Часть 1

Было тепло. Даже очень тепло. Все тело будто обволакивало воздушное одеяло. Я далеко не сразу обнаружила, что воздух не поступал в легкие, а потребность в питании пропадала так быстро, будто ее и вовсе не было. Не так представляла себе загробный мир. Совсем не так. Возможно, это был рай, постепенно переходящий в ад. Адом это место становилось постепенно, с каждой новой мыслью возникающей в голове. Оставалось лишь вспоминать былое, барахтаясь и шевелясь в бесконечной тьме. Это был почти самый обычный день. Почему почти? Ну, в тот день было просто прекрасное настроение. Я смогла получить несколько хороших оценок в школе, при этом не открывая ни один учебник! Тогда меня никто не трогал, так как не было контрольных работ, поэтому удалось тихо почитать книгу, сидя на своем месте. Погода была просто прекрасной. Солнце словно улыбалось в небе, нежно лаская своими лучами сверкающий, словно тысячи брильянтов, снег. Он выпал только сегодня утром, поэтому не все белое одеяло было затоптано людьми. Увы, в тот день горячо любимая бабушка лежала в больнице, поэтому не с кем было поговорить и поделиться впечатлениями о прочитанном рассказе. Неожиданно захотелось остаться на приветливой улице чуть подольше, но гулять просто так, без дела, мне никогда не нравилось, поэтому пришлось экстренно придумывать причину, по которой можно задержаться. И она пришла довольно быстро, стоило лишь взглянуть на время. Четвертый час. Мама должна уже выехать с работы! Не медля ни секунды, набрала ее номер. – Приветик мам, ты сейчас где? – с радостной улыбкой раздался мой теплый голос, в котором присутствовала легкая хрипота. Все-таки с самого утра не проронила ни слова. Никогда не нравилось говорить с людьми, ведь зачастую, из-за того, что слишком быстро и тихо говорила, окружающие плохо понимали меня. – Привет Лен, сейчас в маршрутке. У тебя что-то случилось? – да, маме я звонила очень редко, не более двух раз в год, и то в экстренных случаях, вроде внезапной простуды. – Да, нет. Ты не будешь против, если я тебя встречу? – голос звучал так же легко и беззаботно. Слова вылетали изо рта, как из пулемета. – А, у тебя уже уроки закончились? – раздался озадаченный голос из трубки. Я как наяву видела недоверчивый прищур ее глаз и поджатые губы. Нас редко отпускали так рано. Точнее, меня. Было много дополнительных занятий, на которые мне нравилось ходить, например ОБЖ, шахматы, экономика и рисование. – Ага! Нас отпустили по ра-… – договорить я уже не успела. Да и вряд ли успею. На тротуар с огромной скоростью вылетела ярко-красная машина, которая за секунду сбила мое тело, выбивая из него душу. Раздался хруст костей, осколки которых задели артерии. Было чертовски больно. Ксчастью, я сразу отключилась, поэтому страдания не были долгими. Дальше нетрудно представить картину происходящего. Уже бездыханная плоть полноватой девочки приземлилась на сугроб, который скорбно захрустел под ее тяжестью. Темная кожа контрастировала с белым покрывалом. Волнистые рыжие волосы вылезли из под шапки, наслаждаясь зимней прохладой. В ржавых глазах навсегда застыли боль и непонимание. Телефон отлетел куда-то в сторону. Из него доносился обеспокоенный голос матери, так быстро лишившейся своего дитя. Мои глаза закрылись, словно я прилегла вздремнуть на пушистое покрывало из снега. Люди кричали, кто-то вызывал скорую и полицию, владелец иномарки в шоке смотрел на труп ребенка. Но я этого уже не видела. Местом, где я осознала себя, была эта чернота. Которая была раем, пока в голове не стали появляться мысли. Я плакала без слез, сердце, если оно было, сжималось от тоски по родным. Душа рвала и метала, выла на одной ноте и не собиралась успокаиваться. Где-то там была моя семья. Дорогая мамочка, строгий и вечно занятой папа, хитрый дедушка, прозорливая бабушка и маленький братец, который недавно пешком под стол ходил и всячески манипулировал своим милым личиком. Больше не будет уютных разговоров с мамой, отец не прочитает лекцию о том, что не стоит во всем потакать брату, не будет карточных игр с дедушкой и его друзьями, братик не будет умоляюще смотреть своими голубыми глазками, над чем бабушка больше не будет ехидничать. Этого больше не будет никогда. Не знаю, сколько времени продолжалась моя скорбь. Она закончилась, когда пришло осознание, что я начинаю забывать простые и самые обычные вещи. Та же таблица умножения, любимые стихи, которые я читала наизусть. Я уже не говорю про