Глава 18 Редкий Приступ Размышлений

      Я бросил последний взгляд на дело своих рук, отвязывая Плотву от дерева, к которому я её привязал.       — Неприступная крепость, ха.       Большая часть так называемых Близнецов просто исчезла, хотя я позаботился о том, чтобы оставить мост относительно нетронутым, чтобы им все еще могли пользоваться простые люди, а замки и башни разобрать таким образом, чтобы их невозможно было спасти.       У меня не было других мыслей по этому поводу, кроме того факта, что через некоторое время они, вероятно, будут заняты каким-нибудь другим лордом, или, может быть, они будут держаться подальше, называя это гневом богов, проклятием или чем-то в этом роде.       — Хорошая девочка. — Я с легкой улыбкой погладил лошадку по шее.       В конце концов, для меня это было делом одного дня.       Это был не первый благородный дом, который был уничтожен за то, что он был задницей, и уж точно не последний, так было в Междумирье и в моем собственном… Хотя, использование драконьего огня для разрушения замка напомнило мне кое о чем.       — Слушай, Плотва, как ты думаешь, я мог бы давать благословения, как Лэнсекс и другие?       Весь трюк древнего культа драконов состоял в том, чтобы благословлять людей, как будто они боги или что-то в этом роде, они даже распространяли драконью общность, так что потенциальные чемпионы съедали сердца таких же, как Бэйл, за предательство и нападение из засады на их лорда-повелителя драконов Плацидусакса.       К несчастью для них, это заставило меня понять, что я мог бы также есть Древних драконов с еще большим эффектом.       Лошадь слегка заржала, наклонив голову, как будто была сбита с толку, поэтому я просто усмехнулся и погладил её по шее: — На самом деле, ты думаешь, а не мог бы я благословить тебя? Не хочу придираться, но бегаешь ты довольно медленно.       К моему удивлению, Плотва ткнулась головой мне в плечо.       Я сомневался, что она понимала, что я говорю, хотя было странно, что она больше даже не пыталась убежать… Во время наших путешествий мы не встречали никаких животных, потому что большинство из них избегали меня, как чумы, и Плотва тоже была такой же, какое-то время, но теперь она просто расслаблялась и делала все, что хотела.       Пожав плечами, я забрался на неё верхом и похлопал по шее: — Ну что ж, давай начнем.

