Глава 10 "Интересы"

Япония. Токио. 15 апреля XXXX года. 15:55 по Японскому стандартному времени.

Просторный конференц-зал был битком забит людьми. Представительного вида личности расселись по креслам вокруг длинного деревянного стола цвета горького шоколада. Различные влиятельные государственные служащие перешёптывались друг с другом в ожидании начала экстренно созванного совещания. С каждым прошедшим мгновением нервная атмосфера в помещении разряжалась, люди смелели, шепотки становились громче. Через пять минут в зал, громыхнув дверью, скорым шагом зашёл мужчина. Этот мужчина был среднего роста, коренаст. Кожа его, состоявшая из великого множества крохотных чешуек, была сероватой и имела металлический отлив. Глаза были мелкими, невыразительными и полностью белыми. Без радужек и зрачков. На голове, в том числе и на лице у данного мужчины не было волос. Нос и уши у данного мужчины отсутствовали, вместо них были лишь аккуратные ноздри и ушные отверстия. Все ранее сидевшие в помещении люди встали со своих мест и обозначили поклон. В воздухе повисла тишина. Вновь стала чувствоваться атмосфера нервозности. Серокожего мужчину звали Дэн Такамура, он являлся главой министерства обороны Японии. Министр уселся на единственное ещё свободное кресло, кивнул, откашлялся, а затем заговорил. — Можете начинать... — с толикой усталости проговорил министр обороны. — Хорошо... — мгновенно объявился докладчик из Комиссии общественной безопасности: невысокий и худой мужчина, отличительными чертами которого являлись его ярко-фиолетовые глаза и волосы. — Недавно нам поступил запрос от группы героев, в которой состоят такие известные личности как Красный Бунтарь и Бог смертоносных взрывов: Динамит. Они просят у нас содействия в переговорах с нашими немецкими коллегами. Также они желают, чтоб при удачном решении их вопроса, им была предоставлена возможность незамедлительно вылететь в Германию... — То есть хотите сказать, что нас столь срочно собрали здесь по такому незначительному поводу?! — возмутился с места один из присутствующих чиновников и, хоть высказался лишь он, но во взглядах остальных людей также можно было увидеть недовольство. — Мацуда-сан, я понимаю, что у Вас в Министерстве иностранных дел крайне много важной и срочной работы все последние лет десять, но это не даёт Вам право забывать о вежливости!.. — упрекнул министра иностранных дел Аки Мацуду другой чиновник — министр юстиции Хаято Танака. —...К тому же... — пресекая дальнейшее развитие конфликта, резко встрял докладчик. — Это не незначительный повод. Ранее упомянутые герои предоставили убедительные доказательства того, что опасный преступник Тайпан не погиб во время устроенного им террористического акта и покинул страну... Находившиеся в конференц-зале чиновники зароптали, они в неверии начали переглядываться, будто бы пытаясь найти в глазах своих соседей объяснение этому удивительному и крайне неприятному факту. —...Помимо этого, герои, предоставившие нам эти сведения, утверждают, что смогли засечь одного из сообщников Тайпана в тюрьме в Германии. Группа героев намерена допросить этого человека и выудить из него как можно больше информации о Тайпане... — закончил свою речь мужчина и смолк. На мгновение установилась гробовая тишина, но затем комната "взорвалась" множеством голосов. — ТИХО! — надрывая голос, чтобы угомонить разбушевавшихся людей, прокричал министр обороны. Дэн Такамура тяжёлым взглядом оглядел всех присутствующих на собрании. — Вы ведёте себя недопустимым образом! — упрекнул он всех присутствующих. После озвученного им выговора Дэн Такамура вздохнул и погрузился в свои мысли. Он прекрасно понимал почему известие о возможном обнаружении зацепки к Тайпану вызвало столь бурную реакцию. Всё же он был, можно сказать, "кровным врагом" японского государства. Покарать его — одно из самых сильных желаний чуть ли не любого японца. А ещё... —...Если найдём его, то может будет шанс найти чертежи этих проклятых бомб и может быть получится хоть как-то исправить ситуацию! — с ликованием в голосе крикнул кто-то. Да, идея исцеления нации будоражила умы любых деятельных граждан Японии. Многие учёные до сих пор изо всех сил пытаются понять природу оружия, применённого против Страны восходящего солнца. Однако без чертежей или физических образцов за все годы работа так и не сдвинулась с мёртвой точки. — Думаю, всем понятно, что необходимо оказать героям всю возможную поддержку в данном вопросе... — решил вновь завести совещание в конструктивное русло министр иностранных дел. —...И добиться экстрадиции сообщника Тайпана... — дополнил министр юстиции. —...А также обеспечить максимально возможную секретность особо деликатных моментов операции... — подал голос ещё один чиновник. —...Мы не имеем права допустить утечку информации. Ни Тайпан, ни оружие, способное повторить катастрофу девятилетней давности, не должны попасть в чужие руки, иначе весь мир может оказаться под угрозой, а мы потеряем даже то, что столь большими усилиями смогли восстановить из руин... — поделился своими опасениями глава Министерства образования, культуры, спорта, науки и технологий Сагавара. —...Необходимо направить в Германию как минимум одного нелегального агента и у меня даже есть подходящая кандидатура... — проговорил министр Такамура. Совещание оживилось. Сыпались всё новые предложения. У Японии появился шанс на лучшее будущее...