химию, которую старалась выучить лучше стихов! С того момента начала заново прокручивать все формулы и строчки, все названия фиалок, которые выращивала и коллекционировала бабушка, фильмы, сериалы, аниме и мангу, все, что приходило на ум прокручивалось бесчисленное количество раз. Тоска и жалость по прошлому не привели бы ни к чему хорошему. Отец был бы против этого, а дедушка бы недовольно качал головой. Так и проходили мои дни, в попытках сохранить воспоминания, периодически чувствуя, что мне здесь не рады и улавливая звуки, похожие на один из азиатских языков. Рано или поздно все должно было закончиться, как и мое пребывание в этом месте. Я не буду описывать все подробно, скажу лишь то, что это было больно и неприятно. Особенно первый вздох и картина, представшая перед глазами. Меня окружали самые настоящие монстры (позднее выяснилось, что это были люди, просто зрение у младенцев чуть лучше, чем у котят), от чего я начала кричать. В принципе, жизнь почти не изменилась. Меня кормили, я пыталась разобрать звуки и вспоминать все, что могла. После нас выписали из роддома, и начался второй ад. Если быть точнее, то не ад, а отвратительные условия для жизни. Если проще, то неблагополучная семья, которой на меня было наплевать. Запросто забывали кормить, могли оставить больше чем на четверть суток без присмотра и постоянно орали или пили, судя по характерному запаху. Так продолжалось до посещения полиции. Как позже выяснилось, они прибыли из-за жалоб соседей на шум, но обнаружили меня и, после некоторых манипуляций, отправили в детский дом, в котором было не лучше, но не было характерного запаха спирта. Так и росла в приюте. Каждый день был похож на предыдущий. Нас учили читать и писать, мы помогали нянечкам, выполняя мелкие поручения, работали в поле, собирались небольшими группками и играли. Я в основном слушала, о чем говорят ребята. Кормили нас так себе, но это лучше, чем ничего. Даже сладости могли дать на праздниках. Они были местной валютой. После того, как сносно научилась читать и писать, старалась проводить больше времени в библиотеке. Ничего серьезного там, конечно, не было, книги были потрепаны и едва не разваливались в руках, но чтению это не мешало. В один из дней, когда директора не было на месте, к нам пришел некий мужчина-альбинос. Он не вызывал доверия у меня, но младшие были в восторге. Еще бы, в наш приют пришел потенциальный родитель. Тихо спрятаться на чердаке мне не дали. Этот человек сразу, как увидел меня, спросил, не хочу ли я быть его ребенком. Он мне напоминал крысу и вызывал ощущение, что я где-то уже его видела. И он явно мне не нравился. Как оказалось позже, первое впечатление было не паранойей. Он затащил меня в подвал приюта. Разумеется, я пыталась брыкаться, кусать его, плевать на его лицо и выдрать длинные волосы, но ему содействовали нянечки (кажется, им тихо передали конвертики, в которых помещалась крупная сумма наличных). Против троих взрослых мое шестилетнее тело не справилось бы в любом случае, поэтому пришлось оставить попытки навредить похитителям и стараться не паниковать. Второй раз умирать совершенно не хотелось. Подвал был, на удивление, довольно просторный. По площади лишь немного уступал первому этажу этого здания, а высота вообще была за гранью воображения. Помещение было заставлено различными электрическими приборами, назначение которых было невозможно даже угадать. Впрочем, стул с проводами, стоявший посередине этой конструкции, очень даже напоминал электрический. Тут панику сдержать не удалось. Я дико заорала, словно меня сейчас резали. Нянечки и мужчина такого не ожидали, поэтому удивленно подпрыгнули и ослабили хватку. Это позволило вырваться из их рук. Сердце бешено колотилось в груди, колени не дрожали только чудом, в теле выделился адреналин, позволивший открыть тяжелую дверь и рвануть вверх по лестнице, что есть мочи. Но, опять же, какой шанс маленькому ребенку убежать от взрослых? Правильно, его нет. На этот раз держали более крепко. Впрочем, нужды так хвататься уже не было. Ужас холодными цепями сковал дрожащее тельце, позволяя вырываться только шипящим выдохам и слезам, градом покатившимся из глаз. – Вырвешься еще раз – поймаем и сломаем ноги! – грозно зарычала нянечка. Ее слова стали спусковым механизмом, благодаря которому вырвался нечеловеческий крик. – Нет, не надо! Я не хочу, не хочу умирать снова! Нет, пожалуйста! – к ногам вернулась сила, я попыталась оттолкнуться