Часть 5. Не отступай назад, сожми кулак и бей

[Получено задание «Ступенька к высшей лиге».] [Враг силён, но не непобедим. Убей врага и вкуси его плоть.] [Награда: ремонт всех повреждённых модулей побеждённого врага, 150 опыта, 40 очков эволюции, 10 очков параметров.] Сердце замолотило, шкала скорости поползла с двадцати узлов. Напрягая все мышцы, я принялся совершать манёвры уклонения, когда передо мной взметнулись фонтанчики, оставшиеся после 152-мм снарядов. Ответный огонь из пулемётов лишь с визгом рикошетил от сомкнувшихся двухметровых щитов, всё ещё окутанных пороховым дымом. Торчащие из них стволы снова с громогласном шумом выплюнули снаряды, обуянные огнём и дымом. Промах, я ведь не зря маневрирую. Глухой отзвук взрывов потерялся бы в бою, если бы не последовавшие за этим извергнутые фонтаны. Нацеленные на крейсер торпеды поразили эсминец, что жертвенно кинулся на их путь. [Противник [Глубинный эсминец] убит! Получено: 40 опыта (193/600)] Чёрт! 73-мм орудии один за другим прогрохотали, прочертив мимолётные трассеры. Сомкнутый щит дрогнул под выстрелами, и в просвете я увидел, как с бесстрастного бледного лица на меня пристально смотрят кроваво-красные глаза, сияющие подобно раскалённым уголькам. В брешь ударил 130-мм снаряд, проскользнувший в грудину, отчего её лицо чуть исказилось, выражая раздражение. Щиты снова воссоединились, их поверхность сделалась монолитной. Мой отряд нагнал меня. Один из моих сородичей с яростным рёвом помчался навстречу плывущим на нас вражеским эсминцам. Закреплённые по обеим сторонам головы 73-мм пушки не переставали стрелять. Остальные не остались в стороне, поражая врагов из всех стволов. Отлично, они оттянули на себя внимание большинства эсминцев. Позволив волне покрыть себя, я на мгновение замешкался, оказавшись в воде, но всё же выскочил с другой стороны уходящей волны, направив все пушки на крейсер, и снова открыл огонь по ней, оставляя кратеры и борозды в щите. Залп! Судя по всему, она ожидала этого, и весь мой корпус содрогнулся, принимая залп 152-мм снарядов. Критичных повреждений нет. Как и у крейсера. Впрочем, есть идея с фатальными последствиями, которые я счёл приемлемым риском. Форсаж! Медленно вставая на новый курс, я довернул башни с пушками и продолжил беспрестанный огонь по врагу, который не оставался без ответа. Искусно маневрируя на волнах, она держала перед собой два щита, слитых в один, и стреляла из парочки двухорудийных 152-мм пушек. Фонтанчики от попаданий взмывали вокруг меня. Наконец-то повернувшись к ней боком, увеличив доступную ей зону поражения, я пустил торпедный залп. Попробуй уклониться от этого! Торпеды со скоростью в тридцать четыре узла ринулись на крейсер. Череда моих выстрелов разнесли в клочья одну из орудийных батарей, спровоцировав взрыв. Щит затрясся, его поверхность раскололась, разделившись на два отдельных щита. В промежутке между ними мелькнули красные глаза, опустившие свой взгляд к океану. В нём, погребённые под штормовыми волнами, неслись четыре торпеды. Невозможно быстрым и плавным движением она ускользнула в сторону, словно балерина лавируя среди высоких волн, но всё же крейсер не смогла избежать хотя бы части торпед. В меня полетели снаряды, а затем рядом с ней взметнулся гейзер. На меня же обрушился град, жгучими иглами пронзивший меня. Один из снарядов выбил переднюю 73-мм пушку на спине, остальные впились в тело. Из ран потекла исходящая паром кипящая кровь. Я сцепил зубы от боли. Борьба за живучесть! Ветер сдул дым, открывая взгляду противника. Она стоит на воде, оперевшись коленом. Один щит утрачен, рука оторвана взрывом по локоть и из обрубка хлещет чёрно-красная кровь. Кашляя, она приподняла голову, по бледному лицу рассыпались длинные локоны угольно-чёрных волос. Некоторые из них упали на шею, обнажая