2

Рождественская ярмарка в Берлине. С тех пор, как он уехал много лет назад, он с нетерпением ждал возможности снова туда сходить. На этот раз с деньгами. И с товарищем, висящим у него на руке. — Смотри, Кайзер! У них там есть хрустящие сухарики! Его подчиненный потащил его за руку к прилавку. На мгновение он задумался, зачем взял с собой этого шумного волшебника. Они терпеливо ждали в очереди, и наконец пришел их черед. За прилавком сидела женщина, похожая на иностранку, сзади были ее муж и ребенок, работавшие не покладая рук. По какой-то причине Кайзеру показалось, что он уже видел ее раньше. Как будто она… — Кайзер! — тычок локтем в ребро. — Дама спросила, что ты хочешь. Боже. Точно, ему все еще нужно было что-то заказать. Обычно он так не отключался, странно. Они взяли свою еду и стали бродить по ярмарке, разглядывая все украшения, прилавки со странными вещами и слушая хор за хором. . . . . Они были там уже больше двух часов, когда наконец достигли конца ярмарки. Тупика. Здесь было пусто и темнее, и за этим почти чувствовался запах трущоб. Он заставил Кайзера содрогнуться, воспоминания о том плохом месте все еще терзали его. Он мог пойти в свой старый «дом», посмотреть, чем закончил его старик. Но если этот человек действительно умер, или, что еще хуже, ничего не изменилось, он предпочел бы никогда этого не знать. Единственным, что нарушало тишину на границе уличной жизни и смерти, был звон колокольчика, в который звонила какая-то дама в костюме Санты. — Деньги для бедных! Пожалуйста, пожертвуйте деньги для бедных! Ее попытка привлечь внимание была тщетной, так как вокруг почти никого не было, кроме нескольких пьяниц и их двоих. Конечно, его спутник, отпустивший его руку в ту секунду, когда они начали есть два часа назад, подошел к фальшивому Санте и уже вытащил свой кошелек. Кайзер вздохнул и подивился, как такой дурак оказался у него в подчинении. Он направился к этим двоим. Дама получила несколько лишних купюр, которые Несс взял с собой, но так и не успел потратить. Ухмылка расползлась по лицу Кайзера. — Не знал, что Санта — женщина. — Ага, — сборщица встревожилась от его замечания. — Да, у нас больше не было желающих собирать деньги на Рождество, так что… — И костюм кажется очень старым. Женщина кивнула с таким видом, будто предпочла бы оказаться где-то в другом месте. — Да… мы используем один и тот же костюм уже много лет. Обычно этот старик каждый год добровольно играл Санту, но он умер в прошлом месяце… — она сморщила нос. — Этот костюм почти пахнет мертвечиной. Кайзер усмехнулся. — Ну, мои соболезнования. Он чувствовал, что действительно соболезнует, хотя понятия не имел почему. Обычно он не утруждал себя общением с таким ничтожным мусором. Сборщица пробормотала «спасибо». . . . . Начался снегопад, и они решили вернуться в отель, в котором остановились. Они прошли через остатки рождественской ярмарки. Большинство прилавков уже были закрыты, поскольку было поздно, и люди отправились домой, чтобы отпраздновать Рождество с семьей. Внезапно полузащитник ахнул. Он начал оглядываться, лихорадочно ища… что-то. Кайзер вздохнул. Хотя Несс обычно был очень сдержан, иногда он мог вести себя как бешеная белка, и такие моменты были довольно неприятны. Как и ожидалось, Несс схватил его за руку и пошел к тому, что он нашел. Лучше позволить ему делать что он хочет. Они остановились у прилавка, уставленного маленькими фигурками из железа, серебра и золота. Похоже на рождественские украшения для снобов из белых домиков. Хозяин прилавка уже складывал свои вещи, готовясь закрываться. Однако Несс подошел к нему и начал что-то говорить, чего Кайзер не мог услышать. Он отдал последние деньги, которые у него остались в кошельке, и получил что-то взамен от торговца. Он повернулся, протягивая это своему императору. Это была небольшая статуэтка мирно спящей собаки, сделанная из серебра или железа, он не мог сказать с такого расстояния. Он просто посмотрел на своего подчиненного, приподняв бровь. — На твой день рождения! И Рождество. О. Конечно, Несс знал, когда его день рождения. Он не помнил, чтобы когда-либо говорил ему, — не так уж важно, но он определенно сказал это как-то мимоходом за все те