***

Япония. Токио. 16 апреля XXXX года. 14:33 по Японскому стандартному времени.

У себя дома фиолетововолосый чиновник из Комиссии общественной безопасности сел за компьютер. В жизни его звали Кай Хирано, но в даркнете среди своих единомышленников он был известен как Delta-097. Вот и сейчас в даркнете, в условиях максимальной анонимности между Delta-097 и кем-то под никнеймом Alpha-01 происходила переписка. Delta-097 Есть зацепка к цели 1. Германия.

Alpha-01

Подробности?

Delta-097 Сообщник. Может иметь данные о местонахождении цели 1.

Alpha-01

Источник?

Delta-097 Сегодня. Собрание. Расследование героев.

Alpha-01

Результат мероприятия?

Delta-097 Поддержка. Командировка.

Alpha-01

Детали?

Delta-097 Направлю в скором времени.

Alpha-01

Отлично. Этим делом займётся Pro. Продолжай наблюдение.

Delta-097 Так точно.

Alpha-01

До связи.

Данный короткий и обрывочный диалог был преступен. Кай Хирано, он же Delta-097, уже давно работал не только на правительство Японии, но и на одну тайную японскую экстремистскую ячейку, щупальца которой оплели многие госструктуры. После ужасных событий в Японии, из-за которых страна была поставлена в ужасное положение, в ней, в пику официальной власти, начало созревать тщательно законспирированное радикальное движение "Удар". Строилось это движение на той идее, что ослабевшую Японию готовятся растерзать иностранные государства, особенно Китай и обе Кореи. Своей целью данная организация считала возвращение баланса на международной арене. Методы достижения этой цели были максимально негуманными. Глава движения, он же Alpha-01, рассчитывал каким-либо способом создать в других странах ситуации аналогичные той, что имела место быть в Японии. Это должно было заставить врагов отвлечься на решение своих внутренних проблем, что не дало бы им возможности строить козни против Японии. А потому одной из самых важных целей "Удара" было оружие, при помощи которого Общество Сингулярности Причуд и Тайпан серьёзно искалечили Японию. Обладая этим оружием "Удар" атаковал бы намеченные цели...

***

Соединённые Штаты Америки. Арлингтон, пригород Вашингтона. 16 апреля XXXX года. 13:30 по летнему восточному времени.

