Часть 4

      Ванцзи сидел за низким столом, разбирая пожелтевшие рукописи.       Около месяца назад он, кажется, наконец наткнулся на то, что искал. Понадобилось время на то, чтобы расшифровать древний манускрипт, но это было полбеды: терпения Лань Чжаню было не занимать - но что хуже, оказалось, что текст был неполным; он почему-то резко обрывался на явно незавершенной музыкальной фразе. Сначала Лань Чжань подумал, что ошибся при расшифровке, но тщательная проверка показала: нет, он все сделал правильно. Он потратил неделю на то, чтобы перерыть всю библиотеку, не прерываясь даже ночью, несмотря на обеспокоенные предостережения брата - все напрасно: нигде не было даже намека на продолжение мелодии. Тогда он предпринял несколько попыток самостоятельно восстановить мелодию, основываясь на уже разобранных им фрагментах. Результатом этого стало трехдневное пребывание в лазарете, в течение которого брат и дядя почти не отходили от него, борясь за его жизнь, и последующая угроза дяди, что если он не прекратит подобные эксперименты, тот навсегда запечатает его духовные каналы. Неизвестно, подействовала ли угроза или Ванцзи просто пока исчерпал идеи, но больше попыток продолжить мелодию он не предпринимал. Теперь он сосредоточился на поиске упоминаний этой мелодии в других текстах, надеясь найти ключ к тому, где может храниться недостающий фрагмент.       Снаружи послышался топот: кто-то бежал к цзинши. Это настораживало: бегать в Облачных глубинах было запрещено, и если кто-то нарушил запрет, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули. На пороге стоял взволнованный и растрепанный ученик. Кое-как поклонившись, он запыхаясь, выпалил:       - Ханьгуан-цзюнь, глава клана просит вас незамедлительно прийти к нему: он собирает совет.       Лань Чжань встал.       - Что произошло?       - На нас напали. Старейшина Илин напал на Облачные глубины!       В зале совещаний было тихо, но напряжение ощущалось почти физически - как разлитое в воздухе невидимое электричество, и хотя все собравшиеся хранили молчание, сам воздух, казалось, едва слышно гудел, словно где-то в стенах прятались сотни рассерженных пчёл.       - Учитель, старейшины, глава клана Цзинь, - Лань Сичэнь коротко поклонился. - Полчаса назад к воротам Облачных глубин пришел господин Вэй с отрядом марионеток и потребовал выдать ему главу клана Цзинь. В противном случае он угрожает начать штурм обители.       - Это неслыханно! - выкрикнул Цзинь Гуаншань. - Этот мерзкий Вэй возомнил себя выше всех великих кланов! Нужно преподать ему хороший урок!       В зале послышались возгласы одобрения.       - Господа, - подал голос один из старейшин, - все мы глубоко возмущены, но мы не можем позволить себе поступать необдуманно, как горячие юнцы.       - Верно, - согласился другой. - Сколько марионеток привёл с собой Старейшина Илин?       - Мы точно не знаем, - ответил Лань Сичэнь, - но полагаю, что с нападения на орден Цзинь численность его армии не сильно сократилась, а возможно и возросла.       - Если не дать отпор сейчас, Старейшина Илин решит, что ему все позволено! Он станет только сильнее и продолжит творить свои бесчинства!       - Как мы можем сражаться, даже не зная, с чем имеем дело?       - Неужели заклинатели ордена Гусу Лань не справятся с кучкой марионеток?       - В обители сейчас более двух десятков юных учеников - мы не можем подвергать их жизни опасности.       - И как же их защитит наше бездействие? Мы будем просто сидеть и сложа руки ждать, когда Старейшина Илин нападет сам?       - Он не сможет пробить магический барьер.       - Вы предлагаете отсиживаться в обители, словно трусливые мыши в норе?       - Этого наглеца нужно хорошенько проучить, чтобы ни он и никто больше не смел бросать вызов великим кланам!       - Глава клана Лань, позвольте мне поговорить с ним.       Все обернулись. Ванцзи, до сих пор хранивший молчание, сделал шаг вперёд.       - Да о чем можно говорить с этим чудовищем, поправшим все человеческие законы! - взвился Цзинь Гуаншань.       Лань Сичэнь поднял руку.       - Глава клана Цзинь, я понимаю ваш гнев и негодование, но я против неоправданного кровопролития.       - Неоправданного? Вы хотите договариваться с этим негодяем после всего, что он учинил? После того, как его цепной пес убил моего сына? После того, как он напал на мой клан? Или у главы клана Лань какое-то особое отношение к Вэй Усяню, из-за чего вы надеетесь на его милость?       В зале совещаний повисла тяжелая тишина.       - Глава клана Цзинь, - голос Лань Сичэня звучал ровно, но в нем больше не было обычной доброжелательности, - ваше горе оправдывает ваше возмущение, но ваш высокий ранг обязывает вас соблюдать приличия. Не забывайтесь: вы наш гость, так ведите себя, как подобает гостю. - Цзинь Гуаншань вспыхнул, но быстро взял себя в руки. - Ванцзи, иди к воротам, попробуй вразумить господина Вэя.       Лань Чжань поклонился и вышел из зала.       Дорога, ведущая к главному входу в Облачные глубины, была заполнена людьми. Несмотря на то, что стоявшим сзади ничего не было ни слышно, ни видно, никто не двигался с места. Над толпой тяжелой тучей нависло напряженное молчание. Время от времени слышались приглушенные разговоры, но они почти сразу стихали, как будто в бурную погоду на поверхности растревоженной реки то тут, то там всплывают поплавки рыбачьих сетей и в следующее мгновение снова погружаются в темную воду, накрытые беспокойными волнами.       Лань Чжань шел сквозь людскую толпу, словно лодка, плывущая по заросшему камышом озеру: белые фигуры, будто гибкие стебли, безмолвно расступались перед ним и с легким шелестом неразличимых слов смыкались за спиной. Холодный страх, который все собравшиеся тщательно пытались скрывать, цеплялся к нему, как водоросли.       Несмотря на то, что Ванцзи даже не пришлось замедлять шаг, ему потребовалось несколько минут, чтобы миновать столпившихся учеников и достичь наконец входного портала. Плохо. Узкая тропа, ведущая в обитель от главного входа, была зажата между почти отвесной скалой и обрывом к небольшой, но бурной горной речке. Благодаря этому враг не смог бы напасть на обитель внезапно, а для защиты входа хватило бы небольшого отряда. Но сейчас заполнившие тропу адепты стали капканом, готовым захлопнуться, как только марионетки перейдут в наступление. Нужно было немедленно убрать отсюда младших учеников, оставив не больше полутора десятка старших.       Лань Чжань не задумывался о том, действительно ли он допускает мысль, что Вэй Усянь может напасть на Облачные глубины: оценка боевой обстановки происходила как будто без участия его воли и сознания, словно автоматизированный бесконечным повторением рефлекс.       Ванцзи обратился к одному из караульных:       - Отведите учеников в большой зал библиотеки и повторите с ними тактику боя с ожившими мертвецами.       После того, как караульный ушел, уведя с собой явно ненужных здесь молодых людей, Ванцзи вышел за магический барьер. Прямо напротив входа стоял, крутя в пальцах Чэньцин, Вэй Усянь. Движения пальцев были небрежны, но глаза смотрели сосредоточенно и жестко. За его спиной видны были бессмысленные лица марионеток. Лесистая местность не позволяла оценить их точную численность, но их явно было не меньше полусотни.       - А, Лань Чжань, твой брат отправил тебя на переговоры, чтобы я вспомнил былые деньки, растрогался и со слезами умиления и раскаяния убрался к себе на гору Луаньцзан?       - Брат не посылал меня, я сам вызвался поговорить с тобой.       - Ну еще бы! - Вэй Усянь усмехнулся. - Ханьгуан-цзюнь воистину всегда там, где творится хаос.       - Вэй Ин!       Глаза Вэй Усяня сузились.       - Если Ханьгуан-цзюнь желает что-то мне сказать, ему придется выражать свои мысли более развернуто. - Каждое слово, казалось, было лезвием, которое он направлял на своего собеседника.       - Вэй Ин, что ты творишь! Остановись!       Глаза Вэй Усяня сверкнули холодным блеском. - Осторожнее, господин Лань! Я не один из ваших учеников, которого вы можете заставить сотню раз переписать правила ордена и на этом считать конфликт исчерпанным.       - Вэй Ин, опомнись. Если ты не остановишься, пути назад уже не будет.       - Для меня его нет уже давно! Хватит, Лань Чжань. Нам уже давно не по семнадцать и мы не в учебном зале. Я пришел сюда не для душеспасительных бесед. Я пришел за Цзинь Гуаншанем и без него не уйду.       - Это безумие.       - Лань Чжань, - голос Вэй Усяня зазвучал мягко и немного устало. - Я не хочу вредить твоему клану. Отдайте мне Цзинь Гуаншаня, и я немедленно уйду.       - Ты же понимаешь, что этого не будет.       - Что ж, - Вэй Усянь поднял к губам флейту. - Тогда не о чем больше разговаривать.       Протяжная тревожная мелодия потекла от его пальцев. Марионетки подняли головы, внимая ее зову. Дерганой неровной походкой они двинулись ко входу в Облачные глубины. Заклятие струн отбросило первый ряд, но сзади наступали новые; черные нити темной ци, слетая с флейты, потянулись к поверженным марионеткам, наполняя их новой силой. Марионетки напирали на портал, как нескончаемый прибой. Нужно было остановить музыку.       - Задержите их, - коротко бросил Лань Чжань, выхватывая из ножен Бичэнь. Боковым зрением он видел, что шесть или семь адептов вступили в бой, сдерживая натиск нежити. Отлично. Пока можно об этом не беспокоиться.       Ванцзи ринулся вперед. Разросшийся вихрь темной ци почти полностью скрывал от него Вэй Усяня, но Бичэнь белой молнией вонзился в черное облако, раздвигая тьму. Темная ци, словно живое существо, почувствовав новую угрозу, набросилась на Ванцзи. Черные змеи атаковали со всех сторон, стараясь ужалить или выбить из рук меч, но Лань Чжань двигался быстро и уверенно. Несколько стремительных движений - и он оказался на расстоянии удара от Вэй Усяня. Тому пришлось отступить на шаг и отнять от губ флейту, чтобы парировать его выпад. Неверное движение: в следующую секунду сверкающее лезвие, с тихим звоном рассекая воздух, устремилось к его шее. Марионетки, словно тряпичные куклы, повалились на землю. Вэй Усянь опустил Чэньцин и закрыл глаза. Ничего не произошло. Он осторожно открыл глаза: острие Бичэня, все еще тихонько звеня, дрожало в одном фэнь от его горла. Вэй Усянь зло рассмеялся.       - Все-таки сегодня день воспоминаний! Какая знакомая сцена. Что? Благородный Ханьгуан-цзюнь все еще не решается замарать свои руки моей кровью? Ну так я тебе помогу.       Вэй Усянь отступил назад и, глядя прямо в глаза Лань Чжаню, начертил в воздухе заклинание и вскинул руку. Темная ци взметнулась в воздух, на секунду замерла, а затем с грохотом обрушилась куда-то позади Ванцзи. Он резко развернулся и застыл на месте. Из самого сердца Облачных глубин поднимался столб огня. Слышался треск и испуганные крики. Откуда-то из-за пределов сознания до Ванцзи донесся голос Вэй Усяня:       - Лучше нам больше не встречаться, Лань Чжань: следующая встреча для одного из нас станет последней.       Ванцзи не видел, но вероятно, после этого Старейшина Илин унесся прочь. Адепты ордена, увидев, что опасность со стороны марионеток обители больше не грозит, убежали в сторону пожара. А Лань Чжань все стоял, не в силах пошевелиться, не отрываясь смотрел на бушующий огонь, и пламя танцевало в его глазах.