проректор по молодежной политике, который держал в одной руке кружку с чаем, а в другой — печенье, медленно пережевывая. — А… что вы… — Лиза замялась. — Доброе утро, Лиза... — всё-таки проглотив, ответил Казанцев. — Чаю хочешь? — Чаю? Нет, спасибо, я так точно опаздываю, — она мотнула головой. — Что вы тут делаете? — Я тут собираюсь на встречу. — Как ни в чём не бывало ответил мужчина. Он делал вид, что эта ситуация для него норма, но на самом деле он безумно нервничал и переживал. Вадим боялся реакции Ольгиной дочери, что он скажет что-то не так, что повлияет на их отношения. Морально выдохнув, он натянул на себя маску спокойного человека. — Кстати, тебя до Политеха довезти? Девушка хотела было сначала устроить скандал, взбунтоваться, выкрикивая, что её мама должна быть только с папой. Но сняв розовые очки, она вновь окунулась в реальность: мать с отцом не общаются много лет. Отец бросил, а мама всё ещё держит на него обиду. Сейчас же, пусть она будет с кем хочет… главное, чтобы она была счастлива… А с ним…а с Казанцевым было весело. Так говорят все вокруг, да она и сама это знает по черлидингу. Девушка смущённо посмотрела на проректора и отвела взгляд к окну: — Нет, — она мотнула головой, а немного подумав, коварно улыбнулась, — хотя, всё-таки довези меня, папочка… Мне теперь вас так называть? Казанцев тихо рассмеялся, поднимаясь с места, намереваясь помыть за собой кружку, но подошедшая Лиза сбила его планы. Она забрала у него кружку и направилась к раковине: — Ну что вы, я что, не могу поухаживать за своим папочкой? — наигранно похлопала глазками и попыталась сдержать смех. — Папочка... — хмыкнул он, расплываясь в улыбке, — если ты завтракать не будешь, доченька, то поехали? — Ну я думаю, папочка же купит доченьке что-то по дороге… — хмыкнула она, отправляя кружку на сушилку. — Стаканчик кофе и сэндвич, к примеру. — Сработаемся, — рассмеялся он, засунув руки в карманы. — Поехали… — Поехали, я только зарядку из комнаты возьму… — Конечно, а, и да, ты потом с мамой… — Вадим Юрьевич, я всё поняла, — она подмигнула ему. — Обсудим с мамой. — Обсуждайте, — ответил он в пустой коридор. — Надеюсь, говорить будут только комплименты.