Людный коридор полнился звуками: топотом мужских ног, цокотом женских каблуков, разговорами... В Пентагоне, в доме одной из самых прожорливых военных машин мира, вряд ли хоть когда-нибудь бывает тихо... В одном из многочисленных кабинетов пятиугольного здания на обитом кожей кресле вольготно расположился министр обороны Соединённых Штатов Америки Джошуа Патрик Джексон. Это был очень пожилой человек. Его кожа была дряблой, от ранее шикарной шевелюры остался лишь седой пушок на висках. На первый взгляд Джошуа Джексон был обыкновенным стариком. Однако была у него одна яркая отличительная черта... Его глаза. Они будто цеплялись за любую мелочь, препарировали всё и всех на молекулы. Любой человек, которому не посчастливилось обратить на себя внимание этих старческих глаз, потом чувствовал себя так, будто его как военнопленного досконально досмотрели, параллельно заглянув в душу и вытащив все секреты. Многие "бывалые" люди говорили, что у Джошуа Джексона самый страшный взгляд на их памяти. Один генерал даже пошутил, что от взгляда Джошуа Джексона станет неуютно и страшно даже трупу. В данный момент страшный взор Джошуа Джексона никого и ничего не буравил. Пелена задумчивости застилала суровые глаза министра. Джошуа Джексон думал. На этот день ему назначили встречу, которую трудный на подъём министр обороны предложил провести здесь. На такие условия его визави легко согласился, а потому Джошуа и сидел в кабинете. О предмете встречи будущий собеседник Джошуа сказал крайне мало. С его слов это что-то важное и серьёзное. Обычно Джексон не позволял никому так себя с ним вести: своевольно назначать ему встречи и даже не давать ему никаких подробностей... Однако, этому человеку Джошуа Джексон доверял как себе... Внезапно, ранее спокойно стоявший на столе офисный телефон зазвонил. — Сэр... — обратился к Джексону мужской голос секретаря из трубки. — Да? — отозвался министр. — Пришёл мистер Уайт, — секретарь известил Джексона о долгожданном прибытии гостя. — Спасибо, — поблагодарил за уведомление Джексон. — Впустите его. Через несколько минут в кабинет министра обороны США Джошуа Джексона зашёл директор Центрального разведывательного управления США Джонатан Эван Уайт. Руководитель ЦРУ хоть и был ровесником министра Джексона, но выглядел на порядок лучше. Никто и никогда не верил, что Уайту столько же лет, как и Джексону. Это было не так уж и удивительно, всё же Уайт выглядел не как одногодка сурового министра обороны, а как представитель младшего поколения. Директору Уайту на вид можно было дать лет сорок максимум, что было бы неверно, так как его фактический возраст был больше в два раза. Уайт имел едва различимые птичьи черты. Глаза его были орлиными, на голове среди волос встречались перья, а на его, скрытых ботинками пальцах ног, вместо ногтей были изогнутые птичьи когти. Зайдя в кабинет Джонатан Уайт улыбнулся и распахнул руки. Джошуа Джексон, вставший со своего кресла, заключил Уайта в крепкие объятия и похлопал его по спине. С детства эти двое были близкими друзьями. Они вместе жили на одной улице, играли вместе, ходили вместе в школу, пошли служить в армию. Позже судьба разбросала их по разным ведомствам, но их дружба от этого не стала менее крепкой. Наоборот, они часто помогали друг другу. Джошуа Джексон предполагал что в этот день его старый друг пришёл именно за помощью. Он был прав. Вдоволь полюбезничав и пообщавшись на отдалённые темы, Уайт наконец подобрался к цели своего визита... — Надо поговорить... — серьёзно бросил Уайт. — Давай, а то твои истории про рыбалку уже чуть меня не убили! — ехидно проворчал Джексон. — Наши агенты в Японии и Германии шлют тревожные вести, — начал говорить Уайт, прервавшись на то, чтоб выпить пододвинутый к нему Джексоном виски, а затем продолжил. — Японцы напали на след Тайпана в Германии. — Того, который... — начал было говорить Джексон, но был перебит разгорячённым виски Уайтом. — Да, того! А учитывая то, о чём на допросах пели некоторые из членов того культа, то можно сделать выводы, что Тайпан и Цепь были в доверительных отношениях, а потому этот Тайпан вполне может иметь чертежи для создания одного из самых страшных современных видов оружия. Оружия, имея которое, можно устроить настоящую демографическую катастрофу. И это если даже не учитывать тот факт, что это подпольная разработка какого-то грёбаного культа. Страшно представить возможный потенциал этой технологии, если за её доработку возьмётся какое-либо государство! — всё сильнее распаляясь под влиянием алкоголя, ответил на тот вопрос, который не успел задать Джексон. — Да, таким оружием не должен обладать никто, кроме нас, — кивнул головой Джексон. — Нам надо быстрее начать действовать. Японцы и немцы уже начали. Мы должны включиться в игру до того как это сделают русские, северокорейцы и китайцы, — экспрессивно проговорил Уайт. — Что ты хочешь от меня, Джон? — Джексон задал вопрос Уайту? — Агпар, — раздражённо выплюнул Уайт. — Надо убедить президента не играть в благородство. Наши враги не должны иметь этого оружия. Мы — должны. Вот такую простую картину надо довести до его ссохшегося мозга. Тимоти Агпар был президентом Америки. Уайт и Джексон считали его слишком идеалистичным. По их мнению Агпар был до глупого добр в своём стремлении бороться со злом везде. Он был ранее неплохим военачальником, это они признавали, но в геополитике по их мнению он был полным нулём. А начавшиеся у него старческие проблемы с головой только усугубляли ситуацию. — И всё? — удивился Джексон такой скромной просьбе друга. — Нет, ещё надо будет убедить его и совет национальной безопасности оказать максимальное содействие. Также хочу, чтоб твоё ведомство тоже помогло. У меня есть парочка мыслишек куда можно будет пристроить твоих ребят... — Хорошо, я тебя понял. Всю посильную помощь я тебе окажу... — усмехнулся Джексон.

