Глава 21 Черный Ужас

      В древнем и мрачном большом зале своего родового поместья Пайк Бейлон Грейджой сидел на троне из морского камня, его суровые черные глаза блуждали по нескольким собравшимся капитанам и лордам, разговаривая между собой о мелочах, которые не касались человека его положения.       Он был правителем Железных островов, все на них присягали ему на верность и делали то, что он хотел и когда он хотел. Его троном было морское кресло, древний черный камень, выполненный в виде кракена в незапамятные времена.       И благодаря его трону Железный флот тоже принадлежал ему.       Достаточно скоро его королевство будет освобождено от фальшивых правителей.       — Отец… Лорд Харлоу просит, чтобы мы…       — К черту его просьбу. — Бейлон сурово оборвал свою дочь, на мгновение повысив голос: — Старик Харлоу забывает, что мы железнорожденные, а не шлюхи и «миротворцы».       Его слова вызвали смех и одобрительные возгласы со стороны его людей, но он лишь на мгновение задумался об их реакции, прежде чем снова обратить свой старческий взгляд на дочь: — Мы никому не подчиняемся.       Она замолчала, поджав тонкие губы.       — Что с моим младшим братом? — Она сменила тему, пряди коротких черных волос прилипли к натертой ветром коже, — Будем ли мы рады его возвращению?       Бейлон молча обдумывал ее слова, — Посмотрим.       Он был стар, но не глуп, Теон был его сыном, но он был воспитан Старками, обучен их обычаям, и его клыки притупились, а он сам стремился вернуть Железным островам славу, которые он построил, к тем слабым и немощным способам, которые пытался навязать Бейлону его собственный отец.       Грабить и насиловать было их правом, и каждый живущий мужчина, женщина и ребенок должны были заплатить за это высокую цену… Их путем были битвы и грабежи, они отбирали рабов и соленых жен у тех, кто попадался им на глаза, для выполнения черной работы.       И сам Утонувший Бог, как лорд-Жнец Пайка, обещал, что он вернет свой народ на путь истинный… Это было то, чего они хотели.       Его мысли были прерваны ужасным раскатом грома… Но они привыкли к таким вещам.       Железные острова представляли собой редкие каменные глыбы, скудная земля была бесполезна, все, что у них было, — это железо, которое добывали рабы… Погода была пасмурной, небо затянули серые тучи, и часто случались штормы.       Но… на этот раз что-то было не так.       Никакой раскат грома не мог заставить древний замок Пайк содрогнуться, никакие бушующие бури не могли заставить его стены содрогнуться и развалиться на части.       И все они это заметили.       От слуг, приносивших им напитки, до капитанов его флота и самого Бейлона.       Бейлон поднял голову, чтобы посмотреть на темный потолок, когда рука его дочери быстро вложила меч в ножны на поясе, защищая его… Этот факт заставил улыбнуться даже его самого, каким бы горьким он ни был.       Не успел он подняться со своего трона, как массивные деревянные двери в его зал распахнулись, эмблема его дома в виде кракена над ними затрепетала от сильного ветра, и в комнату вбежал бедно одетый раб.       Он упал на колени, затем прижался лысой головой к каменному полу: — Господа мои! Вам н-нужно у-увидеть…       — Выкладывай! — Бейлон быстро сплюнул: — Что, черт возьми, произошло?!       У раба перехватило дыхание. — Боги..... Я… вернулся Черный Ужас!       В большом зале воцарилась тишина, нарушаемая злорадным смехом капитанов: — Он сошел с ума!       Но Бейлон был не в настроении шутить, что-то было не так, он чувствовал это всем своим существом: — Заткнись! Черный Ужас? Я прикажу выпотрошить тебя за эту ложь.       Черный Ужас — это имя, которого не знал бы ни один мужчина или ребенок из ныне живущих, это была сказка из давно ушедшей эпохи, из династии, которая совсем недавно прекратила свое существование, завоевавшая землю кровью и огнем, верхом на могучих зверях, изрыгающих пламя, прожигающее сталь и камень.       Но они были давно мертвы.       — Это не ложь, мой господин! — Раб умолял с новым страхом: — Вы должны выглянуть наружу!       