Часть 10

Гостиная Майклсонов, такая же величественная и мрачная, как и вся история этой семьи, была наполнена призрачным теплом. Свет люстры отражался на массивных зеркалах, а за окном мерцал лунный свет. Хоуп, Фрея, Адрианна и Клаус сидели в тишине, время от времени обмениваясь фразами. Но их спокойствие оказалось недолгим. Я вошла в комнату, словно порыв ледяного ветра. — Эй, прекрасные мои, — начала я с насмешливой улыбкой, скрывая колючую боль в голосе. Майклсоны обернулись, их взгляды одновременно удивлённые и настороженные. Я замерла на мгновение, и в груди защемило от воспоминаний — от того, как когда-то я мечтала быть частью этой семьи. Но сейчас… сейчас всё было иначе. — Хоть бы что-то сказали после стольких лет. — Я вздохнула, не скрывая горькой иронии. — Хотя, о чём я говорю? Вам ведь всё равно. Клаус поднялся, пытаясь что-то сказать, но я жестом остановила его. — Ладно, есть разговор, — продолжила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Мои силы сейчас нестабильны. Поэтому я и Лиам уходим. Я почувствовала, как взгляд Лиама, стоящего за моей спиной, согрел меня. Его поддержка всегда была рядом, и это давало мне силу говорить дальше. — Я обещала помочь вам найти маму, — сказала я, глядя прямо в глаза Адрианне. — И я своё дело сделала. А дальше… дальше разбирайтесь сами, Майклсоны. Тишина, которая повисла в комнате, была невыносимой. Я слышала, как сердце в груди стучит гулко и болезненно. Первой заговорила Адрианна, её голос дрожал от ярости. — Как ты смеешь! — выкрикнула она, вскочив с места. — Деми, ты не виделась с нами столько времени! Твою мать чуть не убили, а ты говоришь такое? Её слова, словно стрелы, пронзили меня. Я сжала кулаки, чтобы не дать волне эмоций захлестнуть меня. — Адри, прекрати, — вмешался Клаус, его голос был низким, но властным. — Она спасла нас. Мы в долгу перед ней. И если ты хочешь искать виноватых, смотри в зеркало. — Виноватых? — Адрианна обернулась к нему с горящими глазами. — Ты считаешь, что я виновата? Да как ты смеешь, Клаус? Я делала всё, чтобы защитить её, всю её жизнь! — Ты защищала её так, как считала нужным, — перебил он, его голос был полон горечи. — Но ты не пыталась её понять. Ты никогда не слушала её, Адрианна. Мы оставили её одну. Мы все. Я смотрела на них, и в душе поднималась волна боли. Они спорили обо мне, как будто меня не было здесь. — Хватит! — выкрикнула я, но тут поднялась Хоуп. Её глаза горели гневом. Она подошла ко мне ближе, сжимая кулаки, как будто готовая броситься на меня. — Ты просто неблагодарная! — выкрикнула она. — Ты приходишь сюда, разрушаешь всё, и думаешь, что можешь так просто уйти? Но она не успела сделать ни шага. Передо мной вырос Лиам. В мгновение ока он превратился в огромного волка, его густая чёрная шерсть сияла в лунном свете, а глаза горели янтарным огнём. Он оскалился, рыча так, что, казалось, стены задрожали. — Отойди, Хоуп, — зарычал он, защищая меня. Комната замерла. Даже Клаус выглядел ошеломлённым. И в этот момент всё стало ещё более хаотичным. За моей спиной появились две фигуры. Свет и тень обняли меня, как любящие родители. Бог, сияющий золотым светом, был безмятежен, на его лице играла лёгкая улыбка. А Дьявол, холодный и зловещий, окинул комнату презрительным взглядом. — Ну что ж, пора развлечься, — произнёс он с насмешливой интонацией. Его рука поднялась, и в следующий момент в сторону Хоуп устремилось пламя. Она вскрикнула, отступив, а на её коже проступили ожоги. — Достаточно, — сказала Фрея, но Бог лишь рассмеялся. — Ах, Дьявол, ты в своём репертуаре, — заметил он, с удовольствием наблюдая за происходящим. — Продолжай, это забавно. — Хватит! — выкрикнула я, встав между ними. — Прекратите! Пламя погасло. Я обернулась к Майклсонам, мои глаза горели слезами. — Вы не понимаете, что потеряли. И знаете что? Разбирайтесь сами. Я повернулась к Лиаму, который снова был в человеческом облике. Бог и Дьявол последовали за мной, их шаги эхом раздавались в пустой гостиной. На пороге я остановилась, не оборачиваясь, и бросила последнее: — Если вы хотите всё исправить, начните с возвращения памяти Элайдже. И я ушла, оставив за спиной семью, которая когда-то была всем, но теперь стала лишь призраком прошлого.