Собеседование.

По правде говоря, желание жить было не единственной причиной нежелания работать в детективном агентстве. Меня пугала неизвестность. Смотрела я этот мультик давно, буквально в прошлой жизни, из-за чего слабо помнила сюжет. В памяти остались лишь два основных момента: у детективов были натянутые отношения с портовой мафией и американской организацией одаренных (вторые хотели заполучить способность Ацуши Накаджимы, а первые – продать американцам) и конец света, который учинила непосредственно третья организация. Но была и другая сторона медали, которую озвучил Дазай: – А мне казалось, что юная леди достаточно умна, чтобы понимать все плюсы от работы в агентстве. Ведь, если у нас не будет веской причины, то мы сдадим Вас в полицию. Вами тут же заинтересуется отдел по правам одаренных и неизвестно еще, как вы из него выйдете, – в воздухе повисло недосказанное «вперед ногами или уже у них, в качестве цепного пса». Хоть это и было сказано непринужденным тоном, эти слова неприятной тяжестью осели в моей голове, вызывая мигрень. Я подняла руку, подозвав официантку. – Будьте добры, принесите еще кружечку черного чая и чего-нибудь сладкого. На ваш вкус, – девушка мило улыбнулась, принимая заказ и упархивая к другим столам. Я окинула сидящих мужчин тяжелым, уставшим взглядом, – «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» – Тяжело вздохнув, я продолжила беседу. – Ну а вам я к чему? Думаю, что при нехватке кадров ваше бюро разместило бы объявление о свободной вакансии. – Эсперы с такой способностью на дороге не валяются, сударыня. Грех упустить такой… талант, – сейчас Дазай был похож на дьявола. На миг мне даже померещился бледно-красный огонек в его зрачках. Куникида предпочитал игнорировать нас, тихо что-то черкая в своем блокноте. Все верно. Мне никто не поможет. Из парикмахерской уволят из-за сегодняшнего скандала, а это очень и очень плохо. Зря так возникала. Никому не нужны работники, знающие себе цену и умеющие отстаивать свое. Официантка принесла заказ. Я немедленно добавила пакетик сахара в чай и сразу же глотнула. Сейчас он был слишком крепкий и приторный, неприятно обжигал горло, из-за чего приходить сюда еще раз уже не хотелось, хоть виновата в этом была я сама. Надо было чуть подождать, пока он остынет и только потом уже добавить сахар. Надо было быть чуть скромнее и менее напористой. Надо было вести себя осторожнее и притвориться ничего незнающей дурочкой, тихо отужинать и вернуться в общежитие. Не начни я спорить, он бы не заподозрил во мне оборотня так быстро. Можно было накопить денег и уехать в Токио, например. Там легче всего затеряться. Но нет, надо же было так… опростоволоситься! И все за один день! – Полагаю, у меня нет иного выбора, кроме как согласиться… – Именно! Не подскажите номерок, я зайду за вами завтра, – мне ничего не оставалось, кроме как тихо продиктовать цифры. Сейчас ощущала себя Коралиной, добровольно пошедшей на контакт с Бельдам. Только вот на моем кону, кроме моей же жизни, ничего не стояло. – Отлично! Куникида, оплачивай счет, мы уходим! До свиданья, сударыня! – «До свиданья, друг мой, до свиданья. Милый мой, ты у меня в груди. Предназначенное расставанье обещает встречу впереди…» – тихо пронеслись в моей голове строчки Есенина, вызывая грусть и обреченность. Жаль, правда, встреча будет далеко не с другом. Встряхнувшись и проглотив десерт, я направилась к выходу. В любом случае, сейчас не время унывать. Меня ждало очередное приключение: устройство на работу посудомойки. А пока бежала, обдумывала, как себя вести с этими детективами, будь они… все счастливы и здоровы!