Аша посмотрела в его сторону с легким беспокойством в черных глазах: — Отец…       Бейлон снова поднял руку, призывая ее к молчанию, и спустился по ступеням, пересек холодный, мрачный зал и вышел на раскачивающийся веревочный мост, соединявший три зубчатых островка, на которых возвышались башни, составляющие Пайк.       Он крепко ухватился за веревку, чтобы удержаться на ногах, а Аша поддержала своего отца, как подобает настоящей наследнице, и посмотрела на бушующий шторм.       Завывал ветер, черные тучи плыли по затянутому туманом небу, и крупные капли дождя падали на его кожу, скатываясь по одежде из мускусной тюленьей кожи. — Здесь ничего…       И тут он понял.       Огромная черная масса, стремительно несущаяся по небу, освещенная последним раскатом грома… громом, который смешался с пламенем, осветив темное небо.       Он двинулся, чтобы указать на это, и открыл рот, чтобы заговорить, но ему не хватило слов… а даже если бы и не хватило, его слова дошли бы до ушей, которые не могли бы их услышать.       По Железным островам прокатился ужасающий рев, как будто тысячи гвоздей скребли по стали. Он смолк, затем возобновился секундой позже, прервался и снова начался секундой позже.       Одного этого было достаточно, чтобы сокрушить разум.       Неужели Таргариены вернулись со своими драконами? Чтобы снова завоевать власть над всем Вестеросом с помощью Крови и Огня? Если бы они это сделали, то кто мог бы их остановить?       У Бейлона не было времени, нет, ему не дали его, чтобы найти ответы на эти вопросы.       — Это… Что это…       Их всех заставил замолчать поток оранжевого пламени, пронизанный молниями, низвергающимися с грозового неба, подобно водопаду, и омывающими весь остров Харлоу. В то же время они осветили огромного зверя целиком.       Его чешуя была темной, как ночное небо, и он был настолько огромен, что его можно было ясно разглядеть с такого большого расстояния, из его спины торчали рога, когда он рассекал небо, ревя и выдыхая пламя, сжигая и уничтожая все, что попадалось ему на пути.       Он врезался в Десять башен, резиденцию Дома Харлоу, и пробил три из них насквозь, прежде чем взмахнуть своими могучими крыльями и взмыть в небо… только для того, чтобы ни мгновением позже вернуться и врезаться всей своей массой в землю, возникнув в результате мощного взрыва пламени и молний, который пронесся сквозь горы и землю, выплеснув море на сушу.       Но, похоже, дело еще не было сделано.       Бейлон двигался с дрожащими руками и широко раскрытыми глазами, и его мысли о величии были далеко от него, когда он проталкивал свое постаревшее тело по раскачивающемуся веревочному мосту в Кровавую башню, по заброшенному коридору и затем вверх по лестнице, все это время его дочь звала его вслед.       — Отец! Отец, нам нужно бежать сейчас же! — Крикнула Аша за его спиной. — Мой корабль пришвартован к причалу, если мы поторопимся, то еще успеем!       Бейлон даже не взглянул в ее сторону, вместо этого выкрикнул с открытым вызовом: — Будь я проклят, если позволю этой твари делать все, что ей заблагорассудится!       Железный флот, который он построил за время своего правления, и галеры, которые его составляли, были оснащены «Скорпионами» и «спитфайрами»… Хотя последние были бесполезны, «скорпионы» были единственным способом уничтожения драконов в прошлом.       — Идите в доки, там флот. Скажи им, что их король приказывает им ударить по этой проклятой штуке изо всех сил, какие у них есть.       Аша поколебалась, но затем решительно кивнула: — Как прикажешь, отец.       Бейлон угрюмо кивнул, когда она пошла в противоположную сторону, прежде чем ускорить шаг, насколько это было возможно: — Прочь с дороги!       Солдаты вздрогнули, не веря своим ушам, и поспешно распахнули перед ним двери.       Быстрее, чем можно было бы ожидать от человека его возраста, он взобрался на знакомую Кровавую башню и достиг ее вершины, обжег ладонь о жаровню, которая горела в ее центре, чтобы выглянуть как раз вовремя, чтобы увидеть, как проклятая тварь обрушивает свой огненный гнев на остров Оркмонт.       