годы, что они были вместе. Хотя он никогда раньше не получал от Несса подарков на день рождения. Нет, не так, он никогда не получал подарков ни от кого. Его старик никогда не заморачивался с этим, и остальные члены Бастард Мюнхен не любили его настолько, чтобы вспоминать о его дне рождения. И даже когда он получал подарок, он его отвергал. В конце концов, Михаэль Кайзер — как собака, которая кусает каждую руку, что ее кормит. И все же он не мог убедить себя отказаться от этого подарка. Он осторожно выхватил его из рук Несса. — Мило. Это было самое большое проявление благодарности, на которое он был способен. И Несс это знал. Он улыбнулся. — Я рад, что тебе понравилось. Продавец, о котором они уже забыли, поторопил их: — Отлично, а теперь проваливайте! Я хочу разобрать прилавок и пойти домой к своей семье. Они быстро ушли, оставив почти пустую рождественскую ярмарку. . . . . Часом позже Кайзер сидел на кровати, разглядывая маленький подарок. Он поднес его к магниту и пришел к выводу, что это серебро. Либо у Несса была херова уйма наличных, либо владелец прилавка сделал ему сумасшедшую скидку, чтобы от них избавиться. Возможно, и то, и другое. Он стоил как минимум серебра, в любом случае, железную он бы просто выбросил. Вероятно. Несс тем временем принимал душ в их общей ванной комнате. Начались двухнедельные каникулы, и им разрешили поехать домой, чтобы отметить праздники с семьей. Ну, у Кайзера не было дома, куда можно было бы поехать, а Несс также предпочитал держаться подальше от своей семьи. Так и вышло, что они совершали мини-тур по Германии, останавливаясь в отелях и посещая случайные места, которые у них не было возможности посетить раньше. Изначально они планировали отправиться за границу, но у Кайзера еще не было паспорта. (Сотрудники клуба Бастард Мюнхен все еще работали над этим). Несс показался из ванной, и Кайзер быстро сунул искусственное животное в комод рядом с кроватью. Он бы лучше умер, чем был застигнут на такой сентиментальной хрени. Несс плюхнулся на свою кровать и, схватив телефон, стал листать ленту, лениво вытирая волосы полотенцем. Он уже надел пижаму. Его лицо, казалось, немного блестело. Этот ублюдок серьезно использовал крем или маску для лица или что-то еще? — Ты пялишься, Кайзер. — Я знаю. Несс усмехнулся. Он положил телефон на маленький столик возле кровати и воткнул зарядку. Сложенное полотенце отправилось на пол — очевидно, он решил вернуть его в ванную завтра. — Ты что-то сделал со своей кожей? Полузащитник вопросительно посмотрел на него. — О, да, сделал. Я купил тканевую маску сегодня, когда мы ходили по магазинам, чтобы посмотреть, вокруг чего такая шумиха. Кайзер забыл об этом. Но разве кто-то может его винить? Этот кто-то видел все те штуки, которые Несс купил? Этот кто-то тащил, едва не падая, одну из тех слишком тяжелых сумок, потому что Несс настоял на покупке подарка для каждого члена команды? Нет, ничего этот кто-то делал. Откуда у него вообще столько денег? Несс вздохнул. — Я знаю, они не очень хорошо работают, особенно если сделать один раз, а не превратить в привычку, но я подумал, что это не повредит, — пожал он плечами. — Иногда не повредит быть немного доверчивым. Еще одна причина, по которой Кайзер так не любил Рождество. Всех так легко обмануть, и они покупают кучу вещей, которые им даже не нужны, просто ради того, чтобы купить. Как кучка жадных свиней. А потом они даже оставляли сумки открытыми, думая, что ничего не случиться, или просто забывая их закрыть после всех этих покупок. Каждый мелкий воришка мог… Нет, неправильное мышление, Михаэль. Не думай о воровстве. Рождество — это праздник, когда нужно объедаться и притворяться, что заботишься об окружающих, а не идеальный день, чтобы воровать деньги у дураков. Точно. Он вспомнил, ему нужно задать вопрос. — Как ты узнал, что это мой день рождения? Полузащитник лежал на кровати, снова листая что-то в телефоне бог знает зачем. — Я просто спросил у взрослых, которые за это отвечают. Твой день рождения не такой уж секретный, знаешь. Это было довольно просто. — Почему ты просто не спросил меня? Вероятно, потому, что он не сказал бы Нессу, если бы тот спросил, потому что он не имел права на это