***

Германия. Берлин. 17 апреля XXXX года. 16:05 по Центральноевропейскому времени.

Сидя за рабочим столом, президент Федеральной разведывательной службы Германии Бертольд Вольфсбах печатал на клавиатуре компьютера служебную записку. Спустя пять минут документ для внутреннего пользования был готов. Текст его был таков: "В соответствии с коллегиальным решением Министерства иностранных дел, Федерального министерства внутренних дел, Федерального ведомства по защите конституции и Федеральной разведывательной службы Германии был дан доступ группе японских героев. Официальная причина визита иностранных граждан: допрос немецкого гражданина Иоганна Фабера — бежавшего из Японии преступника. В дальнейшем данные герои имеют намерение добиться экстрадиции Фабера в Японию для, якобы, осуждения его за совершённые им преступления. На самом деле, согласно сведениям, добытыми агентами внешней разведки в Японии, Фабер представляет интерес для Японских властей как возможная нить к Тайпану — особо опасному преступнику, ответственносу за массовую инвалидизацию причуд в стране. Японские власти рассчитывают при помощи Фабера отследить местонахождение Тайпана. Тайпан может обладать чертежами оружия, спровоцировавшего в Японии существенное сокращение как населения в целом, так и обладателей причуд в частности. Вне всякого сомнения данное оружие не должно попасть в руки никого, кроме Германии, а особенно врагов Германии. Внутренняя разведка и контрразведка будут неустанно работать над сохранением тайной подноготной событий. Помимо этого все разведывательные службы должны бросить все силы на то, чтоб узнать как можно больше информации из следующих источников: действия японского правительства, герои-визитёры, допросы Иоганна Фабера. Исходя из добытой информации будут предприняты дальнейшие действия. Детальные инструкции к действию будут в скором времены высланы Вам."

***

Япония. Токио. 17 апреля XXXX года. 21:15 по Японскому стандартному времени.