В мгновение ока молния и огонь охватили маленький остров, сжигая как рабов, так и железнорожденных, пока не остались только пепел и черная земля… Единственная причина, по которой он мог это видеть, заключалась в том, что пламя, казалось, подожгло саму землю, а затем задержалось и пожирало ее, пока на них не хлынуло море.       В том же ручье чудовище сожгло Старый-Вик, уничтожив историю, более древнюю, чем любая живая душа, за то время, которое потребовалось бы человеку, чтобы напиться воды. Оно подняло свою черную голову к небу и издало еще один гортанный рев.       На этот раз ему даже не нужно было дышать, нет, Бог бури откликнулся на его зов, и поток багрового грома обрушился на Солтклифф, уничтожая остров. То, что осталось, было смыто могучим взмахом его обсидиановых крыльев.       Это не просто уничтожало их.       Нет, это смывало само их существование под воду моря, которое их породило.       Их страх был бы забыт, а их история превратилась бы в сказку.       — …Почему?       Это было единственное слово, которое слетело с его губ.       Таргариены правили и побеждали, они не просто уничтожали все, что видели.       На его глазах Черный Ужас обрушился на Большой-Вик, заняв вершину самого высокого пика, прежде чем взмыть в черные небеса.       Неужели Бог Бури наконец-то решил поглотить их целиком?       Огонь и смерть вырвались из самой земли вокруг него, столбы огромного пламени поднялись к небу, не сдерживаемые дождем и грохочущими волнами вокруг них.       Люди великой доблести и славы были съедены заживо, и никто не слышал их криков.       Затем, как ни в чем не бывало, ночь снова погрузилась во тьму.       Море успокоилось, и штормы исчезли, как будто их никогда и не было.       Пламя утихло, и там, где когда-то стояли шесть островов, населенных богатыми и доблестными людьми, теперь было только бескрайнее море… Волны спокойно разбивались друг о друга, забыв о том, что когда-то стояло здесь.       Именно тогда Бейлон, наконец, осознал истину.       Люди были… ничем.       Их коварство и обман были ничем перед лицом великой силы.       Неужели это то, что чувствовал Харрен Черный, когда Балерион Черный Ужас сжег дотла великий Харренхолл?       Слова не шли с его губ.       Ни одна мысль не приходила ему в голову.       Его конечности отказывались двигаться.       Те несколько человек, которые набрались смелости присоединиться к нему, были такими же.       Но, конечно, этого не произошло.       Конечно, этого не произошло.       Ночь с визгом ожила, выпустив море пламени на море под собой, опалив Железный флот, который он построил, потратив большую часть последних полутора десятилетий, прежде чем хоть один «скорпион» смог выстрелить.       То же самое произошло и с большей частью Пайка.       На этот раз Бейлон услышал все.       От жара его кожа покрылась волдырями, длинные волосы загорелись на концах, крики мужчин и женщин, капитанов и матросов резали слух… Он ничего не мог поделать, кроме как наблюдать, как все, что у него было, сгорает в считанные мгновения.       Нет, даже не мгновения, ему хватило одного вдоха, чтобы уничтожить весь Пайк.       Имело ли это вообще значение?       Имело ли значение хоть что-нибудь из того, что они могли сделать?       У него подкашивались колени, но он заставил себя свидетельствовать о конце своего наследия, своего народа… для него это было все.       Возможно, зверь был не просто в ярости.       Он понял это, когда зверь застыл над ним, и каждый взмах его крыльев отдавался раскатом грома, а тлеющие малиновые глаза уставились на него.       Древний голос прогрохотал, потрескивая, как буря, которую он принес с собой.       — Пайк останется… тлеть… Завещание… тем, кто… последует за ним.       Но Бейлон так и не успел ответить.       Огромный зверь рванулся вперед и вцепился в Бейлона быстрее, чем имел на это право, поднял пасть к небу и снова выпустил в небо огромное море пламени.