Часть 2

***

      Арина сквозь сон натянула одеяло выше, кутаясь от январского мороза, студившего родительскую спальню. Девочка, обнимая маму, прижималась ближе к ней, чувствуя, как теплые и заботливые руки папы гладят её по темным волосам. Тихая семейная идиллия, несмотря на снегопад за окном, не могла быть разрушена этим утром ничем. —Оль, —шепотом позвал проснувшуюся жену Рыков, —одиннадцать уже. Не успеем никуда. —Ариша так спит сладко, —улыбнулась брюнетка, переводя своей теплый и любящих взгляд с мужа на дочку, —не хочу её будить.       Паша встал с кровати, кивая супруге в сторону двери. Ушел готовить завтрак своим любимым, ради которых вот уже шесть лет сердце билось с новой и бешенной скоростью. Маленький переполох, укоренившийся в их квартире, каждый день заставлял жить, бежать скорее домой с работы, чтобы укутать долгожданную доченьку в теплых родительских объятиях.       Ольга появилась на кухне спустя пятнадцать минут. Красивая до невозможности, в домашнем шелковом халате, с крабиком на волосах: такая, какой её знал только он. Брюнетка мягко улыбнулась, прижалась к его спине, обвивая торс. Приятный запах любимых женою и дочерью творожников постепенно заполнял квартиру. —Сегодня все в силе? —убавляя огонь, развернулся к ней Рыков, спускаясь руками на бедра. —Да. —губы соприкоснулись в нежном поцелуе, перерастающим в требовательный; брюнетка постучала по его плечам, —Арина проснется. —Не проснется. —томно выдохнул мужчина, не отрываясь от любимого лица.       Минуты, проверенные вдвоём, с рождением дочери они ценили куда больше, чем раньше. Безусловно, любовь умножились на трое. Все, что было так привычно: поцелуи, близость, слова-признания, — стали чем-то особенным, очень личным и безумно дорогим для сердца каждого. —Мама! —из спальни раздался заспанный детский голос, заставивший Пашу оторваться от шеи жены. —А я говорила. —рассмеялась Ольга, утыкаясь в плечо ворчащего Рыкова; голос малышки разнесся по квартире ещё раз, —Иду, Ариш.

***

      Арина, как две капли воды похожая на свою маму: с такими же большими голубыми глазами и очаровательной улыбкой, вертела головой в разные стороны, мешая брюнетке заплетать ей косички. Девочка оживлено болтала с сидящим напротив папой, забывая о стоящей перед ней тарелке с завтраком, и делилась планами на день.       Дочка, в которой он всегда безоговорочно видел любимую жену, до сих пор казалась чем-то волшебным, подаренным свыше. Его новогоднее чудо привносило в жизнь миллионы ярких красок, разбавляющих суету привычных будней врача скорой. Арина была сокровенным, хотелось уберечь от всего ровно так же, как он бережет её маму. —Так, —закончив с прической, начала Арефьева, —сейчас мы завтракаем, едем к бабушке, а потом сюрприз. —Какой? —повернулась на неё девочка, хватаясь за каретку стула. —Арин, о сюрпризах заранее не рассказывают. —усмехнулась Ольга, целуя дочку в макушку.

***

      Огромная площадь, залитая светом новогодних огоньков, была заполнена людьми. Арина, прислонившись к бортику, смотрела на все большими глазами, мучаясь от нетерпения и желания поскорее оказаться на льду. Сюрприз, о котором утром говорили родители, вызывал у неё настоящий восторг. —Пап, давай уже быстрее. —требовательно протянула Рыкова, смотря на то, как отец распаковывает новые коньки. —Садись. —мужчина указал дочери на лавочку, опускаясь перед ней на корточки.       Ольга, скрестив руки на груди, стояла над ними, наблюдая за тем, как муж меняет теплые зимние сапожки на коньки, на которые дочка должна встать впервые. Паша заботливо натянул на маленькие ножки шерстяные носки, надел подарок и принялся шнуровать. —Теперь мама. —улыбнулся Рыков, указывая жене на две пары, взятые им в прокат. —Я? —удивленно посмотрела не него Арефьева, принимаясь отказываться, —Паш, я сто лет не каталась. Тебе ловить придется не только Арину, но еще и меня. —Мам, пожалуйста. —девочка потянула её за рукав, посмотрела тем самым взглядом, перед которым устоять брюнетка не смогла.

***

—Паш, я же говорила! —недовольно буркнула Ольга, цепляясь за бортик.       Рыков, крепко держащий за руку дочь, схватывающую все налету, улыбнулся, пряча смех в вороте куртки. Как оказалось: Ольга не просто забыла, что значит стоять на коньках, а вовсе не умела. И если с дочерью легко и понятно, что делать, то с женой все было намного сложнее. —Пап, я уже сама могу кататься. —заявила маленькая копия брюнетки, отъезжая от отца и демонстрируя свои успехи. —Ариш, давай тогда маме всё-таки поможем. —не сдерживая смеха, предложил мужчина, чувствуя взгляд супруги на своей спине, —А то она себе что-нибудь сломает.       Арина немного неуверенно, но уже бесстрашно подъехала к брюнетке, беря ту за руку. Ольга попыталась запротестовать, боясь упасть и утянуть за собой дочь. Через минуту рядом был ещё и Паша, крепко обнимающий за талию. Арефьева замотала головой, но настойчивый взгляд её Рыковых не оставлял выбора. —На бойся ты, —хмыкнул Паша, подталкивая жену вперед, —вон даже Аринка уже во всю носится. —Сравнил. —цыкнула Ольга, внимательно наблюдая за дочкой, пытающейся выделывать пируэты, —Арина Павловна, ещё один такой прыжок и…       Арефьева, переключив концентрацию на возмущения по поводу экспериментов дочери на льду, потеряла равновесие. Чувствуя, что приземление на скользкую поверхность уже неизбежно, попыталась отцепиться от мужа, чтобы из них двоих остался хотя бы один целый родитель для Арины. Но упала брюнетка ровно на Пашу, попадая в крепкие объятия, спасающие от удара. —Оль, —усмехнулся мужчина, поправляя слетевший с её головы шарф, —ты вообще пытаешься разобраться в этом всем или нет? —Рыков, —отряхивая куртку мужа, Ольга хотела встать, но поняла, что без его помощи этого не сделает.       Арина, оказавшаяся рядом с родителями, громко рассмеялась, наблюдая за их маленькой перепалкой. Девочка вытянула из кармана мамы телефон, сделала фотографию и хитро улыбнулась, протягивая смартфон родителям. —Не замерзла? —серьезно спросила Ольга, замечая румянец на щеках. —Нет. —Арина надела перчатку обратно, демонстрируя это маме, —Вставайте уже! Я покажу, чему научилась. —Папина дочка, —отметила Арефьева, когда дочка отъехала от них.       Паша встал на ноги, протягивая правую руку супруге. Ольга не отпускала его, так же как и в обычной жизни, на привычной им земле. Доверяла. —Я тебя люблю. —мужичина коснулся треснувших от мороза губ, выражая всю любовь, согревающую их в такой холод.       Новогоднее чудо перевернуло их жизнь с ног на голову, заставляя каждый день проживать с чистого листа.