В дверь одной из квартир многоэтажного постучали. Обычно у хозяйки квартиры не было посетителей, но в этот день кто-то настойчиво хотел попасть внутрь. Наглому гостю повезло, что его ждали. Иначе бы из распахнувшейся двери ему прямо в голову прилетела бы пуля. Однако вместо пули мужчину с блондинистыми волосами не слишком радушно встретила женщина. Причёска каре из тёмно-синих и розовых прядей волос. Бледная кожа, на лице бледные, уже давно зажившие и почти сведённые на нет при помощи усилий врачей шрамы, выглядящие как трещины, разбежавшиеся по стеклу. Фиолетовые глаза, под которыми темнели круги. Эта женщина — Кайна Цуцуми, она же Леди Наган. — Заходи уж, коль пришёл... — проворчала она. Блондином, заглянувшим к Наган, был Кацуки Бакуго. На холодное приветствие он отреагировал совершенно спокойно: кивнул, усмехнулся и зашёл внутрь. Хозяйка квартиры провела его из прихожей в гостиную. Кайна села за стул, стоящий у небольшого столика, а затем небрежным движением руки указала своему визитёру на другой стул. Таким образом она предложила ему на него сесть. Бакуго сел на стул и посмотрел Кайне в глаза. Через секунду его от этого отвлекла кружка с чаем, которую Кайна поставила на стол перед Кацуки. — Пей, — безэмоционально сказала Цуцуми. Бакуго пригубил чай. Он был тёплым, терпким. Бакуго чай не любил, а потому отпил лишь один раз из вежливости. Нехарактерного ему качества, которое он обрёл лишь несколько лет назад после долгого периода работы над собой. — Я не люблю чай... — Кацуки закончил быть вежливым на сегодня и сказал правду Кайне. Хоть вежливости Бакуго и научился, но над продолжительностью учтивого поведения ему ещё предстояло работать. — У меня ничего другого нет, довольствуйся тем, что есть... — устало вздохнула Леди Наган. — Ты заявился в самый последний момент, а потому я не смогла сходить в магазин и купить чего-нибудь. — Ладно, я понял... — пробурчал Бакуго, глядя в кружку чая. — Можешь уже замолчать со своими упрёками. — Грубиян... — хмыкнула Кайна Цуцуми. — Как такой милый мальчик, как Мидория вообще подружился с тобой? — Не твоё дело! — отрезал Бакуго. — Ладно, не моё, — пожав плечами, признала женщина. — Так давай поговорим о деле, затрагивающем меня... Зачем ты настаивал на этой встрече? — Недавно я и Киришима отправили запрос твоему начальству в Комиссии... — вкрадчиво начал говорить Кацуки. — И я убеждён на все "сто", что ты уже знаешь какой ответ нам дадут и можешь рассказать нам ещё чего интересного. Бакуго с вызовом внимательно всмотрелся в невозмутимое лицо своей собеседницы. — Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе информацию не для твоего уровня допуска, но при этом заходишь ко мне домой и ведёшь себя максимально нагло, я ничего не упустила, Бомбочка? — с ехидной издёвкой обратилась Наган к Бакуго. — Да. А ещё моё геройское имя не Бомбочка... —...Ох избавь мою память от мучений я даже не буду пытаться вспоминать это длинное нечто, придуманное агрессивным школьником, страдавшим синдромом восьмиклассника, — вновь поддела блондина Кайна. Посмотрев некоторое время на молчащего Бакуго она продолжила говорить. — К тому же, с чего бы я должна пойти на это ради тебя? — Помоги мне как ты когда-то помогала Изуку, — привёл свой аргумент Динамит. — Не буду. Ты не он, я теперь не преступница, а сотрудница государственной структуры, да и время нынче совсем другое, — откинувшись на спинку стула и потянувшись, Кайна отказалась помогать. Бакуго резко встал со стула, подошёл чуть ближе к Наган. Заглянув ей в глаза, он начал говорить: — Почему ты пытаешься сорвать разговор? Почему ты отказываешь в помощи? Что стало с тобой? Ты такой жалкой не была раньше. Что изменилось? Кайна почти не слушала слова Бакуго, они почти никогда у него не бывали наполнены человеческой эмпатией. Она вглядывалась в его лицо и видела на нём лишь несвойственное грубому герою сочувствие. Взрывной герой искренне хотел понять что же произошло с ней. Кайна Цуцуми опустила голову. Из глаз покатились слёзы, плечи задёргались, а дыхание стало прерывистым, неровным. Чуть успокоившись Кайна заговорила: — Я просто... Просто боюсь... Я же вижу к чему всё идёт... У тебя есть какой-то план, что вполне может изменить мир... И ты хочешь, чтобы я тебе помогла... Его осуществить... В прошлый раз... Такая ситуация у меня была с Мидорией... Он стал для меня символом... Символом того, что тот опостылевший мне ужасный мир... Можно будет поменять... Я поверила в него... Я была так рада, когда старый порядок вещей рухнул... Когда всё стало по-другому... Но... Потом появился Тайпан... И в мгновение ока всё рухнуло, как карточный домик... Всё стало только хуже... — Это... — попытался что-то сказать Бакуго, но завершить свою мысль ему не дали. —...