***

Трудоустройство прошло успешно, из-за чего я была очень довольна собой. Да, возможно, должность не самая приятная и коллектив оставил нехорошее первое впечатление, но это лучше, чем ничего. Сейчас важнее всего было встать на ноги и не беспокоиться о своем финансовом положении, что бы ни произошло в моей жизни. В мечтах затесалось желание купить хороший ноутбук, но это уже не первостепенная задача. На самом деле, как и полагается у многих людей, хотелось не только новый гаджет, но и вернуть парочку милых сердцу занятий. Было бы очень приятно приобрести несколько металлических крючков и пару книг со схемами салфеточек, да… если говорить совсем честно, то в сердце жила надежда на свою небольшую библиотеку. Увы, сейчас читать книги никак не получалось. Да и если в будущем мой график будет так же забит, то… Мысли прервал звонок от неизвестного номера. Сейчас было около девяти утра, поэтому пришлось брать себя в руки и идти отвечать, чего делать совершенно не хотелось делать. – Доброе утречко! Ацу-чан, жду тебя около магазинчика, адрес скинул в СМС! – жизнерадостный голос действовал на меня как красная тряпка на быка. Особенно утром. Особенно от человека, практически насильно заставившего вступить в их организацию. Сделав глубоких вдох, начала успокаивать себя. Ничего. Я потом припомню. – Да, – не став говорить ничего лишнего, направилась к выходу. Соседка давно убежала на работу (в ту же парикмахерскую, кстати) и ничто не помешало собрать все необходимое. Да и, как упоминала ранее, она была сложным и достаточно вредным человеком. Напакостить напрямую или как-то критиковать не могла, а вот слухи по всему общежитию распустить – пожалуйста. Если бы та узнала, что мне звонил мужчина с приятным голосом, то могла бы прославить меня как Сонечку Мармеладову, что было бы неприятно и проблематично. Необходимыми были всего несколько вещей: сумка, которую вручили в приюте, телефон, блокнот с карандашом, пара запасных заколок и документы с картой. Последние были спрятаны в потайном кармашке, так как оставлять это в общежитии было бы недальновидно. В кармашек положила перочинный нож. Так, на всякие непредвиденные обстоятельства. На дорожку решила присесть, собираясь с мыслями. Набравшись смелости, направилась к выходу. Будь что будет, я справлюсь. Адрес пришлось икать довольно долго, но пришла вовремя. Погода была чудесной: солнышко нежно выжигало глаза, птицы мило щебетали о своем, о великом, дядьки радостно орали в пробке, бабушки витиевато и вдохновленно проклинали молодежь и желали всем гореть в аду. Кто-то по неосторожности включил громкую связь, и из телефона раздался приказ взорвать какой-то участок, из-за чего прохожие шарахнулись от того места в сторону, да. Короче, самое обычное и самое непримечательное утро. Даже вид моего недавнего знакомого, залезшего в железную бочку около цветочного магазина, не выбивался из общей картины этого нисколько не примечательного утра. Мой дергающийся глаз был с этим полностью согласен. Иначе, почему он дергался? Вверх-вниз, вверх-вниз… ну явно же согласен, правда же?! – Доброе утро, Ацу-чан! Поможешь мне выбраться? Я вот, немного застрял… – воскликнул шатен, приветливо и невинно улыбаясь. Я вернула ему точно такую же улыбку, полную любви, счастья и понимания. Ввиду особой расслабленности в это утро, я ответила быстрее, чем до мозга бы дошло, что так говорить не следовало, но кого это теперь волнует? – Что вы хотите этим сказать? Просто желаете мне доброго утра? Или утверждаете, что утро сегодня доброе – неважно, что я о нем думаю? Или имеете в виду, что нынешним утром все должны быть добрыми? – в любом случае, останавливать свою речь было поздно, поэтому решила завершить ее красиво, опрокинув мощным пинком бочку, неизвестно как оказавшуюся около магазина посреди людной улицы. Дазай вылетел из нее как пробка из бутылки, распластался на дороге и начал недовольно потирать спину. Один-один, козлина. – Итак, в какую сторону идти? – Совсем не жалеешь меня, Ацу-тян… – с кряхтением он поднялся, отряхивая одежду и продолжая хвататься за поясницу. Мелочно ли это было? Да. Разумеется. Конечно! Удовлетворила ли меня эта картина маслом? Думаю, отвечать на это будет лишним! Само собой, потом мне это припомнят, поэтому расслабляться не стоило. Кстати о расслаблении… Куникида, летящий в нашу сторону исключительно на силе ненависти, выглядел несколько встревоженно. И я очень надеюсь, что сейчас не произойдет никакая чрезвычайная ситуация... – Дазай! Чертов ублюдок, хватит прохлаждаться, у нас ЧП! В агентстве заложили бомбу, быстро за мной! – а день так хорошо начинался…