знание, но он все равно хотел услышать его причину. Его друг выглядел виноватым. — Ну, ты мне уже говорил, но я забыл, когда это, и мне было неловко спрашивать тебя снова… Он отвернулся, не желая смотреть ему в лицо. Несс редко забывал что-то, тем более что-то столь важное для него, как день рождения Кайзера. Он задумался, что же они делали, когда он ему сказал. Он потянулся к выключателю и выключил свет без предупреждения. Несс посмотрел на него, ничуть не удивившись. В конце концов, Кайзер делал что хотел, не спрашивая. — Уже хочешь спать? — Да, я устал. — Ладно. Несс решил, что не стоит продолжать листать ленту до полуночи, и положил телефон обратно на тумбочку. Они оба легли, проваливаясь в сон. . . . . Только не Кайзер. Что бы он ни делал, он просто не мог заснуть. (Игнорируя тот факт, что все, что он делал, это просто старался еще сильнее.) Обычно он таким не был. Он не беспокоился о подобных глупостях. И не любил подарки. Он никогда не получал их много, потому что, опять же, его отцу было все равно, а в Бастард Мюнхен его не любили по понятным причинам. Тем не менее было несколько случаев, когда взрослые или дети из жалости дарили ему подарки. Он отвергал их все, швыряя либо в сторону, либо в человека, в зависимости от того, кто это был. Но все равно он чувствовал себя… в долгу? Если это так называется. Кайзер не был должен Нессу ничего, кроме того хорошей игры. Несс был должен ему все. Он это знал. Маленькая статуэтка дурацкой собаки этого не изменит. Но ему и не нравилось себя так чувствовать. А что, если это продолжится и их динамика изменится, и Несс начнет заботиться о нем по-другому и получит преимущество? Но с другой стороны, если он вернет долг, это будет выглядеть так, будто ему это нравится больше, чем должно, будто он в отчаянии. Знаете что? Да пошло оно все. Он сбросил одеяла и встал. Не потрудившись одеться, он схватил свое пальто с маленького столика в углу, куда бросил его, когда вернулся. Под ним лежала куча подарков, купленных Нессом, сложенных друг на друга. Когда он агрессивно дернул пальто, один из бумажных пакетов упал со стола, и его содержимое издало звук «бум», когда коснулось пола. Он посмотрел на владельца подарков. Это его разбудило? Он просто перевернулся на другой бок, выглядя вполне умиротворенно. Кайзер вздохнул с облегчением. Он надел пальто, быстро обулся и вышел за дверь. . . . . Через несколько минут он шел совершенно один по холодным улицам Берлина. Снег уже перестал идти, его толстый слой заставлял чувствовать себя так, будто он на землях Антарктиды. Он дрожал. Ему действительно следовало бы захватить шарф или хотя бы надеть дополнительный слой одежды. Он был таким идиотом. Шел здесь посреди ночи, даже без телефона или… подождите. Он пошарил в карманах пальто. Слава богу, он, при всей своей усталости в тот вечер, забыл вынуть кошелек из кармана. Если бы он этого не сделал, ему пришлось бы вернуться в номер отеля, плюс он не смог бы войти в номер, так как его ключ-карта была в кошельке. Возвращаясь к началу, он был идиотом. Какие магазины вообще будут открыты в такое неподходящее? Но особенность Михаэля Кайзера в том, что если он что-то задумал, то не сдается. Никогда. Даже если ему придется сражаться с белкой, чтобы отдать ее зимние запасы Нессу. Ого, он, должно быть, устал, раз стал таким эмоциональным. . . . . Когда он оказался в центре города, выяснилось, что он был прав: почти не осталось открытых магазинов, все владельцы сегодня ушли пораньше, чтобы отпраздновать эту святую ночь со своей семьей. Только несколько сумасшедших, которых больше заботили деньги, чем воспоминания, все еще держали свои магазины открытыми, и даже они медленно закрывались из-за того, как мало было покупателей. Он зашел в первый попавшийся магазин с включенным светом и сразу же почувствовал отвратительный запах. В нос ударило так, будто это была какая-то соляно-паровая смесь. — Извините, сэр, мы закрываемся, — мужчина, говоривший с акцентом, стоял посреди почти пустого магазина, прислонив к стене метлу, которой он только что подметал пол. Кайзер огляделся и сразу понял, откуда этот ужасный запах. Полки на стене были завалены травкой всех видов и товарами с