Я не могу перестать задавать себе вопросы... Неужели мы ошиблись?.. Неужели в погоне за мечтами мы сами открыли ворота этому монстру?.. Я, устав от лжи, хотела более прозрачный мир, а получила мир, в котором начали врать иначе... А помнишь, как после войны мы бросили все свои силы на насаждение повсюду гуманизма... Все эти социальные программы... Все эти движения против дискриминации... Мы начали жалеть вообще всех, проявлять к злодеям сочувствие... Пытались создать что-то всеобъемлющее и доброе... Что-то, что не давало бы появиться новому злу в сердцах ещё детей... Но... Мы будто забыли... О уже живущем зле... Мы боролись с этим злом, но недостаточно... Мы будто забыли... О зле, которое возникает не из-за недостатка добра в обществе, а из-за зла, бурлящего в душах самих людей... Мы будто забыли о зле, с которое нельзя победить сочувствием и состраданием... Мы слишком погрузились в свои фантазии, потеряли связь с реальностью и упустили появление чистого зла прямо у нас под носом... Посмотри теперь чего нам стоила эта беспечность... Сейчас ситуация намного хуже, чем даже до войны со злодеями... Все боятся, готовы порвать друг друга на части... Я вновь занимаюсь грязной работой для правительства... И живу лишь надеждой, что, может быть, всё станет почти как до нашей победы над злодеями... Живу надеждой на возвращение той реальности, которую всей душой ненавидела... Я запуталась и сломалась, мне чертовски трудно держаться... — Я не могу тебя заставить забыть всю ту срань, что произошла... — начал формулировать мысль Бакуго. — Я могу лишь попросить поверить в меня, как ты когда-то поверила в задрота-Дэку и помочь мне разгрести это дерьмо. Бакуго подошёл вплотную к отчаявшейся женщине, опустился на одно колено и крепко сжал её правую руку своей правой рукой. — Прошу, помоги... — на выдохе произнёс он. — Хах! Аха-ха-ха-ха-ха! — чуть придя в себя от столь неожиданного поведения Динамита, захихикала Наган. — Ещё руку и сердце предложи. Наган сказала это, намекая на интересную позу героя. — Старовата ты для этого. У нас слишком большая разница в возрасте, — подхватил шутку Бакуго пока вставал ровно на обе ноги. — Ладно, я... Я попробую... Попробую вновь поверить в лучшее и расскажу тебе всё... — решилась Цуцуми. — Спасибо, — искренне поблагодарил её Бакуго. — Вам окажут поддержку, считай билет в Германию у тебя уже есть, — Леди Наган стала делиться с Динамитом информацией. — Правительство направляет меня в Германию в качестве агента-нелегала. Я должна буду быть готова в любой момент выполнить поступивший мне из Японии приказ. В случае чрезвычайной ситуации я должна буду вмешаться в вашу миссию. Также по прибытию в Германию мне будут даны дальнейшие инструкции... Леди Наган на секунду остановилась, отхлебнула из своей кружки чай и продолжила: —...Я также, выполняя задание правительства, внедрилась в экстремистскую организацию "Удар", которая хочет завладеть оружием, данными о котором может обладать Тайпан. "Удар" хочет при помощи этого оружия провести серию атак на иностранные государства. "Ужар" также отправил меня в Германию, чтоб я, по сути, выполняла ту же работу... Последовал ещё один глоток чая. —...Наши власти планируют добиться экстрадиции сообщника Тайпана из Германии, чтоб допросить его именно в Японии. Скорее всего вас попросят его "колоть" в немецкой тюрьме чисто за преступления, не связанные с Тайпаном. Никому не нужно, чтоб немцы узнали о его связях с Тайпаном... Вроде всё! Насыщенный получился рассказ? — поинтересовалась Наган у Бакуго. — Не то слово, — кивнул он. — У меня есть ещё одна просьба... — Какая? — уточнила Кайна. — Держи нас всегда в курсе всех этих подковёрных игр. — Хорошо, — согласилась на это условие женщина. — Допивай чай. Зря заваривала, что ли? Бакуго взял кружку и начал поглощать чай. Его скривившееся лицо рассмешило Кайну. На её душе стало легче...