то, что осталось от правой щеки — кровавое, горящее месиво, в котором ярко выделяются жемжучно-белые зубы. Её глаза вспыхнули кровавым сиянием; раскрыв порванный рот, она неистово закричала и, неловко поднявшись, поскользила по воде ко мне, стреляя из единственного щита. Нет-нет-нет-нет-нет! Твою мать! Меня бросило в дрожь. Зрелище искалеченной девушки, яростно кричащей и бегущей на меня, воззвало к первобытным инстинктам, доставшимся мне от предков, боявшихся хищников за пределами их пещер. Беспорядочно стреляя, я заложил курс в сторону, чтобы повернуть назад, но она стремительно догнала меня! Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт… Щит рухнул, как топор, сломав все передние спинные пушки. Монстр прильнула ко мне, добавив своего веса, чем замедлила меня, и вогнала пальцы глубоко в плоть, крепко вцепившись в прочную шкуру. Склонившись надо мной и широко распахнув рот, она вонзила клыки в меня и принялась жевать с утробным рычанием. Совершенно обезумевший от боли и страха, я громко завыл!.. …Я очнулся от осторожного подталкивания. Открывать глаза совершенно не хотелось, болело… Ну, проще перечислить то, что не причиняет страданий, чем то, что болит. Что случилось?.. Перед взором замелькали воспоминания. Очередное задание, штормовой океан, крейсер. Крейсер, поедавшая меня заживо! Вздрогнув, я открыл глаза… Точнее, глаз, и мой взгляд заметался в бешеном ритме. Где она?! Но всё, что я видел — это эсминцы из моего отряда. Кашалотообразные существа встревоженно суетятся вокруг меня. Океан успокоился, но горизонт всё также заполонён тучами. Чуть толкнув меня головой, один из эсминцев утратил ко мне интерес и начал процесс погружения, запуская воды в резервуары. Остальные повторили за ним. Я растерянно прогудел. А где враги? Что с крейсером? Мне ответили воем, смысл которого я интерпретировал как «Все мертвы. Обернись». Работая хвостом и плавниками, я медленно развернулся и чуть вздрогнул, встретившись взглядом с алыми глазами. Всё лицо крейсера было в крови — отчасти её самой, отчасти моей. Изо рта у неё торчит глаз… Мой чёртов глаз висит у неё из пасти на глазном нерве! Немедленно отведя взгляд, я увидел, как одинокий эсминец, закончив поедать руку крейсера, приступил к её ногам, разрывая мясо. Оказывается, этот БДСМ комбинезон в обтяжку — её кожа, а не одежда. Она мертва. Убита моим отрядом, когда я в панике пытался удрать с поля боя. Подплыв поближе, я взглянул ей в лицо. И чего я испугался? Ну да, щека испарена взрывом, челюсть видна, глаза красные. Я и сам тварь нелицеприятная. Впрочем, бесполезно врать себе. Двадцать лет назад в прошлой жизни противостоянию такому врагу не муштровали в армии. До сегодняшнего дня все боестолкновения были словно с животными. Да, с умными, имеющими огнестрел и торпеды, но моими противниками были звери. А тут… Приблизившись, я остановился, когда сородич предупреждающе зарычал, отвлёкшись от поедания трупа. «Моя добыча. Не подходи, убью». А ведь и правда. Остальные эсминцы отправились на глубину собирать останки вражеских рыб, оставив нас двоих на поверхности. Но я должен получить модули. Я завыл, пытаясь решить всё миром, дипломатией. Тщетно. Оторвавшись от ляжки, глубинный угрожающе зарокотал и орудийные механизмы вертикальной наводки со скрежетом пришли в движение, 73-мм пушки навелись на меня. Мой глаз прищурился. За эти полторы недели, что я стою во главе отряда, мной была усвоена истина. Эти глубинные ведут как себя как умные, но животные — Химе исключение. И если стерпеть такой вызов, не показать кто тут альфа… Отплыв, я размеренно зарядил торпеды в носовой аппарат, дождался пока мой подопечный вновь примется за трапезу, а затем ударил ими в самую незащищённую часть глубинного — в корму. Эквивалент пятидесяти миллиметров железной брони у