Часть 2

      - Ванцзи!       Лань Сичэнь догнал брата недалеко от обеденного зала, откуда тот вышел сразу после окончания ужина. Лань Чжань почтительно наклонил голову.       - Брат.       - Ванцзи, в последнее время ты совсем не появляешься на общих тренировках. Ученики говорят, что видят тебя только в библиотеке и во время общих трапез. Что с тобой происходит?       - Я практикуюсь один.       - И в чем же?       Лань Чжань немного помолчал, затем снова почтительно поклонился.       - Я завтра же вернусь к помощи дядев обучении адептов. Прошу прощения у брата, что пренебрегал своими обязанностями.       - Ванцзи, - Лань Сичэнь мягко положил руку ему на плечо. - Я вовсе не упрекаю тебя. Я беспокоюсь.       Лань Чжань не ответил. Лань Сичэнь терпеливо ждал.       - Брат, - начал, явно колеблясь, Лань Чжань; затем, решившись, продолжил, - я прочитал в одной книге о мелодии, способной излечить одержимость темной ци. Ты что-нибудь слышал об этом?       Лань Сичэнь отрицательно покачал головой.       - Нет, мне ничего об этом не известно. Одержимость темной ци считается необратимым процессом. Подверженные ей не могут быть ни упокоены, ни усмирены, только уничтожены. Так ты считаешь, что господин Вэй одержим?       Ванцзи вздрогнул: он не говорил, для кого искал эту мелодию. Лань Сичэнь только пожал плечами.       - Я не был бы твоим братом, если бы не видел таких очевидных вещей. Но, Ванцзи, боюсь, ты обманываешь себя и гоняешься за иллюзией. Господин Вэй всегда был слишком гордым и своевольным. Тебе тяжело принять то, каким он стал, но ты не можешь заставить человека изменить свою природу. Он сам избрал свой путь и дело тут вовсе не в одержимости.       - Брат, - голос Лань Чжаня звучал непривычно взволнованно, - помнишь ты как-то сказал мне, что судить о человеке нужно не по тому, что есть черное, что белое, а по намерениям его сердца? Я… я знаю его сердце!       - Не слишком ли ты самонадеян, Ванцзи! - горько усмехнулся глава клана Лань. - Разве может человек знать даже собственное сердце? Что уж говорить о чужом.       Ванцзи опустил голову. Любой другой мог бы посчитать это признаком сомнения или смущения, но Лань Сичэнь слишком хорошо знал своего младшего брата: Лань Чжань принял решение, которое никто и ничто не способно поколебать, и просто не видел смысла продолжать ненужный спор.       Лань Сичэнь тяжело вздохнул, достал из рукава ханьфу нефритовый жетон и протянул его Лань Чжаню. Тот удивленно уставился на него.       - Я уговорил дядю дать тебе доступ к запретной секции библиотеки.       - Но…       - Конечно, дядя поначалу был против, но я убедил его, что лучше дать тебе возможность открыто работать, чем ты и дальше будешь таскаться туда по ночам. Так по крайней мере твои духовные силы не будут подтачиваться недостатком сна. Если ты действительно решишься сделать то, что задумал, тебе понадобятся все твои силы.