Часть 9

Прямые лучи солнца пылали, касаясь земли, и воздух казался натянутой струной, готовой порваться. Элайджа, стоя неподалёку, избегал взглядов Адрианны. Его внимание было сосредоточено на состоянии его возлюбленной, хотя временами он бросал короткие, обеспокоенные взгляды на неё. Клаус стоял на коленях с колом в спине, его лицо искажала боль, но в глазах всё ещё пылал несломленный дух. Однако Элайджа, его брат, не отличался церемонностью – он скорее методично, чем с сочувствием, следил за состоянием Никлауса. Адрианна знала, что времени мало. Обернувшись на сцену перед собой, она бросила обессиленный взгляд на брата любимого человека. Решение, неправильное и безумное, но единственное, пришло само собой. Она сделала шаг, а затем, на вампирской скорости, рванулась прямо под палящее солнце, втягивая врага за собой. Пламя мгновенно обожгло её кожу, но в глазах застыл вызов – если ей суждено сгореть, то и врагу тоже. ..... Разразился спор, далекий от людских глаз. – Нужно что-то делать! – произнёс дьявол, глядя на происходящее внизу. Его голос был резким, как треск горящего дерева. – Они все сейчас погибнут, и Деми не сможет отомстить им сама. – Во-первых, – сдержанно ответил бог, стоя рядом, – мы не знаем, может, она их простит. А во-вторых, мы не вмешиваемся в дела живых. Это их выбор. Дьявол фыркнул и обернулся к богу. Его глаза пылали, а губы скривились в дерзкой ухмылке. – Милостивый ты мой, ты серьёзно? – он взмахнул рукой, указывая вниз. – Деми ещё в машине, с этим своим волком. Она едва приходит в себя после использования силы. А я сделаю то, что должен. С этими словами он протянул руки вперёд и крикнул: – Деми ещё должна отомстить! И тут из-под земли, сквозь трещины, начали подниматься души грешников. Они хлынули, словно раскалённая лава, накрывая тело Адрианны, отделяя её от врага и палящего солнца. Тени грешников гудели, заслоняя гибрида. – Самовольный дурак! – возмущённо воскликнул бог, видя, как тело дьявола стало терять свои привычные краски. Тени начали вытягивать из него силу. Души грешников всё не исчезали, а поле битвы не затихало, дьявол стоял, едва держась на ногах. Его силу, почти исчерпанную, вырывали те, кого он вызвал из ада. Он чувствовал, как с каждым мгновением становится слабее. Его яркие глаза тускнели, а обычно неуязвимое тело теряло цвет, становясь бледным, почти прозрачным. Бог оказался рядом быстрее, чем можно было заметить. Его шаги были плавными, но решительными. Он протянул руку, чтобы поддержать дьявола, его сияние смягчало темноту, которую тот источал. – Ты дурак, – тихо сказал бог, его голос был укором, но в нём звучала странная теплота. – Ты знал, чем это закончится, и всё равно пошёл на это. Дьявол, несмотря на слабость, ухмыльнулся. Его губы дрогнули в попытке ответить с сарказмом, но вместо этого голос прозвучал хрипло: – А ты, как всегда, просто стоишь и наблюдаешь. Бог нахмурился, его взгляд стал твёрже. – Я не могу вмешиваться. Это закон. Ты нарушаешь его каждый раз, и это тебя разрушает. – Может быть, – пробормотал дьявол, чуть качнувшись, – но ты всё равно рядом. Разве это не иронично? Каждый раз ты рядом, когда я готов сгореть. – И кто тут дурак? – мягко, но с ноткой грусти ответил бог. Их взгляды встретились. Между ними разлилась тишина, но она не была пустой. Это было молчание, наполненное годами противостояния, взаимных обвинений, скрытых эмоций, которые никто из них не хотел признавать. – Зачем ты это делаешь? – спросил бог, опуская взгляд на руку, которую всё ещё держал на плече дьявола. – Ты знаешь, что я не могу быть тем, кто спасёт тебя. Мы разные. Дьявол усмехнулся, но в его глазах мелькнула искра боли. – Потому что, как бы мне это ни нравилось признавать, без тебя я ничто. Ты – моя противоположность, но и моя равновесие. Бог вздохнул, его пальцы чуть сильнее сжали плечо дьявола. – Ты порой слишком честен. – Тебе это не нравится? – дьявол наклонил голову набок, его голос был слаб, но в нём звучала ирония. – Не могу сказать, что я к этому привык, – ответил бог, слегка улыбнувшись. Их лица были так близко, что можно было чувствовать дыхание друг друга. Они не замечали ничего вокруг. Бог смотрел на