Часть 6

      После этого умопомрачительного свидания (в прямом смысле, потом Пен дважды споткнулась о свою же ногу в квартире) им пришлось на время разойтись, чего влюбленные не терпят, потому что хотят друг друга, как пчела хочет мёд.Казалось, Пен не чувствовала себя такой живой уже очень давно, дыхание её становилось частым и глубоким при любой мысли о Колине. Чаще всего мысли были, конечно, развратного характера, что мешало ей работать над романом. К несчастью, Элоиза непременно хотела видеть её сегодня, что ставило под угрозу всё.       Если скрыть переписку с её братом ещё как-то можно было, то улыбку, не сходящую с лица, никуда не денешь. Несмотря на то, что сегодня он был занят на съёмках рекламы, у парня чудесным образом получалось быстро отвечать на сообщения и проявлять инициативу. Сердце Пенелопы горело от этого, пораженное вниманием. И она очень сильно хотела снова увидеть его. Решив, что лучше быть на своей территории, она позвала подругу к себе.       — Итак, что можно сделать, если ты очень сильно влюбилась, и теперь это мешает тебе работать? Я — профессионал, но... Но! Так что мне нужны советы и что-нибудь, чтобы отвлечься.       Элоиза расхаживала по гостиной, слишком сильно жестикулируя. И Пен поняла, что в этот раз ей совершенно нечем помочь, потому начала нести просто всякую чушь.       — Подумай о своей матери, например, — якобы размышляя, Пенелопа тоже встала и направилась на кухню. — Не самое лучшее, но можно ещё подумать о мёртвых голубях.       — Когда я думаю о своей матери, я вспоминаю, как же она хочет выдать меня замуж. Но сейчас у меня об этом другое мнение. Потому лучше мертвые голуби, но всё так плохо, что они не помогают. Пен, я постоянно думаю о нём, его глазах, руках, волосах, да даже ноги у него очень даже хороши. Главное, Филипп ужасно умный и спокойный, это отвратительно возбуждает.       Где-то на половине её тирады Пенелопа уже сама отключилась и провалилась в мысли о Колине. О да, его глаза были самым замечательным оттенком синего. И глаза Элоизы неустанно напоминали о нём.       — Я не очень понимаю, в чём проблема. Вы же начали встречаться, почему ты не с ним сейчас? — фыркнула девушка, пытаясь достать последний чайный пакетик. Она так замоталась на съёмках, что о бытовых делах совершенно забыла. Потому в холодильнике повесилась мышь.       Казалось, вопрос занервировал Эл ещё сильнее. Как подруга, Пен знала, что Элоиза не хотела быть ни от кого зависимой. И это было даже странно, с такой-то прекрасной семьёй. Независимость ставила её в неловкое положение, не позволяя полностью окунуться в чувства, быть ранимой. Пенелопа могла понять, но на фоне собственных чувств ощущала только раздражение.       — Эй, не обвиняй меня, всё слишком сложно. И у меня есть работа, я не могу никуда деть её.       — В прошлом году ты выгорела и на месяц улетела отдыхать в Грецию. Не надо мне сейчас говорить о том, что ты не можешь отложить работу. Ты сама говорила, что сейчас довольно мало судебных дел, где необходимо именно твоё присутствие. Я всё помню, — грозным голосом сказала Пен, и сама удивилась, как сильно снизилось её настроение. К тому же Колин предусмотрительно не писал ей, потому что знал о визите Элоизы.       Обреченная, Эл ушла и села на диван в гостиной. Пенелопа осталась на кухне, дожидаясь, пока закипит чайник. Хотя в этот раз кипела она. Также молча, Пен поставила перед подругой чашку чай и села рядом. Эл медленно опустила свою голову ей на плечо.       — Мне страшно, — прошептала девушка.       — Я знаю, мне тоже, но это нормально.       — Спасибо. — Протянув руки, Эл обняла подругу, упираясь лбом в её грудь. Подождав немного, Пен всё-таки выпуталась и обняла её в ответ.       Созвучие их душ привело саму Пенелопу к покою. Достав телефон, она написала Колину.       «Ты не против, если я расскажу Эл, что была с тобой на свидании?»       Спустя пару минут, когда они включили на проекторе «Аргайл: Супершпион», ей прилетело ответное сообщение, заставившее улыбнуться в который раз за этот день.