подальше от центра комнаты, продолжая кричать что-то бессвязное, но усилия были тщетными. – Заткнись уже! – от второй нянечки прилетела пощечина, выбивая крохи воздуха из легких и лишая возможности говорить. Спустя минуту послышался треск рвущейся ткани. Ее кусок запихнули в мой рот, крепко завязав узел на затылке. Теперь я могла только беспомощно висеть на их руках и скулить, роняя слезы на холодный пол. Щека горела огнем, во рту чувствовался металлический привкус крови и пыльной тряпки. Животный страх захватил сознание. – «Пожить, только бы пожить!» – мольбой метались мысли в моей голове. Но с каждой секундой становилось все хуже. С каждым его шагом в мою сторону леденела кровь. С каждой прошедшей минутой воздух становился все слаще, не смотря на духоту помещения. Как меня водрузили на стул уже не помню. Тогда сознание билось в истерике, а тело настолько ослабло из-за стресса, что не могло самостоятельно двигаться. – «Пожалуйста, кто-нибудь, дайте мне пожить!» – набатом билось в моем сознании. Но на помощь никто не приходил. С его нажатием на кнопку включения для меня начался новый Ад. Именно с большой буквы. С предположением я не ошиблась, это действительно было чем-то вроде электрического стула. Слезы лились с новой силой. Меня поглотили отчаянье, страх и желание глотнуть еще чуть-чуть воздуха. Совсем немного, только дайте надышаться, только дайте и я переживу все! Прошу… Было больно. Даже через ту тряпку раздавался мой крик. Он достигал каждого темного угла в этом месте, но не мог пробиться через каменные стены, умирая и возрождаясь, чтобы повторить попытку достучаться хоть до кого-нибудь. В отличие от первой смерти, эта была долгой и мучительной. Я проклинала человеческое тело за те несчастные семьдесят процентов воды, проклинала человека с крысиным лицом, проклинала новеньких нянечек и свое маленькое тело, неспособное дать отпор взрослым. Все эти чувства выливались через рот, превращаясь в очередной крик. Я чувствовала, как душа покидает свое вместилище, чувствовала, как с ней уходит что-то еще. Что-то до сего момента спящее, опасное и большое. Оно выходило и становилось нежно-голубым кристаллом, светящимся во тьме подвала. Но оно не было опасным для меня. Без этого в душе настал холод. Он был сравним с дышащей в затылок смертью, которая сейчас стояла за спинкой хлипкого стула, распахнув костлявые объятия, обещающие нежность и покой. – «Не время. Не сейчас!» – с этими мыслями я потянулась за кристаллом, чтобы вернуть его обратно. Мужчина с крысиным лицом завороженно смотрел на него, не замечая, как мое тело потянулось за этим теплым нечто. – «Мое! Сдохну вместе с ним, но не отдам!» – это уже было сродни инстинкту. Да и последние мысли были скорее образами и эмоциями, сцепленными в одно целое. Благо, этот синий кристалл не успел улететь далеко от меня. Я его проглотила, чтобы затем налететь на крысу и рассечь его лицо тигриными когтями. Смерть тихо отступила, недовольно качая головой, но забирая новые души. Тигр успел отомстить за себя, перекусив хребет находящихся в ужасе нянечек и съев их плоть. Ему нужно подкрепиться. Вернувшийся через три дня директор обнаружил в подвале приюта несколько трупов, среди которых лежала, едва дыша, одна из его воспитанниц, полностью седая. Он и еще несколько работников молча закопали трупы и оказали первую медицинскую помощь девочке. Никто не стал распространять эту новость. Директор немо взирал на отчеты, которые оставил тот беловолосый мужчина. На его плечи лег тяжелый груз ответственности: воспитать юного эспера и сделать так, чтобы о девочке не узнала военная полиция или отдел по правам одаренных хотя бы до ее выпуска из приюта. Показать всю жестокость мира, сделать так, чтобы она смогла жить дальше, движимая ненавистью к нему и желанием защищать людей. Он сам себя ненавидел за такое решение, но иначе эта домашняя девочка, вечно пропадающая в скромной библиотеке, не выживет в это мире. Директор еще не знал, что та «домашняя и тихая» девочка, не будет ненавидеть его никогда и пойдет своим путем, будучи уже сформированной личностью. Он еще не знал, что все те пытки, которыми он хочет ее подвергнуть, будут бессмысленны и лишь испортят ее здоровье и тело. По пробуждении хотелось плакать от облегчения. Наступило тихое умиротворение. Мысли были вялыми и бессвязными. Я выжила. Я дышала и была свободна. Некоторое время спустя пришли воспоминания о прошедшем кошмаре. И тут я