Глава 36. Турнир в Харренхолле(6): Нед

      — Она не возвращалась в палатку прошлой ночью? – снова спросил Нед, хотя знал, что это бесполезный вопрос.       Было раннее утро, лагерь ещё спал, всё утопало в тишине, едва прошло два часа после часа волка. Они уже направлялись к шатру лорда Рикарда. С момента исчезновения Лианны никто не сомкнул глаз.       — Наверное, она вернулась сразу после объявления короля, – с трудом выдавила улыбку Рослин, но глаза её оставались тревожными. Брови её были нахмурены, а губы сжаты. – Я не видела Лию со вчерашнего дня, но когда мы с Брандоном пришли за ней к ужину, все её украшения пропали.       Нед был там накануне. Сундук Лианны стоял распахнутым, вещи были разбросаны по кровати, словно кто-то рылся в нём в лихорадочных поисках. Её шкатулка с драгоценностями была пуста, как и шкатулка Рослин. Последняя лишилась самых ценных украшений из своей коллекции: изделия из золота, украшенные крупными камнями, исчезли все до одного.       Сначала они подумали, что это дело рук вора. Рослин немедленно обратилась к управляющему Харренхолла и добилась того, чтобы её переселили в одну из комнат в башне Королевского Костра, поскольку её палатку сочли небезопасной. Лорд Уэнт был потрясён дерзостью преступника, осмелившегося обворовать двух знатных леди, и немедленно направил стражу на поиски вора.       Брандон выехал с ними, чтобы помочь в поисках. Всякий раз, когда Нед думал о том, каким горячим нравом обладал его брат, он невольно вздыхал. После того как Брандон ударил лорда Коннингтона у всех на виду, Рослин перестала с ним разговаривать. А так как Лианна всё больше времени проводила со своим женихом, Рослин предпочитала сидеть со своими друзьями из Простора, а не со Старками.       Стремясь загладить вину за свой вспыльчивый поступок, Брандон стал особенно внимателен к заботам Рослин, вмешиваясь во все её дела. Однако иногда Нед задавался вопросом, были ли действия Брандона продиктованы искренней любовью к Рослин и осознанием последствий своих поступков и того, как они могут повлиять на её репутацию, или же он просто слишком опрометчив, чтобы задуматься об этом. Он ухаживал за ней так пылко в Долине, что Нед думал – брат, наконец, остепенится. Но вскоре после этого он зачал бастарда от своей бывшей любовницы.       Но тревога усилилась, когда Лианна не вернулась к вечеру. Можно было бы подумать, что она осталась у подруги, но Нед знал, что его сестра не была достаточно близка ни с одной из женщин, которых она здесь встретила. А в сочетании с тем, что король объявил Джейме Ланнистера рыцарем Королевской гвардии, в животе у него заворочалось чувство дурного предчувствия.       Лианна была близка со своим женихом. Как только король Эйрис огласил своё решение, Нед немедленно стал искать сестру глазами в толпе, тревожась. Она была импульсивна, пылка, склонна к необдуманным поступкам. Как только отец узнал, что произошло на турнирном поле, он велел Неду и Рослин найти Лианну и убедить её не совершать глупостей.       Но её никто не видел с того дня – задолго до слов короля.       Ещё до того, как они вошли в шатёр лорда Рикарда Старка, Нед уже слышал голос отца, полный едва сдерживаемого гнева.       — Ты хочешь втянуть свою сестру в измену?       Лорд Рикард лишь коротко кивнул Неду и Рослин, когда они заняли место у стола. Брандон даже не взглянул на них; вместо этого он крикнул в ответ, голос срывался от ярости.       — Её лошадь пропала! И вместе с ней – конь мальчишки Ланнистера! Я узнал белого жеребца Джейме Ланнистера, мы выезжали вместе. Либо он её похитил, или она ушла с ним добровольно! Будь он проклят, и будь проклят король, что… – Его слова полились как поток, всё более раскалённые от ярости.       — Брандон! – голос лорда Рикарда хлестнул, как плеть, и Нед с Рослин вздрогнули. Брандон застыл, глаза его были полны напряжения.       — Довольно, – властно велел лорд Рикард, вновь обретя холодную, безжалостную сосредоточенность, которую Нед знал слишком хорошо. – Кто ещё знает, что её конь исчез вместе с её женихом?       — Только я. Я узнал это в конюшне, когда мы… – начал Брандон, но отец перебил его.       — Слава богам, что ты не прокричал это во всеуслышание, – резко бросил лорд Рикард. – Иначе мне бы пришлось заставить молчать всех свидетелей. А потом как-то объяснять исчезновение людей лорда Уэнта.       В палатке повисла тяжёлая тишина. Исчезновение людей лорда Уэнта… Нед побледнел, поняв, что это значит. Если бы Брандон распространил слух, что Лианна, возможно, добровольно сбежала с Джейме, то стражникам… придётся умереть за то, что слышали.       Стражники заплатили бы за глупость этих двоих. Задумывалась ли Лианна хоть на миг, какую цену придётся заплатить её семье, когда решилась сбежать с этим Ланнистером? – с горечью подумал Нед. Спасти своего белого рыцаря от присяги белого плаща – как романтично. Но что насчёт родных? Она втянула себя в измену, не думая о последствиях. Король или принц вполне могли наказать её за поступок. Побег с членом Королевской гвардии приравнивался к дезертирству. Когда-то сир Лукамор взял себе трёх жён, нарушив обеты – и когда король узнал, его жёны поплатились за это.       — Она не была похищена, – сказал Брандон, сделав глубокий вдох, голос его был пугающе спокоен – Нед знал, что за этим часто следовала ещё большая ярость. – Её видели неподалёку от лагеря на закате, без жениха. Она забрала с собой все украшения и золото. Если бы Джейме заставил её, она могла бы позвать на помощь. Сир Родрик Кассель был совсем рядом, и сказал, что она его намеренно избегала.       Нед чувствовал как его дыхание сбилось, сердце упало.       — Если бы я была рядом… – прошептала Рослин, и её голос дрожал.       — Это не имеет к вам никакого отношения, – жёстко перебил её лорд Рикард. – Кто мог подумать, что леди сбежит с рыцарем Королевской гвардии, опозорив свою семью? Она всегда была дикой, непокорной, не знала, как вести себя как леди. Ей позволяли слишком много. Слишком мало дисциплины. Если бы Лиарра была жива… – он опустился в кресло, голос его сорвался до едва слышного бормотания.       Мысль о матери пронзила сердце Неда. Леди Лиарра умерла от простуды, пока он воспитывался в Орлином Гнезде. Когда он вернулся, её присутствие в Винтерфелле было полностью стёрто, за исключением статуи в крипте. Если бы она была жива, Лианна была бы другой? Никто уже не знает.       — О, она сама выбрала стать шлюхой на глазах у всего королевства, – выпалил Брандон, и в его голосе звучала не столько злоба, сколько печаль. – Золотоволосый мальчишка оказался ей дороже собственной крови.       — Не говори так о ней, – с трудом произнесла Рослин, хотя даже ей трудно было найти слова, чтобы защитить действия Лианны.       Она не шлюха, подумал Нед. Просто дура, в жилах которой волчья кровь кипела слишком горячо.       — Я пошлю сира Родрика обыскать Королевский тракт. Возможно, они держат путь к Винтерфеллу, – произнёс лорд Рикард твёрдым голосом. – Лорд Тайвин уже выслал рыцарей по Золотому тракту к Утёсу Кастерли.       — Но как объяснить это королю? – мрачно спросил Нед. Лианна Старк исчезла вместе с женихом сразу после того, как его приняли в Королевскую гвардию. Не заметить такого совпадения было просто невозможно.       Лорд Рикард посмотрел на него с непроницаемым выражением лица: – Вчера она была отправлена обратно в Винтерфелл из за внезапной болезни, требующей северного климата. – Сказал он со спокойствием, которое не соответствовало серьёзности ситуации. – Она убита горем из за потери своего жениха, ей нужно время чтобы прийти в себя и восстановиться.