***

      В следующий раз они увиделись в квартире Пенелопы. Колин сказал, что заказал ей пиццу, но приехал с пиццей сам.       — Я же не обманул, — улыбаясь, ответил он на смех Пен.       Она схватила его за майку и втянула в квартиру вместе с горячей пиццей. Девушка сама горела изнутри, желая поцеловать этого мужчину.       — Не могу перестать думать о тебе, — сказал Колин, глядя ей прям в глаза, когда они переместились в гостиную. — И очень хочу тебя поцеловать.       Не ответив, Пенелопа потянула его за руку, и, когда он наклонился, поцеловала первая, ощущая как сбивается дыхание. Романтичность поступка возбуждала её ещё сильнее, хотя она думала, что больше некуда. Колин неизменно заставлял её тело гореть, даже находясь на расстоянии. Теперь же, когда он рядом, Пенелопе хотелось его съесть полностью.       Пытаясь ухватить воздух между поцелуями, они упали на диван. Оказавшись сверху, она почувствовала, как колотится его сердце. Наощупь его грудь была такой же твёрдой и широкой, как Пен и представляла.       — Прости, я не сильно давлю? — опомнилась она, тяжело дыша. Но Колин смотрел так, будто сам не мог насытиться. Его руки сжимали её бережно, но казалось, что, дай ему волю, он бы схватил её в тиски.       — Обычно я веду, но мне и так нравится. Пенелопа, — выдохнул он, — поцелуй меня.       Она переместила правую руку на его щеку и теперь поцеловала более бережно, чувствуя легкую щетину ладонью. Его скулы были идеальны. К сожалению, их выдержки хватило ненадолго. Колин схватил её за бедра и приподнял, чтобы усадить на себя, полностью ложась на диван. Пен почувствовала, как его член давит на промежность, что заставило девушку выдохнуть. Это был не шок, это было возбуждение. Пенелопа чувствовала, как намокает там, слишком сильно.       Колин продолжал целовать её, исследуя прелестные формы девушки, которую он отчаянно хотел всем своим естеством. Не сдерживаясь, Пен покусывала его губы, слишком приятные на вкус. В какой-то момент ей показалось, что Колин издал стон. Он оторвался от её губ и принялся целовать шею, тоже слабо покусывая её. Пенелопа не могла сдержать свои стоны, это всё было слишком приятно. И этого всего были слишком много, как будто она сама могла раствориться в этом человеке полностью. Его губы на шее, руки на заднице и твердый член, который скоро промокнет от её соков. Внутри же Пен чувствовала, как её сердце просто разрывается от любви к Колину, как будто он мог заменить весь мир. Она отодвинулась и посмотрела ему в глаза снова.       — Я хочу тебя, Колин, — сказала Пенелопа, хотя хотела сказать «я люблю тебя», но для этого было слишком рано.       Его глаза потемнели. Схватив её за шею, парень напористо поцеловал Пен, одновременно проводя рукой до её трусиков. Пен знала, что там — повышенная температура и влажность. И, судя по стону Колина, который всё-таки дотронулся до её киски, ему это очень нравилось. Его пальцы, твердые и длинные, нащупали её клитор. От неожиданности Пенелопа вздрогнула. Ей пришлось приподняться, чтобы Колину было удобнее. И теперь, возвышаясь над ним, она чувствовала себя королевой. Его губы блестели, как и глаза, в которых читалось неожиданное восхищение.       — Ты прекрасна, Пен, — прошептал он, тяжело дыша, пока продолжал водить по её клитору кончиками пальцев.       Она не знала, куда деваться, всё было слишком приятно. Больше ей хотелось только наконец взять его член в руку и сесть на него, чтобы почувствовать, что паззл сложился. Но для начала она решила раздеться. Это ощущалось слегка странно. Стыд от того, что придется обнажаться. И при этом удовольствие в киске, от того, что ей мастурбирует этот горячий парень.       