***

      Неудивительно, что через несколько часов после восхода солнца мы наткнулись на другой замок.       Но по сравнению с Близнецами, на этот было просто завораживающе смотреть.       Он был не таким массивным, как, скажем, Винтерфелл или Королевская Гавань, но все равно это было зрелище, построенное вдоль береговой линии, с видом на город, построенный на холме поменьше, примыкающем к тому, на котором возвышался сам замок с белыми стенами.       Из главной крепости выступало несколько высоких башен цвета слоновой кости, чтобы наблюдать за морем, если я правильно понял, и отдельная башня, построенная на вершине скалы, поднимающейся из моря, соединялась с крепостью каменным мостом.       Меня всегда поражало, что, несмотря на средневековое общество, не имевшее доступа к магии и технологиям, люди, казалось, были способны создавать такие сложные и захватывающие дух архитектурные решения, отражающие именно то, на что был способен человеческий разум.       В то же время я заметил кое-что еще.       Патрули, марширующие по дорогам, были почти втрое многочисленнее тех, что я видел до сих пор, они проверяли каждого прохожего, и на каждое «подразделение» приходился по крайней мере один рыцарь в полном вооружении, наблюдавший за их действиями, в доспехах светло-фиолетового оттенка, которые, казалось, поблескивали под лучами солнца. солнечный свет.       Более того, на стенах тоже было много людей, как будто они готовились к атаке.       Плотва перешла на непринужденную рысь, а я с любопытством оглядывался по сторонам, довольный тем, что люди живут своей жизнью и не нападают на меня ни с того ни с сего.       — Стой! — Рыцарь шагнул ко мне, натягивая поводья своего коня, заставляя животное заржать и зарыть копытами землю. — Изложи свое дело.       …Только не это.       — Просто путешествую. — Я обезоруживающе поднял руки, одарил его вежливой улыбкой и постаралась показать, что у меня при себе нет никакого оружия. — Что-то случилось? Или это нормально для…       Я не знал названия этого места.       Пожилой рыцарь воспользовался моим досадным невежеством, поглаживая свою небольшую, но ухоженную седую бородку: — Сигард, добрый человек, мы получили известие, что Близнецы пали… хотя я сомневаюсь в правдивости этого заявления. Все равно, тебе лучше укрыться в замке, независимо от твоих… дел здесь.       Я криво улыбнулся, но в остальном промолчал.       — Дом Маллистеров и все, кто ему служит, готовятся присоединиться к Роббу Старку, чтобы положить конец династии узурпаторов. Далее он объяснил с гордой улыбкой на толстых губах, вызвав одобрительные возгласы своих людей. — Таким образом, мы готовимся к войне.       Я остановилась на его словах, мысленно отметив символ на его плече.       Серебряный орел, выгравированный на индиго.       Дом Маллистеров.       — Значит, Речные Земли присоединяются к Северу? — Нейтрально осведомился я.       Он кивнул головой: — Да.       — Я не думал, что всё закрутится так скоро.       Насколько я знал, Север огромен, потребуются месяцы, а может, и больше, чтобы собрать всех его людей… но в то же время, если слухи распространятся так быстро, как кажется, я сомневаюсь, что Западные земли будут сидеть сложа руки и позволят этому случиться.       — Долина?       — Несомненно, они поступят так же. Честь заставляет их действовать. — Пожилой рыцарь широко улыбнулся, прежде чем сузить глаза: — Кажется, тебе это интересно?       Я развел руками: — Сомневаюсь, что есть кто-то на свете, кто сейчас говорит о чем-то другом.       — Справедливо. — Он издал тихий смешок, прежде чем покачать головой. — Тогда иди своей дорогой, добрый человек. Я больше не буду расспрашивать тебя ни о твоих глазах, ни о твоих намерениях, Тирошец.       Чего?       Я поднес руку к глазам, на мгновение смутившись, но кивнул ему и ударил стременами намекнув Плотве начать двигаться.       — Мне нужна книга об этих тирошцах, почему люди думают, что я оттуда?       Плотва только заржала в ответ.       Некоторые думали, что я южанин, сначала Хелман, затем Большой Джон, а теперь и этот незнакомец, они, похоже, решили, что я так называемый тирошец.