осознала, куда и в кого занесло мою бедную душу. «Бродячие псы». Популярное аниме и манга, в которой, с каждым томом, сюжет становился все более закрученным. И в которой главный герой, Атсуши Накаджима, множество раз подвергался смертельной опасности. А судя по документам и мурчащему в тщедушной груди тигренку, моя душенька заняла его место. Волновало ли меня это? Да, еще как. Вдобавок мне не было известно: это оригинальный мир или, например, манга «Зверь»? Если он приближен к оригиналу, то в чем отличия (Господи, хоть бы не омегаверс, хоть бы не это, прошу прощения, пошлое говно)? Но так просто сдаваться, совершив суицид из-за нелицеприятного мира, я не собиралась. Если меня и упокоят окончательно, утяну всех за собой. Эгоистично? Безусловно. Но кто говорил, что я полностью буду соблюдать канон? Кто говорил, что я обязана прожить жизнь как Атсуши? Да, ситуация с этой крысой повторилась, но мои воспоминания не запечатаны. Если бы я переживала тот день вновь, то не стала бы ничего менять. Да, меня гложет совесть из-за убийства и каннибализм. Но право на жизнь отнимать у меня никто не смеет. Не позволю. *** – Проваливай, отродье! Надеюсь, что ты сдохнешь в канаве! – прокричал директор приюта, впихивая мне в руки стандартный набор для выживания: сумка с документами, немного монет, один комплект сменной одежды и пинок под зад. – И вам того же! – прилетел с улыбкой ответ из моего рта. Удобно перехватив документы, я гордо направилась за ворота этого нелицеприятного и мрачного здания. Видимо, его специально оставляли в таком обшарпанном виде. «Оставь надежду, всяк сюда входящий», как говорится. Отбросив мрачные мысли в сторону, я вдохнула чистый воздух, наслаждаясь ласкающими лучами солнца. В копилку благодарности к директору идет то, что вышвырнул меня как раз в начале лета, поэтому ближайшие дня три можно не беспокоиться о ночлеге, ночуя в парках или под мостами. Впрочем, это не значило, что я не буду его искать. Но, признаюсь честно, выходить в мир было страшно. Как минимум до этого мои потребности покрывал приют, а сейчас придется самостоятельно найти работу на первое время, да такую, чтобы понимать, когда и как захотят облапошить бедную сиротку и успеть удрать и при этом, чтобы не задавали лишних вопросов. Под такое описание подходила вакансия грузчика на какой-нибудь стройке. Конечно, дело тяжелое и можно серьезно подорвать свое здоровье, но это лучше, чем бордель. Дальше вставала под вопрос моя нулевая социализация. Но, так как никого быстрого решения для данной проблемы нет, то буду полагаться на авось. План был, на горизонте вырисовывалось очертание города, жизнь прекрасна! Первым делом, добравшись до города, я не поспешила искать работу, нет. Первым пунктом назначения был продуктовый магазин. Не только из-за того, что я была голодной. Мне надо было узнать цену на хлеб. Зачем? Ради того, чтобы узнать, какая приблизительная зарплата мне положена. Помню, папа вскользь упоминал, что ее можно определить по трем критериям: цене за кошачий корм, цене за хлеб и цене за бензин, но! Первое ненадежно и можно пролететь, а третье,… как и зачем мне тратиться на бензин, скажите на милость? Поэтому оставался только хлеб. Правда, кроме этого были еще какие-то пункты, но я их безбожно забыла. Вроде, там был какой-то процент… в любом случае, это лишним не будет. После этого пришлось собрать в одну кучу все социальные навыки и приставать к продавцам и консультантам, пытаясь выяснить, сколько нужно зарабатывать, чтобы можно было жить, а не выживать. Люди отнеслись ко мне с недоверчивостью, но скупая слеза и рассказ о бедной сиротке, которую несправедливо выгнали из приюта, растрогал их сердца и они подробно все рассказали. Даже небольшую скидку сделали, отчего слеза пошла уже не из-за прокушенной щеки, да. – «Жизнь… очень интересная» – вкупе с дергающимся глазом пролетела мысль. – … деточка, бля, да ты даже один кирпич с трудом поднимешь, не говоря уже о том ящике! – потенциальный работодатель гневно ударил рабочий стол, да так, что он едва не сломался на две части. В его глазах горел огонь ярости, из-за чего я немного испугалась. А начиналось все довольно неплохо. Мужчина был приветлив и улыбчив, шутил про мое телосложение а-ля «червь ленточный». Сейчас мой никудышный опыт дал подсказку, что это была не любезность с желанием нанять нового сотрудника, а насмешка и желание спровадить неразумного ребенка. Мое желание быть вежливой и решить все