***

      Пир был великолепен, начавшийся как раз в тот час, когда солнце клонилось к закату, заиграли менестрели, шуты забавляли гостей, а жонглёры вызывали восторженные возгласы. Но Нед не находил радости в празднике, его мысли были заняты тревогой, что кто-то заметит отсутствие Лианны и Джейме.       На возвышении не было короля – только принц Рейгар. Ланнистеры тоже отсутствовали: ни Дженны Ланнистер, ни её мужа Фрея. Сир Джейме должен был принести клятву перед собравшимися лордами, но он не появился. И, что странно, принц не слова об этом не обмолвился.       Даже лорд Тайвин, казалось, страшился слухов и последствий своего сына. Слишком гордый, чтобы позволить другим обсуждать его дом, он предпочёл исчезнуть, чем быть осмеянным.       Но именно это и происходило. Сев за стол, Нед услышал, как лорд Бисбери шепчется с женой.       — Думал, сегодня увижу, как младший из Королевской гвардии приносит присягу, – пожал плечами лорд Бен Бисбери, седовласый и слепой. – А теперь все Ланнистеры исчезли. Бьюсь об заклад, бегут обратно в Утёс. Тайвину придётся назвать наследником карлика. Нет прецедентов, чтобы рыцарь отказывался от белого плаща, но, может, сын Десницы – не такой, как прочие. Джейме Ланнистер пропал, а Его Величество молчит.       «Слепой Бен» – а следовало бы звать его «смелым Беном», подумал Нед. Лорд Медовой Рощи, может быть, и слепой и беззубый в свои семьдесят, но язык у него был острее, чем у любого молодого оруженосца. Возможно, именно возраст придавал ему эту дерзость.       К счастью, он действительно слеп и не видел пустого места рядом с Рослин. Отец приготовил правдоподобное объяснение, но кто захочет вникать – поймёт. Если Лианна действительно больна, ей следовало остаться здесь, поправляясь, а не терпеть изнурительное долгое путешествие в Винтерфелл. Мейстер Харренхолла подтвердил бы это, поскольку Старки не вызывали его для проверки состояния Лианны.       На столах красовались чёрный хлеб и медовые лепёшки, овсяные печенье, репа, горох, свёкла, бобы, кабачки, красный лук; печёные яблоки, ягодные пироги, груши, томившиеся в крепком вине. Но Нед ничего не ел, как и остальные. Отец всё наливал себе вина, не притрагиваясь к пище. Бенджен измельчал яблочный пирог до крошек, но молчал, глаза его метались по залу. Рослин сидела рядом с Брандоном, утешая его после исчезновения Лианны, хоть он и опозорил её всего два дня назад. Но даже она, обычно веселая и бастра на слово, молчала. Брандон пил кубок за кубком дорнийское красное. Молчание висело над их столом, как пелена страха.       Нед погрузился в свои мыли, позволив шуму зала размыться, когда заметил лорда Родрика Рисвелла, приближающегося к их столу с кубком в руке. К его удивлению, лорд Родрик остановился не перед лордом Рикардом, а перед Брандоном.       — Сир Брандон, – поднял кубок лорд Родрик, и его вежливая улыбка не изменилась с тех пор, что видел Нед раньше. Почему именно сейчас? Почему он выбрал именно этот момент для разговора с Брандоном?       — Слышал, леди Лианна нездорова, – медленно произнёс лорд Родрик и в его голосе послышались нотки, которые нервировали Неда. – Желаю ей скорейшего выздоровления. Болезнь, видно, редкая – раз понадобилась столь поспешного возвращения в Винтерфелл.       Лорд Бисбери замер, не дожевав кусок, и его внимание переключилось на разговор. Нед заметил, как леди Оленна бросила любопытный взгляд, как притихли Тиреллы, обратив на них взгляды. Действительно, странно было лорду стоять перед столом посреди пира. Принц Оберин кашлянул, будто поперхнулся вином.       Сердце Неда забилось, кровь зашумела в ушах. Боги, не сейчас. Не здесь. Мысли Неда лихорадочно перебирали каждую ложь, каждое оправдание, придуманное, чтобы защитить тайну Брандона, но всё это казалось хрупким, словно паутина, готовая расплестись, от малейшего рывка. Он мог лишь молиться, чтобы его худшие опасения не сбылись.       — Благодарю вас, лорд Родрик. Лианне нужно время, чтобы прийти в себя. Свежий воздух родных краёв пойдёт ей на пользу, – ответил Брандон, хотя голос его был напряжённым.       — О, не беспокойтесь, сир. Хотя ваша сестра нездорова, здоровье вашего сына должно вас утешить. Родился два месяца назад – и всё ещё без имени, – сказал лорд Родрик как бы между прочим.       Когда лорд Родрик закончил говорить, рука Неда сжала вилку, и его охватила паника. Он чуть не вскочил со своего места, тысячи мыслей сталкивались в голове. Стены зала словно сомкнулись вокруг него, воздух внезапно стал душным. Он взглянул на отца, на Брандона, ища хоть какой-то признак того, что они контролируют ситуацию, но увидел лишь тот же ужас, что терзал его собственное сердце.       