дьявола, видя, как его привычная сила и дерзость уступают место уязвимости. А дьявол, вместо того чтобы оттолкнуть бога, как делал всегда, просто стоял, позволяя этому моменту случиться. – Если это конец, – пробормотал дьявол, – то я хотя бы уйду, зная, что ты здесь. Бог не ответил. Вместо этого он опустил голову, их лбы соприкоснулись, и на секунду весь мир вокруг исчез. Остались только они двое — два вечных начала, которые всегда были на разных полюсах, но сейчас казались ближе, чем когда-либо. Дьявол поднял руку, дрожащими пальцами касаясь щеки бога. – Ты всегда был слишком правильным, – шепнул он, его голос звучал слабее. – А ты слишком упрямым, – ответил бог. И тогда, словно разом стерев все правила, все законы, которые их разделяли, бог медленно наклонился и поцеловал дьявола. Это было не похоже ни на что из того, что они испытывали ранее. В этом поцелуе не было ни борьбы, ни противостояния, только тихая, глубокая нежность и признание того, что они всегда были связаны сильнее, чем хотели бы признать. Свет бога и тьма дьявола переплелись, создавая вихрь энергии вокруг них. Земля под ногами дрожала, но в этом хаосе было что-то удивительно гармоничное. Когда они разорвали поцелуй, дьявол слабым голосом произнёс: – Это было неожиданно. – А ты удивился? – тихо ответил бог, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. Дьявол усмехнулся, его голос, хоть и слабый, вновь обрёл привычную дерзость: – Знаешь, я бы сказал, что это лучший момент моей жизни… если бы у меня была жизнь. Бог лишь покачал головой и притянул его ближе, чтобы он не упал. – Ты неисправим. – А ты слишком заботлив. Их смех прозвучал тихо, но это был смех тех, кто наконец понял, что даже противоположности могут найти точку равновесия. ...... Когда сознание Деми остовалось во мраке, она почувствовала, как вокруг всё изменилось. Воздух стал плотным, но уютным, словно она попала в другой мир. Неожиданно перед ней возник волк — огромный, с тёмной шерстью, в которой будто танцевал свет звёзд. Его глаза сияли золотом, и, к её удивлению, он склонил голову набок, словно забавляясь. – Ты наконец-то пришла! – с задором произнёс он, его голос звучал в её голове, а хвост, не соответствуя его величию, радостно махал из стороны в сторону. – Эм... привет? – растерянно ответила Деми, не понимая, где находится. Она машинально протянула руку, чтобы погладить его, и удивилась, насколько мягкая и тёплая была его шерсть. – О, давай ещё, – довольно протянул волк, прикрывая глаза. – Я этого заслужил, знаешь ли. Я тут, как всегда, защищаю тебя и этого своего двуногого! – Лиама? – уточнила она, подавляя улыбку. – Конечно, Лиама, – фыркнул волк, подняв голову. – Хотя это он больше мой, а не наоборот. Ты только посмотри, какой я! Сильный, умный, красивый. А он… ну, просто парень. Деми не сдержалась и рассмеялась. – Ты всегда такой скромный? Волк ухмыльнулся, обнажая клыки. – Ложная скромность — не мой стиль. Тем более ты тут, а значит, я должен произвести впечатление. – Подожди, – она скрестила руки на груди. – Ты пытаешься произвести впечатление на меня? Волк сделал вид, что не понял вопроса, и снова радостно завилял хвостом. – Да я вообще весь твой, если ты не заметила! Деми покачала головой, с трудом сдерживая смех. – Ты — волк Лиама, а не мой. – Эй, – возмутился он, приподнимая уши. – Ты разве не заметила? Лиам и я — это одно. Где он, там и я. А раз уж ты — наша, значит, и моя тоже. Вот так это работает. – Ах, вот как, – протянула она, покачав головой. Вдруг в глазах волка мелькнула серьёзность, он подошёл ближе и осторожно прикоснулся носом к её ладони. – Но знаешь, если серьёзно… я всегда здесь, чтобы защитить тебя. Ты можешь на меня рассчитывать, Деми. Всегда. Её сердце дрогнуло от его слов. Она провела пальцами по его голове, на что он тут же прижался сильнее. – Спасибо, волк. Ты… удивительный. Он отступил на шаг и вновь заговорил с озорством в голосе: – Вот именно, я самый лучший. А теперь ты это подтвердила, и мне будет чем хвастаться перед Лиамом. – Ты неисправим, – рассмеялась она. – Знаю, – ответил волк с самодовольной улыбкой. – Но тебе это нравится. ..... Когда она очнулась, её глаза встретились с