***

Я тактично не лезла в спор работников этой конторы. С философским спокойствием наблюдала за игрой в камень-ножницы-бумага. А террорист этот довольно громкий спор тактично прослушал, да. Размышлял о мести директору, ага. Со всем доступным запасом нервов наблюдала за выходом Куникиды на переговоры. Но глаз мой все равно опять предательски дернулся, когда Дазай беспардонно выставил меня вслед за блондином. – А? А ты еще кто? – тихо раздался звук лопающийся струны. То было остатком моего терпения. Да, господа, этот абсурд меня доконал. Пора доводить парня до ручки. – Это я должна спросить у Вас, молодой человек. Какого хуя Вы занимаетесь черти чем!? Если у Вас настолько много свободного времени и ресурсов, чтобы соорудить бомбу, то лучше бы устроились на работу и заняли себя более мирным увлечением! Ишь чего удумал, даже бедную, ни в чем неповинную девушку, взял в заложники! Какое право ты имеешь так распоряжаться людьми и учинять беспорядки в мой, чертов, выходной?! – да, каюсь, в этот момент я вылила на парня все, что копилось последние два дня. За это будет стыдно потом, когда вспомню об этом случае. А сейчас… хотелось просто низко вылить на кого-нибудь свою злость и обиду. Далее события завертелись быстро. Пульт у ошарашенного мальчишки выбили, девушку подняли и посадили в офисное кресло, Дазай стал подтрунивать над Куникидой и… пульт снова оказался у террориста. Клянусь, у меня едва не поседела последняя прядь волос. Рыжеволосого быстро обезвредили, вот только отключить бомбу, нажав на ту же кнопку, не смогли. В голове быстро завертелись шестеренки. – Дазай! – схватить бомбу, выбить окно. Двадцать секунд. Черт, черт! Черт! – Диаметр взрыва, быстро! – шатен выглядел ошарашенным и не подавал признаков умственных способностей. Плюнув на это, быстро забралась на крышу здания, оставляя отвратительные царапины и дырки в кирпиче. – «Ничего. Со всем можно справиться. Главное выжить!» – эти мысли придавали сил. Господи, какая же ни с чем не сравнимая радость была от того, что мы находились на верхнем этаже! Будто «Чудесного доктора» перечитала, честное слово! Осталось девять секунд. Плохо, плохо, плохо! Обернуться по своей оси и приметить место, где меньше зданий и, теоретически, людей. Восемь секунд. Собрать все силы в руках. Семь секунд. Запустить эту дрянь высоко в воздух. Все. Сейчас будет взрыв. На всей доступной скорости отбежать от точки бросания устройства. Лечь, плотно закрыть уши руками. Молиться. Но вот прошла минута. Вторая. Может даже третья. Только взрыва не последовало. Я осторожно приоткрыла глаза, тут же натыкаясь на непонятные взгляды от своих новых знакомых. На крыше стояли детективы, террорист, заложница и лежала седая девушка. Звучит как начало плохого анекдота. Вот мы смотрим друг другу в глаза. Ничего непонимающая я и они. Куникида не глядя открыл блокнот и сделал новую запись. Звук пишущей ручки стал катализатором грядущего вопроса. – Что...? Что тут вообще происходит? – голос звучал безжизненно и потерянно. Возможно, это было из-за потрясения. Может из-за нестандартных физических упражнений. Но все это сейчас не важно. Я смотрела на, пока что, самого вменяемо выглядевшего человека, пытаясь добиться у него ответа на данный вопрос. Он тяжело вздохнул, но не проронил ни слова. Зато, откуда ни возьмись, выскочил Дазай, с радостными криками, больно резанувшими по ушам. – Поздравляю, Ацу-чан! Это был вступительный экзамен в агентство! Добро пожаловать! – в попытках улыбнуться, у меня прекрасно получилось изобразить инсульт.