словами улетучились. – «Ах, телосложение мое не нравится? Сейчас покажу тебе телосложение…» – странно, но на тот момент меня совершенно не волновало то, что мужик был довольно логичен. Вероятно, это из-за того, что данная стройка была далеко не первой, куда я приходила устраиваться. Действительно, если бы не мой внутренний пушистик, то у меня бы не получилось выполнить такую задачу. Тем временем, на моих руках балансировали два здоровых ящика, в которых я могла бы смело жить. Ну, они были похожи на те коробки, в которых я не так давно (вчера) ночевала. Все, кто находился в непосредственной близости к этому месту, шокировано уставились на меня. Больше всех удивился потенциальный работодатель, да. – Слышь, малая, а ты случаем не эспер? – кое-как смог выдавить он. – Я же говорю, у меня быстрый метаболизм, поэтому не могу набрать мяса на косточки, – надулась я, осторожно опуская ящики с неизвестным содержимым на место. Всего-то надо было позаимствовать капельку силы тигра, чтобы провернуть такой трюк. Мужчина потрясенно смотрел на мое лицо, будто не верил, что перед ним стоит человек, а не какой-нибудь призрак, что, вкупе с его крупным телосложением, смотрелось странно и, в какой-то степени, забавно. – Так, вы дадите мне работу? – устало спросила я. Нет, мне совсем не так хотелось быть похожей на Тихиро из «Унесенных призраками». Где мой Хаку, в конце концов?! Он, все еще находясь в шоковом состоянии, выдал нужные документы и любезно подсказал, где и что подписывать. Разумеется, без вопросов с моей стороны не обошлось. Был обсужден каждый пункт (зарплата, кстати, выдавалась в конце рабочего дня, что было очень хорошо, да). В его глазах мелькнуло уважение. Наконец, все подписав и обсудив, я выдохнула с облегчением. – Вот твоя форма, – передо мной плюхнули вещи, над которыми возвышалась каска. – Работать можешь начинать прямо сейчас. Раздевалка в той стороне, – он указал на дверь справа от меня. – Будешь отлынивать – уволю, никаких послаблений не будет. Вопросы? – Да, два. Могу я здесь ночевать? Обещаю, никаких проблем не будет, – клятвенно заверила его я. Мужчина нахмурился и недовольно пробурчал на «проблемных приютских девочках». – И, может быть, вы знаете место, где можно еще поработать? Неважно кем, уборщицей, официанткой или на другой стройке. – Разумеется, тебе нельзя здесь ночевать, но я знаю одну приютскую, которая икала человека, с которым может снимать комнату. Занимается покраской стен у нас. После смены познакомлю, – надо было видеть, какое было выражение моего лица. Я чувствовала, что еще немного, и оно треснет от улыбки! Господи, мне впервые за двенадцать лет так крупно повезло! – На счет второй работы… в Цуруги есть одна парикмахерская, в которой позарез уборщик нужен. Адрес тоже дам после смены. Тетка там имеет пиздецкий характер, но ты девка пробивная, думаю, справишься. Годится? – пару секунд я молчала, обдумывая сказанное. Господи, это все реально? – Да! На все да! Спасибо большое, я буду стараться работать не покладая рук! – клятвенно произнеся эту речь, я поклонилась, чуть не ударившись головой об пол, и понеслась в раздевалку, прихватив вещи, чтобы вылететь оттуда через секунду и начать таскать кирпичи в нужные места. Жизнь определенно налаживается! Отпахав до зари, я понеслась на крыльях счастья к моей потенциальной соседке, задумавшись, что в моей жизни стало слишком много «потенциальных», да. В любом случае, мужик-начальник-матершинник вручил зарплату и не забыл отвести к девушке, занимающийся стенами. Он нас представил, отдал мне в руки адрес парикмахерской и скрылся восвояси. Девушка была с непростым характером, но ей в первую очередь нужен был человек, который снимет с ней скромную комнату, поэтому она была более или менее вежливой. Мне это понравилось, поэтому, обсудив какую сумму мы должны платить, я отправилась забирать свои вещи. Такое предложение на дороге не валяется, знаете ли. Комнатка действительно была очень скромной. В нее как раз вмещались две кровати, тумба и шкаф. Кухня и ванная, в которой была только холодная вода, были общими и являлись достоянием всего этажа. Но, первая мне была не нужна, а ко второму была привычна с приюта. Неприятно, но потерпеть первое время можно, да. Судя по лицу девушки, она ожидала, что я откажусь от ее предложения, но приятно удивилась, что меня такое вполне себе устраивает. В парикмахерскую отправилась на следующий день, в обеденный перерыв, когда была помыта и