травкой; куча, казалось бы, случайных предметов с изображением травки, сваленных на полки для продажи. Это выглядело ужасно и напомнило ему сувенирный магазин Диснея. Зачем люди покупают эту дрянь? Наркотики заставляют чувствовать легкость в голове и терять контроль. Если он что-то и ненавидел, так это потерю контроля над ситуацией или, что еще хуже, над своим телом. Курить травку казалось ему настоящим адом. Подошел явно невыспавшийся сотрудник. — Господин, я сказал, магазин закры… Он умолк и просто посмотрел на него. — Михаэль Кайзер, да? О, фанат. Кайзер мысленно застонал. Раньше он был совершенно неузнаваемым, но в последнее время люди все чаще его узнают. Ну что ж, вот что ты получаешь, играя в основном составе Бастард Мюнхен. И броские волосы и татуировка, тоже, вероятно, часть этого… Он неохотно кивнул. — Подождите! У меня для вас кое-что есть! — Не дожидаясь ответа, иностранец побежал в заднюю часть магазина. Кайзер подумал было просто уйти; он все равно больше этого человека не увидит, но прежде чем он успел выйти за дверь, работник уже вернулся, крича: «Подождите! Подождите!» Это что, были единственные слова, которые он знал, или что-то в этом роде? Кайзер повернулся и увидел в его руках маленькую коллекционную карточку со своим лицом. Точно, некоторое время назад он позировал для этого бренда футбольных коллекционных карточек. Это был его первый мерч, первый из многих появившихся. Такой был у каждого более-менее известного футболиста, так что неудивительно, что они обратились и к нему. Единственное, что ему не понравилось, так это то, что они должны были сделать его более редким, он стоил больших денег! Может, ему следует скупить все и сжечь, чтобы оно стоило больше… Мужчина сунул карточку ему почти в лицо. — Это моего сына! Он ваш большой фанат. Пожалуйста, подпишите, мистер. Кайзер щелкнул языком. Поклонники были раздражающими, но поклонники, которые чего-то от вас хотели, были еще хуже. Если он отказывался, его либо ругали, либо он попадал в таблоиды как какой-то бессердечный монстр — кем он и являлся, не поймите неправильно, но его карьера как бы зависела от его общественного имиджа, поэтому он проглотил любые оскорбления, которые мог бы выплеснуть в адрес этого парня, просто выдавив из себя «конечно». — У вас есть ручка или что-то в этом роде? — Да, конечно, — парень вытащил ручку из кармана и протянул ее Кайзеру. Тот схватил ее, подписал карточку и быстро вернул, чтобы уйти как можно скорее. Работник пораженно уставился на нее, будто попросил подписать ее для себя, а не для своего сына. — Большое спасибо, мистер! Пожалуйста, могу ли я дать вам что-нибудь взамен? Кайзер вздохнул и с досадой потер переносицу. Почему этот человек просто не мог его отпустить? Но было кое-что, что этот парень мог сделать для него в ответ. — Да, ты знаешь какие-нибудь магазины, которые сейчас открыты? Он ненадолго задумался, прежде чем наконец ответить: — Да! Магазин для задротов. Идете направо, и тогда вы увидите его на второй улице. Мой сын всегда покупает там свои карты. Магазин почти никогда не закрывается! Немного больше информации, чем ему было нужно, но, по крайней мере, теперь он знал, куда идти. Он обернулся. — Ладно, пока. Не потрудившись поблагодарить незнакомца или сказать ему еще хоть что-то, он быстро вышел из магазина, чтобы отправиться на поиски следующего пункта назначения. . . . . Через несколько минут он прибыл в магазин, о котором ему рассказал тот парень. Да, «магазин для задротов» было хорошим описанием этому жалкому магазину. Несмотря на то, что он находился в центре Берлина, здание выглядело старым и обветшалым, как будто владелец тратил все свои деньги только на аренду и не удосужился немного его отремонтировать. Он открыл дверь, и зазвонил маленький колокольчик, оповещая о его присутствии того беднягу, что сейчас работал. К нему никто не подошел. Казалось, в магазине не было ни одного человека. Зачем магазину быть открытым, если здесь никто не работал? Потом он услышал слабый звук вдалеке. Он прошел в заднюю часть магазина, где прилавок был завален кучей коробок с товарами, которые никто не удосужился разобрать. За ним, почти незаметным, сидел на стуле мужчина, смотрящий какое-то