***

      По дороге в город я решил проехаться вдоль побережья, читая книгу о Речных землях и их обширной истории, пока копыта Плотвы зарывались во влажную почву, разбрызгивая воду на мои свободные ботинки.       Мое добровольное одиночество заставило меня ненадолго задуматься о довольно неприятной перспективе.       Было ли мне… страшно?       Я избегал общения в Междумирье, потому что те несколько раз, когда оно у меня было, оно заканчивалось предательством или тем, что меня бросали, и тогда меня избегали за выбранный мной путь к власти, который позволял мне не бояться за то, что станет со мной на рассвете следующего дня.       Те, кого я уважал, были изгнаны, или умерли, или, что еще хуже, отошли от всего, что они отстаивали.       Этот новый мир был явно другим, люди были другими… Все было таким далеким и странным, что мне все еще было трудно поверить, что это вообще реально… Это казалось слишком «легким».       Я мог делать все, что хотел, и не страдать из-за последствий.       Это не означало, что я должен был отказаться от того, что делало меня самим собой.       Мои привычки были запечатлены в моем существе веками, тысячелетиями попыток, смертей, страха перед всем, что могло двигаться или думать.       Теперь, в мире, где люди в конце концов свернут горы ради моей благосклонности, почему я упускаю шанс на настоящую дружбу?       — Хм…       Я закрыл книгу и уставился в голубое небо в задумчивой тишине, прежде чем вздохнуть: — Думаю, на этот раз я буду плыть по течению.       Мой взгляд остановился на фигуре вдалеке, когда я потянулся за своей сумкой.       Это был высокий мужчина в пурпурных латных доспехах, державший на сгибе руки шлем с крылышками сложной формы. Он смотрел на море мрачными серо-голубыми глазами, его каштановые волосы развевались на ветру.       Он был похож на какого-то благородного героя, особенно с седыми прядями в волосах.       — Почему у тебя такой задумчивый вид? — Прямо спросил я, спрыгивая с Плотвы легким прыжком.       — Хм? — Он окинул меня быстрым взглядом, прежде чем тонко улыбнуться: — Ты демон, пришедший искушать меня? Ради славы в бою? Боюсь, мне придется тебя разочаровать.       Я сделал паузу: — Вау, я пытаюсь быть вежливым, а меня называют демоном. Это последний раз, когда я проявляю внимание к кому-то.       — Твои глаза… неважно, я видел в жизни и более странные вещи. Что привело тебя в Сигард?..       — Карл. — Я протянул руку, — судя по всему, я рисую карту Семи королевств.       Я намеревался увидеть все, что может предложить эта страна, прежде чем принимать решение о том, что я собираюсь делать дальше, это было бы невероятно весело… И, возможно, я смог бы найти настоящего компаньона?       Он приподнял бровь, затем взял меня за руку и крепко пожал ее, — Джейсон Маллистер. Амбициозное намерение, Карл… Но я не понимаю, зачем тебе это нужно.       — Это скорее второстепенная задача. — Я махнул рукой, как бы отмахиваясь: — Мне интересно, что вы, люди, можете мне показать.       Он снова сделал паузу, прищурив глаза и наклонив голову набок. — Странная цель, но я надеюсь, что ты все равно сможешь довести ее до конца.       Я слегка улыбнулся, оценив его ход мыслей.       — Что касается твоего вопроса… Что ж… — Он издал негромкое бормотание, — Мы готовимся к новой войне. Без сомнения, это будет война за славу, но отцы и сыновья умирают… даже если за правое дело. Что будет с теми, кого они оставят позади?       Его слова были неожиданно разумными и наводящими на размышления для человека, который выглядел как аристократ: — Там, откуда я родом, обычно получают значительное вознаграждение.       — Да, это так, но только те, кого помнят. А как же мальчик, который отдает свою жизнь, чтобы защитить так называемого героя от шальной стрелы? — Он спокойно объяснил: — Что будет с безликим отцом, который возьмет меч для своего господина и будет брошен в кучу, чтобы его сожгли? А дочери, сестры и матери, которые останутся в качестве «награды», если они проиграют?       Я почесал подбородок: — Значит, не проигрывай, я полагаю?       На этот вопрос, с моей точки зрения, не было правильного ответа.       Проигрыш был бы при любых обстоятельствах, черт возьми, можно сказать, что враг находится в той же ситуации.       Была причина, по которой большинство солдат обесчеловечивают своих врагов.       Он сухо усмехнулся: — Простая мысль… возможно, это правильный ответ. Дом Маллистеров будет сражаться вместе с домом Старков за то, что правильно и справедливо… и не проиграет.       — Не проиграет. — Я тоже усмехнулся и стукнул его по плечу тыльной стороной кулака.       — Клянусь в этом, как лорд Сигарда.       А… Значит, он все-таки был важной персоной.       — Не хотел бы ты погостить в Сигарде некоторое время, мой странный друг? — Он сказал с легкой улыбкой: — Боюсь, все стало таким ужасно скучным, что даже твои слова освежают.       Я прищурился: — Что ты хочешь этим сказать?       — Я шучу. Не могли бы мы обменяться ударами? — Он посмотрел на меня со странным блеском в глазах.       Я смог только наклонить голову: — С чего ты взял, что я вообще умею драться?       — Есть такое чувство. — Он нейтрально улыбнулся.       — Хорошо, но если я выиграю, ты должен кое-что для меня сделать.       — Что бы это могло быть?       — Ты должен передать от меня сообщение Теону Грейджою, «Наследнику» Железных островов.       Я был в Сигарде не просто так.       За морем лежало так называемое наследство этого наглеца.