***

Так и закрутились рабочие будни. Конечно, не без приключений. Взять, например, тот же рабочий день. Меня успешно заманили в переулок под предлогом задания и попытались угрожать пистолетом. Все еще находясь в напряженном состоянии после «террориста» я таки успела заметить, что дело пахнет жаренным и успела подхватить за шкирку тех нерадивых школьников, чтобы через секунду исчезнуть из того злачного места, пока девушка доставала телефон и завязывала хвостик. Пара пуль, разумеется, немного задела меня, но в агентстве это компенсировали, из-за чего настроение значительно улучшилось, да. Собеседование с директором тоже прошло хорошо. Не совсем уверена, что конкретно он хотел узнать о моей душе, но раз не прогнали с глаз долой, то мои ответы его удовлетворили. Потихоньку начали поручать мелкую работу, по типу заполнения отчетов и сопровождении Эдогавы Рампо, лучшего детектива в нашей конторе. На самом деле он просто отвратительно ориентировался на улице и не имел способности, поэтому с ним всегда отправляли свободных сотрудников. Самым тяжелым было выслушивать о его непревзойденности, но это было терпимо и иногда познавательно. Можно было разговорить его и узнать, как он определил, что преступником является тот или иной человек. Увы, расписание в блокнотике пришлось переделывать из-за увольнения из парикмахерской и новой должности. Часы работы в агентстве и в том месте не совпадали, поэтому пришлось все перекраивать чуть ли не с нуля. Ну и отзваниваться моему первому работодателю, Дайши Миямото, чтобы договориться о переносе моего рабочего времени. Он, конечно, поворчал недовольно, но изменения одобрил. Последний раз, да. После грозился уволить. Ночная подработка протекала неплохо. Платили мало (даже меньше, чем официанткам), но зато было спокойно. На ней можно было немного проветрить голову и медитировать над постепенно становящейся чистой посудой. А тарелочки в заведении были красивы, да. Они не отличались замысловатыми узорами, в них не было ничего необычного от слова «совсем», но все же что-то внутри трепетало и что-то дергало за душу, заставляя любоваться их некой простотой. Да, простота! Именно она, невинная и нежная, вызывало восхищение. Хотя, быть может, это из-за незаметно растущей усталости. И вот, в одну из таких ночей я наткнулась на подозрительно знакомое пальто и каштановые волосы… Несомненно, это был Дазай. Только вот вел он себя гораздо спокойнее, чем на работе. Я бы даже сравнила его нынешнее поведение с поведением Пьера Безухова. На удивление, в голове сразу всплыли строчки из того романа, будто я читала его только вчера: В клубе не было ни обеда, ни вечера без него. Как только он приваливался на свое место на диване после двух бутылок Марго, его окружали, и завязывались толки, споры, шутки. Где ссорились он — одной своей доброй улыбкой и кстати сказанной шуткой — мирил. Когда после холостого ужина он с доброй и сладкой улыбкой, сдаваясь на просьбы веселой компании, поднимался, чтобы ехать с ними, между молодежью раздавались радостные, торжественные крики. На балах он танцевал, если недоставало кавалера. Молодые дамы и барышни любили его за то, что он, не ухаживая ни за кем, был со всеми одинаково любезен, особенно после ужина. «Il est charmant, il n'a pas de sexe», — говорили про него. Это было… занимательно и завораживающе. На пару долгих минут я даже выпала из реальности. Отрезвил меня его взгляд, случайно (а может и намеренно) направленный на меня. Пришлось кивнуть в знак приветствия и поспешно скрыться. Наблюдать за отдыхающим человеком вот так было некрасиво. Даже если он тебе не нравится. Даже если он напоминает тебе более старшую версию брата.