Медленно стянув свою домашнюю оверсайз футболку, Пенелопа сначала стыдливо прикрыла грудь рукой. Прочитав в глазах Колина молчаливый вопрос, она кивнула. Он тут же второй рукой дотронулся до её груди, мягко сжимая, затем проводя по телу вниз. Инстинктивно Пен сжалась.       — Не нужно, — мягко возразил Колин, поглаживая её живот. — Не смей стесняться, ты очень милая. На пару секунд оторвавшись от своего похабного занятия, он снял майку и потянул Пен к себе вниз, чтобы обнять одной рукой. Второй Колин продолжил мастурбировать ей. Пенелопа почувствовала, как её грудь сплющивается об его твердое тело. Слишком приятно.       Казалось, что они сплелись вместе словно лоза, такие же крепкие и изящные. Она ощущала, как часто Колин дышит, но сама дышала так глубоко, что воздуха в комнате не хватало. А еще было очень-очень жарко...       В какой-то момент он не выдержал и поменял позицию, перевернув Пенелопу на спину. Она же в это время с настойчивостью уже стягивала с него нижнее белье. Его член тут же вырвался на свободу, упираясь мокрой головкой ей в живот. Он был таким горячим, что Пен немного даже испугалась, что обожжется, слишком давно не испытывала этого. Не успела она даже толком разглядеть этот «жезл», как Колин переместил его ближе к её киске и погрузил головку в складки половых губ. Она знала, что там сейчас очень мокро и горячо, даже горячее, чем его член, который сейчас ощущался только своей твердостью. На секунду ей вспомнился член бывшего мужа, и Пен даже невольно сравнила их по виду на размер. Кажется, разницы особо не было, видимо, ей везет.       Колин же в это время на такие раздумья не отвлекался, все его мысли сейчас были больше о том, как же ему хочется наконец-то соединиться с этой горячей, невообразимо сексуальной женщиной. Отчасти, он всё-таки переживал о том, всё ли ей нравится. Но тут Пенелопа взяла его член в руку и направила в входу в святая святых.       Инстинктивно дернувшись, Колин погрузил член в горячую, обжимающую его киску, зажмурившись от удовольствия. Пен тут же попробовала расслабиться, чтобы привыкнуть, слишком давно она не занималась любовью. Но почти сразу весь дискомфорт прошел, потому что парень не двигался, с нежностью за ней наблюдая.       — Всё в порядке? — шепотом поинтересовался Колин, с легкостью поднимая ее ноги повыше. От этого вопроса Пенелопу затопила неимоверная нежность, заставив раскраснеться. Закусив губу, она просто мелко и часто покивала, не в силах сказать ни слова. Он начал двигаться в ней, и комнату тут же наполнили хлюпающие звуки. Пен покраснела ещё больше, а вот Колин от этого завёлся не на шутку. Наклонившись, он принялся целовать её так страстно, что Пенелопа забыла как дышать.После он уже перестал сдерживаться. Чем сильнее Колин вдалбливался в её киску, тем лучше девушка ощущала странное щекотание и давление внутри, странное, но очень приятное. И тем больше стонов ему удавалось выбить из неё.       Видимо, решив свести её с ума окончательно, Колин добавил свои пальцы и начал массировать клитор. Ощущая сильное наслаждение, Пен непроизвольно начала сжимать киской член, чем чуть не довела самого Колина до оргазма.       — Дамы вперед, — с этими словами Колин вытащил член и опустился вниз, продолжая разврат языком. — Сначала ты. Пенелопа так смутилась, что попыталась его оттолкнуть, но эту «машину» не остановить. Не успела она ничего сказать, как мягкий влажный язык завладел её клитором, приближая оргазм в стократ. Видны были только хитрые глаза Колина и курчавая голова, торчащие между её ног. Решив её добить, он добавил пару пальцев и начал массировать киску внутри. Пен не успевала даже вдохнуть, ощущая жар и удовольствие во всём теле. Она хотела его так сильно, и это было очень приятно. Не контролируя себя, она вцепилась в его