***

Швейцария. Церматт. 17 апреля XXXX года. 22:07 по Центральноевропейскому времени.

А вдругой части света на швейцарском курорте отдыхал некий человек. Раньше его звали Кэн Кодзима — миру он был известен как преступник Тайпан, но уже несколько лет как он сменил свои имя и фамилию. Отныне он был Джеком Курокавой — менеджером в строительной фирме. Джек предпочитал проводить своё свободное время в покое и умиротворении, наслаждаясь теми благами, которые ему предоставляло его финансовое положение. Свежий воздух, изысканные и очень дорогие блюда, элитные жрицы любви и многие другие благости жизни сменяли друг друга на протяжении всего времени его рекреации. Мужчина предавался гедонизму со всей возможной страстью. Однако этот погожий апрельский день был самым скудным по части удовольствий за весь срок устроенного Джеком перерыва от работы. В этот день Джек ограничился вкусной едой и тихим лежанием на мягком диване. Дело было в надоедливом неприятном чувстве, что мешало Джеку расслабиться и получать удовольствие от жизни. Чтобы собраться с мыслями Джек решил прогуляться по окрестностям. Одев на себя шапку, сапоги, носки, футболку с длинными рукавами, тёплые штаны и куртку из высококачественных материалов, мужчина начал прогуливаться по долине Маттерталь. Джек любовался видами природы, высвобождающейся из оков снега, и глядел на величественную гору Маттерхорн. Джек смотрел на всё это естественное великолепие и испытывал странный букет чувств. С одной стороны красивые виды помогали снять накопившееся в течение дня напряжение, а с другой — Джек, с самого раннего детства одержимый страстью к разрушению не мог смириться с тем фактом, что что-то столь внушительное и прекрасное может существовать и он, Джек, не имел возможности эту идиллию разрушить. Ход противоречивых мыслей прервали звуки рингтона телефона. Джек сунул руку в карман куртки и вытащил из него сенсорный телефон, на экране которого горела надпись "Входящий вызов". Звонил некто, подписанный в контактах Джека как "Придворный жополиз". С некоторой долей обречённости Джек вдохнул воздух, а затем нажал на зелёную телефонную трубку. — Слушаю... — ровным голосом проговорил Джек. — Ой, Джек, как дела? Как настроение? Наслаждаешься отпуском? — оптимистично пророкотал из телефона чужой голос. — До этого звонка наслаждался... — как бы невзначай бросил Джек. — Ха, хорошо... Так, я бы с радостью ещё поболтал, но я спешу, а потому буду краток... — протараторил собеседник Джека. — Тыой отпуск закончился, пора работать. Босс решил отправить тебя в очередную командировку. Детали и билет на самолёт тебе скинули на почту. — Понял... — сказал Джек перед тем как сбросить звонок. Поглядев ещё пару секунд на гору, Джек быстрым шагом пошёл обратно в снятый им на время отпуска дом. Его звала работа...