более или менее опрятно одета. Тетка действительно оказалась со скверным характером, и долго кривила нос, глядя на мое лицо, но взяла, так как нехватка кадров была жуткой. Тут уже возникли трудности со временем. Я долго ломала голову, как совмещать две работы. Потом, кое-как, с помощью блокнотика и карандашика по акции, составила расписание. Получилось прескверным, ведь не было времени на обед, но это был единственный минус, так что все нормально. В будущем планировала устроиться на третью подработку, как привыкну к этим двум. Жизнь определенно налаживалась! *** – Да выдам я тебе эту зарплату, выдам! Говорю же, сейчас не получается, времена тяжелые! Ты зачем так подставляешь свой коллектив, м?! Мы для тебя как семья, ты должна быть благодарна, что мы вообще тебя взяли! Зарплата всем нужна, а не только тебе, потерпишь! – грузная женщина недовольно брюзжала, своим криком распугивая птиц за окном и заставляя меня поморщиться. Все-таки от тигриного слуха иногда бывают проблемы. Но сейчас не об этом. Эта… приятна женщина не хочет выдавать деньги за мой честный труд! – Это все хорошо и я Вас понимаю, времена тяжелые, к тому же, вижу, новый молодой человек появился. Тем не менее, не отстану от вас до тех пор, пока Вы не заплатите мне за работу, – уже начиная раздражаться, произнесла я. – Мне очень приятно, что Вы считаете меня за члена семьи, но Вы в первую очередь мой наниматель. Я честно сделала свою работу и хочу получить за нее положенную оплату, – и так же честно старалась мило улыбаться этой милой даме. – Поэтому, пока Вы не переведете деньги на мой счет, я буду стоять тут и тратить ваше время на этот пустой разговор. – Да ты! Ты! – от злости дама покраснела, не находя слов для отпора. В этот момент раздался звонок колокольчика, оповещая о прибытии новых клиентов. Я была полна решительности вытрясти нужную сумму, поэтому очень удивилась, когда мою руку нагло схватили и пали на колено. – Сударыня, вы прекраснее рассвета в летний день, прошу, окажите мне честь, совершив двойное самоубийство, чудесное видение! – дама тоже была в шоке, но решила воспользоваться моментом и скрыться в своем кабинете. Заметив этот маневр, я продолжила выбивать свои же деньги. – Стоять! Вы не уйдете из этого помещения, пока я не получу зарплату, – тут на глаза опять попал этот ловелас. – А Вы! Очень невежливо обращаться к девушке, даже не поздоровавшись и не назвавшись! Поэтому, сие предложение склонна отклонить, прекрасный незнакомец. – Да переведу я, переведу! Достала уже, сил нет! Задрала, паршивка… – Прямо сейчас и чтоб я видела! На работу не выйду, пока не переведете зарплату! – я хотела было отправиться за ней, но меня настойчиво остановили перебинтованные руки. – Прекрасное видение, вы меня поражаете с каждым произнесенным вами словом! Какая пылкость, уверенность и уп-… – договорить он не успел. В здание ворвался еще один мужчина, который сразу же начал отчитывать и профилактически избивать первого. С таким пылом как у него можно было бы положить на лопатки не одну армию. – Дазай, чертов ублюдок! Хватит приставать к каждой попавшейся на глаза юбке! – треснув его по шее еще раз, он посмотрел на часы, опять недовольно уставившись на… Дазая. – Мы опять отстаем от графика! – Куникида-кун, я как раз таки работал! Я хотел опросить эту прекрасную особу о том тигре-людоеде! – чаша терпения, и без того не падающая и держащаяся на добром слове, перевернулась. – «Черт, жила же себе спокойно, так нет, нагрянули эти двое и все! Пока-пока спокойная жизнь! Подумаешь, отпугнула пушистиком один раз подозрительную личность, увязавшуюся за мной, так вот последствия! Все попытки жить нормально канули в Лету! Прекрасно! Рано или поздно меня найдет эта компашка, и смерть будет не за горами!» – кое-как взяв себя в руки, дабы не показывать, что этот вопрос выбил меня из колеи, я попыталась тихо уйти. Увы, дергающееся веко скрыть не удалось. – Молодой человек, будьте любезны убрать от меня свои руки. Я опаздываю и не имею желания беседовать с вами, – я взглянула на часы. Да, если не ускорюсь, то действительно рискую уменьшить свое жалованье. Даже перекусить по дороге не получится... Тут нежданно-негаданно у меня заурчал живот. И это явно услышали пришедшие мужчины. Стало неловко и одновременно злостно. Из-за начальницы и этих… недоклиентов я рискую остаться голодной до ночи! – Прошу прощения за этот инцидент, о чудное создание! Позвольте искупить вину и угостить