голову, в попытках прижать ближе. Правильно всё расценив, Колин ускорился. Пенелопа тут же задрожала и выгнулась, ощутив, как все нервы в теле собрались и стройным шагом направились в её киску, устроив там салют. Все тело напряглось как струна, а затем, непроизвольно вздрагивая, Пен сжала голову Колина бедрами, умоляя его отодвинуться. Из её груди вырвался стон шока и удовольствия. На секунду перед глазами возникли черные точки. Посмотрев на Колина, она увидела сначала его довольное лицо, блестящее от её смазки. И только затем Пен поняла, что парень сам уже кончил, всего лишь дважды проведя по члену.       Пенелопа хотела что-то сказать ему, но в итоге смогла только обессилено завалиться на бок, смотря в одну точку на стене.       — Ты такая красивая! — с восторгом произнес Колин, поднимаясь с дивана.Пен смогла только промычать что-то в ответ, ведь, как бы это ни было банально, сейчас случился самый лучший её оргазм, полученный от мужчины.       — Пожалуй, я не буду спрашивать, где ты этому научился, — сказала Пен, когда он вернулся из ванной.       — Родная, могу притвориться, что я был девственником до тебя, но вряд ли ты поверишь, — рассмеялся Колин, протягивая ей кусочек остывшей пиццы.       — Ладно, а теперь вопрос. Мы друг другу кто? — с замиранием сердца спросила Пенелопа.       — После такого я обязан на тебе жениться. А вдруг, тебе не понравится моя семья?       — Очень смешно, — с каменным лицом ответила Пенелопа и ткнула свободной рукой его в бок.       В этот момент, лежа голой перед человеком, который её только что довел до оргазма, Пен ощущала себя такой умиротворенной, что не думала ни о чем, кроме блаженства, разлившегося по всему телу.       А потом уже возникли мысли о том, что теперь-то в постельных сценах в её книгах добавится больше страсти, вдохновение — страшная штука.

***

      Пенелопа решила пока не говорить Элоизе о том, что её брат — мастер оргазмов. Потому, когда Эл сама ей написала «ПЕНЕЛОПА ДЕБЛИНГ, ТЫ ЧТО, ТРАХНУЛА МОЕГО БРАТА?!», это было неожиданностью. Решив не шутить, мол, он сам меня трахнул, Пен сделала вид, что не увидела сообщение. Но подруга тут же начала ей звонить.       «ПЕНЕЛОПА» — тут же раздалось из динамика, но девушка предусмотрительно не подносила телефон близко к уху.       — Да? Я взрослая разведенная женщина, и ему уже давно не 18, — спокойно ответила Пен, потирая шею.       «Ладно. Но если что, вся семья пока не знает, потому что Колин рассказал Бенедикту, а тот мне, но дальше меня не уйдет пока что. Подробности я знать не хочу, но знай, что Колин уже выбирает обручальные кольца»       — Что?!       «Это шутка, но вряд ли далекая от истины»       — Я пока не уверена, что хочу снова выходить замуж. Может, когда-нибудь...       «Ты разобьешь малышу Колину сердце»       — Может, я просто не хочу становиться твоей родственницей, — посмеялась Пенелопа, тепло улыбаясь.       «Я запомню это, Пен, посмотришь у меня ещё. В любом случае, я рада за тебя. И за него. Но за тебя больше!»       — Ты сейчас хочешь сказать, что ему не так сильно повезло, как мне?       «Нет, конечно. Дорогая, обсуди свои сомнения с психологом. Всё, пока, у меня заседание, звоню из туалета»       Отключившись, Пенелопа устало присела на кресло, и подвинула к себе ноутбук, чтобы продолжить писать роман. Ей сейчас очень хотелось отвлечься от мыслей о том, что вся семья Колина всегда будет знать подробности их личной жизни, вне зависимости от того, говорит ли она что-то Элоизе или нет. «Их личной жизни», что ж, видимо, она уже мысленно примеряет статус его девушки. И вот вторая мысль — серьезность ей нужна, но пока без замужества. В ближайшие несколько лет желательно, но только вот, поймет ли её Колин, она не знала.