Двадцать пятая глава

«Откуда или куда?»

В шоке от произошедшего моё тело повело вбок, пострадавшее плечо врезалось в стену, я взвыла раненым зверем и отскочила в противоположную сторону, с неверием смотря на неестественно расположенную кость под кожей. По телу прошлись мурашки. Меня вдруг пробрало такое сильное желание просто сесть посреди этого проклятого, пропахшего сыростью, пылью и ароматом гниения места и расплакаться, как маленькому ребёнку. Мне так сильно захотелось… просто взять паузу, пожалеть себя, подумать нормально о том, что же я творю и зачем. Почему с каждым моим шагом всё происходящее становится только хуже и хуже? Почему я постоянно оказываюсь в ситуациях, в которых быть не хочу? Я не хотела шариться по непонятным опасным местам, не хотела подвергать себя угрозе, не хотела жечь трупы… Не хотела никого убивать. Даже если в конце концов совершила подобный выбор… Но при определённых условиях любой человек способен на это! Хах. Звучит как начало отповеди: «Обстоятельства были сильнее меня». Какое же убожество… Я закусила губу, чувствуя, как тело начинает потряхивать от переполняющих его эмоций. Языки пламени, гуляющие по коже, стали ярче, насыщеннее, алее. Я заставила себя сделать длинный, глубокий вдох. Сейчас не время пытаться себя оправдать или посыпать голову пеплом. Ничего ещё не закончилось… Но как мне прекратить всё это, если каждый «последний» шаг оказывается лишь очередной ступенькой, ведущей меня всё дальше по пути в пропасть? Если… если каждый шаг делает всё только хуже, значит ли это, что мне нужно остановиться? Прекратить любые действия? Но кто сказал, что бездействие не станет катастрофой? Если сейчас уйду, сделаю вид, будто меня здесь не было, не пожалею ли я, что не разобралась со всем этим? Какой вариант станет для меня меньшим злом? Я продолжала стоять посреди коридора, вжимаясь здоровым плечом в стену, инстинктивно придерживая здоровой рукой пострадавшую конечность. Мысли роились, словно пчёлы в улье, сердце отбивало бешеный ритм. На щеках ощущалась солёная влага, но это мало меня заботило. Всё моё сознание словно в туннеле сосредоточилось на одном вопросе. Что мне делать? Внезапно перед глазами начали знакомо мелькать мысли, в тот же момент в голове пронеслась цепочка ассоциаций, и я похолодела. Нет! Сердце на секунду замерло, горло сдавило удушье, а в глазах потемнело от ужаса. Я не могу свалиться в обморок здесь! Хватит! В следующее мгновение череда хаотичных образов в моей голове замерла. Безумный хоровод перед глазами отступил. … … … Теперь что… даже думать — это плохая идея?

***

Простояв в онемении какое-то время, в мою голову сама собой пришла отстранённая мысль: наверное, произойди эта ситуация немного раньше, и она бы привела к очередной истерике. На самом деле удивительно, что этого не произошло, но… Сейчас почему-то во мне больше нет желания ни плакать, ни кричать, ни тем более рефлексировать там что-то. Уже как-то похуй. Меня накрыло странное спокойствие. На глаза вновь попалось моё, очевидно, сломанное плечо, я бездумно потянулась к нему ладонью и сжала. Из горла вырвался скулёж. Спустя десяток секунд я, всё ещё не опуская руку, заставила себя сосредоточиться, и мерцающее на коже пламя сменило оттенок на золото. Кость с треском встала на место, и я снова взвыла. Мой кулак со злостью врезался в бетонную стену. Блядь. Ну прекрасно, теперь ещё и кисть лечить.