вас в ближайшем кафе. Куникида, ты ведь оплатишь счет? – Не сори моими деньгами, Дадзай! И хватит приставать к этой девушке! – прокричав это, блондин повернулся ко мне и чуть поклонился. – Мы приносим извинения за доставленные неудобства, – я кивнула на эти слова, принимая извинение. Хотя, было бы довольно неплохо, если бы меня накормили. Питаться хлебом, лапшой быстрого приготовления и кефиром, конечно, вкусно и сытно, но уже приелось. – Да, все хорошо. А теперь и вы меня простите, мне действительно пора, – чуть улыбнувшись, я поспешила скрыться. Надо было переодеться в свою одежду. Не в этом же костюме бежать, честное слово! *** Тишина. Звуки реки приятно ласкали уши и лечили душу. По ней тихо плыло чье-то тело. Только голодный желудок нарушал эту гармонию. – «Стоп! Тело?! Нет, азиаты, конечно, говорили, что если долго сидеть у реки, то можно увидеть проплывающий труп врага, но в не настолько же прямом смысле!» – эта мысль отрезвила подобно ушату холодной воды. Такой же холодной, как и эта река, да… Тело оказалось моим недавним знакомым из парикмахерской, которого повстречала сегодня утром и надеялась не видеться с ним еще лет сто. Впрочем, меня никто не спрашивал, поэтому орать богам в небо, выражая свое возмущение, было бессмысленно. – «Нет, ну надо же было так нарушать мой покой!» – оглядев незадачливого самоубийцу и плюнув на землю (бабуля, прости, меня этому дедушка научил, чес слово!), в качестве выражения своего полного негодования, я начала его откачивать. Он мне обед еще обещал, да. Если не удастся вернуть его к жизни, то можно полакомиться плотью. Уж больно аппетитно этот мужчина выглядит,... отбросив тигриную сущность в сторону, я вернулась к своему занятию. Снова опускаться до поедания человечины не хотелось. На удивление, я его не только не добила, но и привела в чувство! И, честное слово, если бы не моя осведомленность о возможном будущем, то точно бы не поленилась утопить Дазая самостоятельно. – Я выжил… блин! – Могу еще раз утопить, сударь, если, конечно, не будет свидетелей, – любезно предложила я недавнему знакомому. С тела неприятными каплями стекала вода, вызывая еще большее раздражение. Мужчина округлившимися глазами посмотрел на меня, будто не веря, что такие совпадения возможны. Но, зная его мафиозное прошлое и видя некоторые неосознанные движения тела, это все было очень хорошей актерской игрой. Если бы не те посиделки с дедушкой и его приятелями в гараже за картами,… то поверила бы сразу. – Какое невероятное везение! Это точно судьба, моя королева! – наш разговор невежливо прервало урчание моего желудка. Впрочем, тут же раздался еще более жалобный звук из моего нового знакомого. – Какое совпадение! Я тоже голоден! Но… – он вывернул карманы, демонстрируя их пустоту. Тем временем с другой стороны берега яростно шел второй детектив. Вот ведь… везение. – Похоже, мой кошелек унесло течение реки. Куникида! Не заплатишь за наш ужин с прекрасной девушкой?! – Не сори моими деньгами Дазай! Мы полностью выбились из графика! – Но Куникида-кун, разве это не великолепная возможность опросить эту леди о тигре-людоеде, который так внезапно появился в том районе? – я просто молча наблюдала за течением реки. Настроение было таким невозмутимым, что и проехавший мимо танк не потревожил бы это состояние. Мысли были плавными и текли неторопливо, даже иногда теряясь во времени и вновь внезапно всплывая в памяти. Тело же жило своей жизнью, на что-то кивая и с чем-то соглашаясь. Позже я даже не могла представить, о чем были те размышления и куда они меня привели, но осознала я себя уже в кафе, с тарелкой чая с рисом под носом и палочками в руках. – Так, говоришь, что впервые услышала о тигре только сегодня? – полюбопытствовал Дазай, сидящий передо мной. До мозга тем временем пыталось дойти, где я и что происходило последний час. – Да, – не знаю, каких усилий стоило моему организму вести себя естественно. В конце концов, я сейчас имела дело с детективами, для которых чуть ли не каждый вздох и взгляд являлись зацепками, поэтому стоило не вызывать подозрений в сторону моего внутреннего тигренка. – К тому же, вряд ли тигр действительно существует. Может, у кого-то похмелье было и померещилось такое на больную голову, – улыбка была непринужденной и спокойной. – Исключено, – Куникида поправил свои очки, сосредоточенным взглядом осматривая каждого. – Тигр попал на камеры, – тут я, признаюсь честно, побледнела. – «Вот