шоу на своем ноутбуке. Никто из них не побеспокоился ничего сказать другому. Кайзер вернулся ко входу. Наверняка на этих заваленных полках было что-то, что могло заинтересовать Несса. Он осмотрел комнату, ища что-нибудь интересное в этом беспорядке. Потом он увидел это. Он подошел к полке, на которой это было выставлено. Вся стена там была отведена под товары какой-то кинофраншизы. Он никогда не интересовался ей, она было глупой и слишком нереалистичной, чтобы доставлять удовольствие. Тем не менее он очень хорошо помнил, как Несс снова и снова пересматривал эти дерьмовые фильмы — к тому же в их комнате! — до такой степени, что мог цитировать реплики актеров. Большая часть вещей была бесполезным хламом. Брелоки (для каких ключей?), ручки (потеряются), плюшевые игрушки (ни за что), постеры (не в его комнате!) и всякое такое. Средняя полка была заполнена товарами, которые были единственным стоящим подарком. Волшебные палочки. Палочки, похожие на палочки персонажей, если быть точным. Просто идеально! Несс не оставил бы их валяться, потому что они были дорогими, он мог бы хранить их годами, и, что самое лучшее, это подавило бы чувство долга перед этим дерьмовым лакеем! Он не знал и забил на то, какую палочку мог бы хотеть Несс, просто схватил одну, подошел с ней к стойке и положил на нее. Кассир заметил это и поставил на паузу свое шоу, чтобы просканировать упаковку. — Это будет стоить 35 евро… — Почему вы все еще работаете прямо сейчас? Кайзер тут же пожалел о своем неожиданном вопросе. Выглядело так, словно он беспокоится о кассире или жалеет его. Ему было все равно, кассир мог бы вспыхнуть ярким пламенем прямо здесь и сейчас, и его ночь ничуть бы не изменилась. И все же это было просто странно. Почему он не пошел отмечать праздники? Непохоже, что ему ТАК нужны были деньги, так что… Просто любопытно. — Почему? — мужчина бросил на него рассеянный взгляд. Он говорил так, будто был уже одной ногой в могиле. — Нет смысла возвращаться домой. Все, что мне нужно, здесь. Он пожал плечами, отмахиваясь от вопроса, как будто это было совершенно нормально. Подумать только, существуют такие немотивированные ленивые люди. Ни одного желания, кроме как гнить на стуле и смотреть шоу. Даже желания жить, казалось, не осталось. Отвратительный паразит. Он расплатился, сунул палочку в карман и тут же направился к двери, чтобы больше никогда не возвращаться в этот магазин. . . . . Он медленно открыл дверь номера с помощью ключ-карты. К счастью, Несс все еще спал в своей постели и сбросил с себя одеяла. Даже при таких антарктических температурах полузащитнику каким-то образом все еще было слишком тепло в его уютной постели. Он выхватил палочку из кармана и положил пальто на кучу подарков на маленьком столике, как будто оно не покидало своего места. Дать Нессу знать, что он купил ему подарок, — это одно, но дать ему знать, что он вышел среди ночи, как будто он в отчаянии? Это уже слишком. Он положил ключ-карту обратно в бумажник и спрятал его в кармане пальто. Он подошел к своей кровати и сел. Теперь вопрос был в том, как он собирался отдать это Нессу? Просто отдать это ему завтра, заслужив улыбку, стоящую тысячи солнц? Нет, конечно, нет. Он всегда мог сделать вид, что это был подарок от члена команды или что-то в этом роде, но он также не мог позволить кому-то другому присвоить результаты его тяжелой работы. Это бы лишило его цели; сохранить статус кво. Он провел рукой по волосам в отчаянии. Зачем он вообще тратил столько усилий на простого слугу? Он вздохнул. Бросил глупый подарок на прикроватный столик Несса, не так сильно, чтобы он сломался или издал громкий звук, но достаточно, чтобы он не скатился в лицо спящему. Конечно, Несс увидит его завтра, когда проснется, и будет знать, что лучше не спрашивать об этом Кайзера. Разумеется. Он лег на кровать, натянув на себя одеяло. Что бы ни случилось, это будет проблемой завтрашнего дня, когда он не будет измотан целым днем и целой ночью ходьбы. Единственное, что имело значение, это то, что он достиг своей цели и сегодня у него был хоть немного приятный день. Засыпая, он вспомнил нежные слова несуществующего ангела. «Веселого Рождества и​ с днем рождения, Михаэль».