***

– Могу войти? – я осторожно приоткрыла дверь, дожидаясь ответа. – Заходи, – раздался спокойный, ровный и даже несколько безмятежный мужской голос. Он сразу вызывал внутри чувство доверия и успокаивал разум. Странно, что я толком и не осознавала, что была слегка напряжена. Плечи опустились, спина выпрямилась, и даже появилось чувство легкого голода. Кабинет был простым. На против двери стоял стол, на котором царил идеальный порядок, за ним – стул, а по бокам комнаты – шкафы, заполненные различными книгами и прочей макулатурой. В воздухе едва ощутимо (для обычного человека) пахло зеленым чаем и едой, которую уже нельзя идентифицировать по запаху. Хотя… он походил на смесь кошачьего корма и каких-то булочек. На самом деле, Фукудзава Юкичи вызывал во мне некую настороженность. Он был одним из многих писателей в моем мире, произведения которых мне читать не доводилось. Тогда за глаза хватило прочитать «Неполноценного человека» Дадзая Осаму и пару рассказов Куникиды Доппо. Во всех них не увидела смысла. Только расстроилась зря. А вот о кошатнике я не знала ничего. – Вы что-то хотели спросить, Фукудзава-сама? – Да. Зачем ты работаешь? – этот вопрос поставил меня в ступор. Директор увидел это, но с ответом решил не помогать. – Ради денег? Очевидно же, – я ломано улыбнулась, все еще неуверенная в своем ответе. – Ну, а сюда меня Дадзай притащил. Цитирую: «Эсперы с такой способностью на дороге не валяются, сударыня. Грех упустить такой… талант». – А если бы не ваша встреча? – Пошла бы искать другую работу. Сейчас много куда требуются грузчики и уборщики, например, – я все еще не понимала, чего он от меня хотел, а директор тем временем тяжело вздохнул и посмотрел на меня как на неразумного ребенка. – Для чего же тебе деньги? – голос, не смотря на свою твердость, звучал устало. А вот для чего деньги… вопрос этот несколько неприличный, но, по всей видимости, я действительно чего-то не понимаю. – Для жизни, – ответ слетел с губ раньше, чем мой мозг успел его обдумать. – Прошу прощения, не поймите неправильно, просто… у меня слишком много целей, которые требуют денег,… я хочу… Я хочу свой дом. И… хочу заниматься творчеством. Хочу там мягкое кресло и шкаф, доверху заполненный книгами. И, самое смелое желание… – я непроизвольно сглотнула, нерешительно глядя в глаза Фукудзавы Юкичи. – Хочу завести котеночка. Маленькое существо, о котором я смогу позаботиться и… который будет встречать меня после работы. Для этого мне нужны деньги. Для жизни, о которой мечтаю. Вот… В воздухе повисла мертвая тишина. Директор тихо выпил глоток зеленого чая и так же тихо ответил, сохраняя в голосе твердость, которая обычно присуща военным. – Хорошо. Я тебя понял. Можешь идти. Куникида расскажет о твоих обязанностях. – Хорошо, спасибо, – я несмело улыбнулась, на прощание поклонившись, и покинула помещение. Не знаю, в чем заключалась проверка, но, похоже, я ее прошла. Желудок зажурчал, требуя еды. – Да… забот полон рот, а поесть нечего, – я тихо засмеялась. – Но перекусить надо бы, да…