ведь… досада», – тихо пролетела единственная осознанная мысль. – Но, Куникида-сан, тигр ведь – довольно крупное животное. Сомневаюсь, что у него бы получилось так долго оставаться незамеченным. Тем более в городе. Да и никаких новостей о побеге животного из зоопарка не было. Тогда откуда ему тут взяться? – сейчас, видя хищно сверкнувший огонек в глазах Дазая, захотелось треснуть себя по лбу. – «Кто меня за язык тянул?! Так я закапываю себя в яму еще глубже! Надо было молчать в тряпочку, спокойно отужинать и бежать в общежитие!» – Да, вы правы, мисс… – проигнорировав попытку выведать свое имя, продолжила слушать, пытаясь скрыть дрожащие коленки. Таким образом я определенно окажусь очередной работницей детективного агентства, а значит придется ставить свою шкуру под град пуль, способность Акутагавы Рюноске, под желание американцев… пришлось ущипнуть себя за ногу, чтобы подавить панику. Первая ошибка человека – бессмысленно волноваться и переживать. У тебя есть проблема? Да. Ты можешь ее решить? Тогда эта эмоция не нужна. У тебя есть проблема и ты не можешь ее решить? Попытайся извлечь выгоду из ситуации, так как паника ничего не изменит. – Поэтому, мы подозреваем, что имеем дело с бесчинствующим эспером, – еда неожиданно испарилась из тарелки. Но голод не ушел. Хотелось сбежать отсюда как можно скорее, но это было бы подозрительно. Страшно. – Тогда ничем не могу вам помочь, – чуть улыбнулась я. – У меня в знакомых не наблюдается некий эспер. – Очень жаль, – протянул шатен. – Тогда скажите мне… как такая хрупкая девушка может работать грузчиком, при этом без вреда для здоровья? – повисла мертвая тишина. Сквозь нее слышались тихие стуки: забивали крышку гроба. – Обычно. У меня метаболизм быстрый, поэтому выгляжу как суповой набор, – неловко улыбнулась я. Неубедительно. Слабо. Он понял. – А на счет здоровья… везение. С генами повезло, – тело немело. Язык путался, выдавая страх. Из-за какого-то пьяницы мне теперь грозит смерть! – Тогда… откуда вы знали, что тот человек был пьяницей? – Предположение. Здоровому человеку такое не привидится, – спокойно. Сохранять самообладание. У них нет веских доказательств, только предположения. Но глаза сидящего напротив мужчины все больше и больше приобретали торжествующие нотки. Страшно. Почти так же, как и в комнате с крысой. – О-у, но ведь Куникида-кун упомянул, что тигра зафиксировала камера. Тигра с белым мехом и желтыми глазами, по цвету полностью похожими на ваши. – Прошу заметить, что глаза у меня больше ржавые, а не желтые. Про камеру сказали после моего умозаключения. А волосы… они седые. Я… очень впечатлительная, – как назло, тело, после произнесенных мною слов, начало заметно видоизменяться. Ногти на руках стали едва заметно удлиняться и затвердевать, поэтому пришлось спешно убирать их под стол. – Дазай, ты… – Куникида, про которого все забыли на время нашего диалога, с шоком смотрел на своего напарника. Зрение позволяло улавливать малейшую морщинку на их лицах. Глаза пришлось отвести в сторону и чуть прикрыть, чтобы золотой оттенок, постепенно начинающий преобладать над карим, был не так заметен. Несмотря на уменьшившийся обзор, я всей шкурой чувствовала, как торжествует мужчина. Он уже знает, что победил. Хорошо, сегодня я признаю поражение. – Да… роза пахнет розой, Хоть розой назови ее, хоть нет… – тихо протянула я, проводя рукой по заметно укоротившимся волосам. – Да, я действительно тигр. Но людьми не лакомлюсь, за это посадить не получится, уж простите, – тревога отступила. Я спокойно достала руки из под стола и пригубила чай, внимательно рассматривая его своим улучшенным зрением. Напиток был в меру теплый, очень приятный. Чуть сладкий. На дне нерастаявшие сахаринки завораживающе закружились в танце. Красиво, да. Доппо находился в немом шоке, переводя взгляд с меня на вкусившего победу Дазая и обратно, но все же, собравшись с мыслями, недовольно спросил: – И давно ты знал, суицидальный отброс? – Нет. Догадался только тогда, когда она меня из реки вытащила, даже не запыхавшись при этом, – будним тоном оповестил его коллега. – «Да, в этой чайной следует бывать чаще. Когда будут деньги и время, разумеется». – Да я гляжу, наша новая знакомая совсем заскучала! – вдруг бодро продолжил он, переводя все внимание на мою скромную персону. – Не хотите поработать в нашем агентстве? – Пожалуй, откажусь. Жизнь люблю больше риска, – этот вопрос выбил из колеи блондина, а ответ на него – самого шатена.