Всё было кончено. Всё, конец. И когда настал этот момент, его разум был пугающе ясен, словно какая-то часть его знала, что всё закончится именно так.       Брови Рослин взлетели вверх, на её лице промелькнуло недоверие. Нед услышал, как участилось её дыхание, когда она повернулась к Брандону.       — Не понимаю, о чём вы, милорд, – ответил Брандон, часто моргая, хотя краска отхлынула от его лица.       Разговоры вокруг стихли. Нед с замиранием сердца осознал, что несколько лордов и леди прервали свои разговоры, чтобы понаблюдать. Даже принц Рейгар оторвался от своих размышлений.       Однако лорд Родрик, казалось, не был смущён всеобщим вниманием и стоял с уверенностью человека, осознавшего, что нанёс удар.       Лорд Рикард больно наступил Неду на ногу под столом, а Брандон бросил на него выразительный взгляд. На мгновение Нед был ошеломлён, но затем их намерения стали ясны: они хотели, чтобы он взял на себя ответственность за действия Брандона. Он был неженат, и если бы он признал бастарда, брак с леди Барбри мог бы смягчить скандал. Но как он мог прикрыть Брандона? Нед кричал внутри, отчаянно ища выход.       — Как только вы взглянете в лицо сына, всё вспомнится, – продолжил лорд Родрик с пугающим спокойствием. – Серые глаза, каштановые волосы. Он вылитый Старк. Ваша кровь, сир Брандон. Дайте ему имя, чтобы мы могли отпраздновать его именины. Барбри ждёт…       — Она… она ждёт меня, – выпалил Нед, поднимаясь на ноги, мысли его лихорадочно метались. – Это я стал отцом её сына, а не мой брат. – Слова вырвались неловко, но времени на раздумья не было. – Я… я опозорил леди Барбри в Родниках и стал причиной…       — Ты тогда ещё не покидал Винтерфелл, – прорезал воздух голос Рослин, легкий и мягкий как перышко, упавшее на пол. Её лицо пылало от гнева, но тон был пугающе ровным. – Не бери на себя грех, которого не совершал.       Это было затишье перед бурей.       Она медленно встала, подняв кувшин. Все в зале замерли, взгляды были устремлены на Рослин, предвкушая реакцию Баратеонов, особенно самой леди. Любезный лорд Стеффон был бел как полотно, а лицо Станниса покрылось густым румянцем, вены на висках заметно напряглись, когда он вцепился в подлокотники кресла, костяшки пальцев побелели от ярости. Челюсти были сжаты так крепко, что, казалось, вот-вот разлетятся вдребезги от напряжения, а глаза горели яростью человека, которого жестоко оскорбили. Казалось, что он вот-вот бросится к месту Бранлона и ударит его в лицо.       Но Рослин оказалась быстрее.       — Какой ты верный жених, Брандон. Слишком верный, видно. Может, твоя верность нужнее твоему бастарду и его матери, чем мне.       Кувшин ударил Брандона в лоб с глухим звуком. Красное, как кровь вино потекло по его волосам и плечам, окрасив белый ворот. Резкий стук кувшина об пол разнёсся по залу, ошеломив всех, а Рослин уже уходила.       Из раны у виска Брандона стекала кровь. Его волосы пропитались дорнийским красным, а лицо его было залито вином и растерянностью.       — Хороший бросок, – заметил принц Оберин, нарушив молчание. Он хлопнул в ладоши, грациозно поднялся со своего места и направился к двери.       Может ли быть ещё хуже? – с отчаянием подумал Нед. Семь королевств только что стали свидетелями позора Брандона, и лорд Стеффон наверяка расторгнет помолвку – и кто мог его винить? Лорд Родрик, должно быть, всё спланировал, обнародовав тайну о бастарде Брандона в тот же день, что и исчезновение Лианны. Как королевство будет относиться теперь, после двух скандалов за один день?       А главное – принц всё видел: как Рослин была унижена действиями Брандона перед столькими гостями.       Если до этого ещё оставалась надежда, что он проявит милость к Лианне и примет объяснение, а не обвинит её в дезертирстве, то теперь её не было.       Теперь Нед сомневался в милосердии, особенно увидев холодное выражение лица Рейгара. Это была маска ледяного отстранения, но в его фиалковых глазах, обычно мягких и задумчивых, теперь тлела тень чего-то гораздо более зловещего.       Помолвка наследного принца с Рослин была расторгнута королём Эйрисом много лет назад, но воспоминания об их близости в Штормовом Пределе были ещё свежи. Какую бы привязанность принц не питал к ней, вряд ли он допустил бы подобное унижение чести своей кузины.