Лиамом. Его голос звучал, как мягкий шелест листвы. – Деми... ну же, открой глаза. – Его пальцы осторожно касались её щёк. – Волчёнок, – прошептала она, с трудом удерживая дыхание. В ответ он рассмеялся, и этот смех был для неё самой нежной музыкой. Она чувствовала его внутреннюю силу, его волк всё ещё гудел в её сознании, шепча что-то успокаивающее. Когда же сознание Деми вернулось в реальность, её тело словно налилось свинцом, а каждое движение давалось с неимоверным трудом. Её поддерживал Лиам, его руки обвивали её, не давая упасть, но взгляд девушки тут же упал на разверзшееся перед ней поле битвы. Грешные души, вырванные из ада дьяволом, клубились вокруг её матери, защищая её от солнца,"Неужели мама стала вампиром"-пронеслось у неё в голове. При этом она увидела как из дьявола неумолимо тянули силу. Его кожа бледнела, а рога, раньше сиявшие силой, казались тусклыми. Богу пришлось накрыть его своими руками, будто пытаясь удержать от полного разрушения. Но души вели себя как неуправляемая стихия. Они рвались обратно, не подчинялись дьяволу до конца, их энергия была хаотичной. – Хватит, – пробормотала Деми, её голос был слабым, но решительным. Она сделала шаг вперёд, вырвавшись из рук Лиама. – Деми, ты ещё слишком слаба! – крикнул он, но волк внутри него заворчал. – Она знает, что делает. Её сила... другая. Деми встала ровно, дрожа от напряжения, и, отрезав несколько прядей своих волос, разбрасывала их в воздухе, создавая круг. – Вам место в аду, – произнесла она тихо, но в её голосе звучала неизменная уверенность. Слова эхом разнеслись вокруг, и волосы, упав на землю, вспыхнули ярким светом. Огромная магическая сила прорвалась, вытягивая упрямые души, что не слушались. Одна за другой они начали искривляться, превращаясь в тёмную, чёрную слизь, которую мгновенно затягивало обратно в ад. Последняя душа завыла, прежде чем исчезнуть. Всё стихло, и лишь слабый ветер напоминал, что здесь только что бушевала битва. Деми подошла ближе к дьяволу и богу, её ноги подкашивались, но она не останавливалась. Дьявол с трудом держался на ногах, его яркость угасала. Бог наклонился над ним, придерживая его за плечи, но сам был измотан, его руки дрожали, а сияние вокруг тускнело. Деми опустилась на колени перед ними, её глаза пылали новым светом — один горел красным огнём, словно прямиком из ада, а второй сиял небесным голубым. – Вы моя семья, – сказала она твёрдо, глядя то на одного, то на другого. Бог поднял голову, его взгляд был мягким, но удивлённым. – Семья? Мы?.. – Да, – Деми медленно подняла руку и коснулась плеча дьявола. – Ты спасал меня, даже когда я этого не просила. – Затем она повернулась к богу. – А ты... даже стоя в стороне, ты всегда заботишься. Теперь я забочусь о вас. – Деми, – выдохнул дьявол, его голос был слабым, но в нём слышалась нежность. – Ты не обязана... – Это не вопрос долга, – перебила она. – Это мой выбор. Она встала на ноги, выпрямившись перед ними. – Вы оба – моя семья. И я никому не позволю вас тронуть. Деми повернулась к дьяволу, её глаза горели. – Восстанови себя, – сказала она. – Верни свою силу. Ты мне нужен. Дьявол, слегка ошеломлённый её словами, вдруг усмехнулся. – Твоя решительность меня впечатляет. Даже я не мог бы выговорить это с таким пафосом. Бог, несмотря на усталость, рассмеялся. – Она умудрилась объединить нас, тебя и меня, дьявол. Ты понимаешь, насколько это удивительно? Деми улыбнулась, а затем её ноги подкосились, и она упала на землю. Лиам тут же оказался рядом, поддерживая её. Глядя на вдали стоящих отца и мать, Деми почувствовала боль. Они обнимались, Клаус целовал её лоб, извиняясь за Хоуп. В их мире не существовало её. "Они снова забыли обо мне," – горько подумала она, отворачиваясь. Её сердце будто наполнилось тяжестью, но она проглотила это чувство, оборачиваясь к Лиаму. – Я не позволю никому отнять тебя у меня, – тихо произнёс Лиам, его глаза горели решимостью. Она прижалась к его груди, чувствуя его тепло, и тихо сказала: – Я тебя тоже, волчёнок. Перед тем как потерять сознание, она посмотрела на Дьявола, Бога, Лиама и успела прошептать: – Не оставляйте меня... семья. Всё погрузилось в темноту, но сердце её было спокойно.