***

Обход первого этажа занял совсем немного времени. Я не скрывалась, не пыталась заглушить звук своих шагов. На это всё просто не было сил… или, скорее, мотивации. Труп девушки в одной из комнат не оказался чем-то неожиданным. Я даже не вздрогнула. Просто замерла, смотря на лежащее на полу, застеленном мусорными пакетами, тело. С одной стороны, картина была явно менее… разрушительной, чем то, что я видела раньше. Да и пламя вновь отрезало отвратительный запах. Вот только всё ещё видные следы насилия и жестокости и прекрасно различимое лицо, искажённое в страдании, заставляли что-то скрестись изнутри и жидким азотом проходиться по позвоночнику. В глаза бросилась рука с недостающими на ней ногтями. Маникюр вновь оказался нежно-розовым. Я отвернулась. Где-то глубоко в сердце кольнула вина и жалость к человеку, которого на самом деле уже ничего не могло побеспокоить. Однако я не собиралась второй раз повторять свою ошибку и оставлять тело гнить дальше. Пламя уже привычно поглотило труп, пока какой-то мерзкий голос в моей голове едко заметил, что, по крайней мере, на этот раз это хотя бы был не живой человек. Уже достижение. Я на секунду прикрыла глаза, после чего направилась дальше. Во всём остальном доме не оказалось больше никого. Даже мусор в пустых и сырых бетонных помещениях нигде не валялся. Спустившись вниз с четвёртого этажа, я ещё раз прошлась по первому. Мой мозг неожиданно зацепился за один вопрос, сам, правда, полностью отказываясь как-то работать и пытаться на него ответить. Откуда тот человек выпрыгнул? Я ведь закрыла за собой входную дверь. И отошла от неё совсем недалеко… Пройдясь ещё раз по прихожей, я с какой-то странной обречённостью внутри наткнулась на приоткрытую дверь в подвал. Инстинкт самосохранения проявил признаки жизни, ускоряя биение моего сердца и посылая мурашки по спине. Но за последнее время я столько раз испытывала подобное, что реагировать мне было уже откровенно лень. Ладно. Видимо, в эмоциональном выгорании есть свои плюсы. Например, то, насколько легко я шагнула вперёд, в темноту, вместо того чтобы стоять и полчаса размышлять, а надо ли оно мне. Или это всё же стоит отнести к минусам? Лениво перебирая ничего не значащими мыслями, я спустилась в… достаточно типичное подвальное жилище. Никакого ремонта, кровать, душевая и туалет в одном помещении. Одежда, висящая на стуле. И, разумеется, большой стол, заваленный хламом, с недопитой чашкой кофе и дорогим и навороченным компьютером, стоящими на нём. Мило. На всякий случай осмотрев помещение на предмет неучтённых личностей, я неожиданно наткнулась на открытую сумку с пачками денег. Что-то в голове заскрипело, завертелось, и с некоторым трудом до меня всё же дошло, что на первый взгляд их было точь-в-точь столько же, сколько в рюкзаке у меня за спиной. Этот чувак что, массово занимается шантажом? Или они тут с прошлого месяца лежат? С другой стороны, почему нет. Деньги же не гниют, в отличие от… Я замерла, пальцы на руке слегка дёрнулись. До меня внезапно дошла мысль, которой стоило появиться в моей голове ещё тогда, когда я только почувствовала трупный запах сегодня. Деньги не гниют, в отличие от тел. Тело девушки на первом этаже, оно ведь выглядело свежим. Ему точно было меньше, чем прошло с момента смерти мужчины из леса. Я видела труп, пролежавший три недели. И он выглядит не так. Хотя многое зависит от места хранения, вероятно. В лесу, с высокой влажностью, дела наверняка шли хуже. Но этот дом не сильно лучше. Здесь тоже сыро и тепло. Может, её перенесли, а до этого хранили в холодильнике? Но какой в этом смысл? Пусть и плохой район, но он жилой. Если запах распространится слишком сильно, сюда придёт полиция. А это ведь явно не временное пристанище, ладно кровать, но затащить и установить туалет и ванну в заброшку требует немалых усилий. К чему такие риски? Нет. Тут стоит спросить, к чему вообще хранить тело, если все предыдущие утилизировались? Или… это просто было больше некому сделать? Перед глазами застыл нежно-розовый маникюр. Такой же был на предыдущей жертве. Если эти убийства с целью выгоды, то подобное явно лишь совпадение, но… как минимум над той девушкой, чьё тело я видела сегодня, надругались. И на коже прошлой точно были следы насилия. Это выглядит как паттерн поведения маньяка, а не работа наёмника. Но тогда, если предположить, что девушку, тело которой я видела сегодня, убил не тот человек из леса, если это был тот, кого я встретила сегодня, тот, кто написал сообщения, предыдущие убийства тоже его рук дело? В таком случае первый человек просто избавлялся от улик… Но к чему тогда сообщения? Я нахмурилась и полезла в рюкзак за телефоном. В переписке сначала адрес и сумма. Угроза только спустя два дня, и там ни слово про убийства или насилие. Лишь про нахождение рядом с телом. Я заторможенно перевела взгляд на содержимое рюкзака. Вернее, получается… на оплату за услуги уборщика…? Из тела вырвался резкий выдох. Я с силой потёрла лицо руками, борясь с усталостью. Хотелось бы мне сказать, что всё это уже не имеет смысла и можно перестать мучить свои мозги таким противоестественным для людей занятием, как мыслительная деятельность. Но, увы. Было бы неплохо понимать, сколько в этом деле замешано людей. Раз уж заканчивать всё это я явно не планирую… Мой взгляд переместился на компьютер, и по грани сознания вновь проплыла идея, от которой ничего хорошего, разумеется, ждать не приходиться. Если каждый шаг делает всё только хуже, но остановиться ты не можешь, не значит ли это, что стоит сменить направление? В конце концов… рано или поздно всё бы к этому пришло.