них имеются только в лобовой проекции, по бортам чуть хуже — миллиметров тридцать с лишним, а позади бронирование тонкое настолько, что одна очередь из 25-мм пулемёта прошьёт глубинного насквозь. Впрочем, у меня самого ситуация чуть получше, но аналогичная. Увлечённый едой, он не успел отреагировать. Ничего личного, братишка. Просто своя рубашка ближе к телу. Взрыв. Фонтан. Ошмётки тела взлетели в воздух. Возле трупа крейсера агонизирует кусок торса с головой, глубинный тихо подвывает от боли. 73-мм снаряд врезался в верхнюю часть морды, вынеся все мозги, на чём и поставил жирную точку. [Союзник [Глубинный эсминец] убит! Получено: 40 опыта (233/600)] Кинув взгляд на дрейфующий крейсер, я решил оставить её на потом и приступил к поеданию товарища по отряде. Как и всегда, глубинное мясо — это вкусно. Обратил внимание, что на шум из океана вынырнули несколько эсминцев. Они глядят на крейсер с вожделением, с голодным блеском в глазах, но не осмеливаются подойти. Хорошо. Тут главное не перегнуть с кнутом. Съев последние кусочки сородича, я остановился перед глубинной. Тёмные шелковистые волосы, остекленевшие глаза, испачканное кровью лицо. Гуманоидное тело, уже слегка подгрызённое. Она выглядит как человек. Что ж. Выбора нет. Как говорится в одной восточной стране, итадакимас. [Выполнено частично задание «Ступенька к высшей лиге». Получена частичная награда: ремонт всех повреждённых модулей побёждённого врага, 75 опыта (308/600), 20 очков эволюции, 5 очков параметров.] [Получены модули: [СУО АРТ I], [Тело глубинного: лёгкий крейсер I], [Тело глубинного: гуманоид], [РЛС I], [ВЭО I], [РТУ I], [Постановщик мин I] …Мясо было невкусным, таким же, как водоросли. Для салата сойдёт, но не более. Это всё, что я могу сказать о пище. А вот по полученным модулям… Жаль, что 152-мм пушки и ноги, концептуально представляющие основную часть двигателя, успел сожрать другой глубинный. Впрочем, всегда есть вариант нырнуть в морскую пучину, поискать там оторванную взрывом руку. Набрав балласт в виде воды, я этим и занялся, но мой пыл быстро охладился. Конкретно в этом участке океана морское дно более глубокое, чем земли возле базы. Километр, не меньше. Искать не рентабельно, меня скорее давлением сплющит. Собрал всех подопечных, отправился обратно. Обычно во время плавания обратно в голову лезут мысли, в основном философского содержания, но сейчас в разуме царит пустота. Я устал. Доложился об успехе несмотря на встречу с крейсером, Химе сдержанно похвалила меня, ухаживая за лишайником. Получив дозу счастья и долю стокгольмского синдрома, отбыл к уже родному карьеру. Одни добытчики копошатся в глубокой яме, роя землю носом, другие курсируют туда-сюда для выгрузки уже сформированных пайков. Съев парочку пищконцетратов, я завалился спать, оставив на страже сотоварищей. Промелькнула мысль. Надеюсь, они не сожрут меня заживо. Бездна… Пустота… Звёзды во мраке… Багровый рассвет в предутренней мгле… …Дыхание изо рта вырывается клубами пара, температура на улице близится к минус пятидесяти. Идёт снег, он ложится на пустые сельские улицы. Я бегу вдоль заборов, твёрдо сжимая в руке спасительный предмет, за спиной нарастает лай и собачий вой. Боюсь оглядываться. В груди нарастает обжигающая боль, и во мне зреет осознание — единожды остановившись, я не смогу взять такой же темп. Не смогу набрать скорость в двадцать четыре километра в час. Это случается со мной. Подскользнувшись и упав на спину, я прокатился по ледяной дорожке, холодея от перспективы ближайшего будущего. Руки в перчатках сами сняли колпачок, а затем дёрнули за шнур. Искря в моей руке, фальшфейер с характерным звуком загорелся. Барахтаясь на льду, я замахал факелом, выхватывая из темноты зловещие четвероногие силуэты. Сияющие в синем свете фальшфейера, глаза окружили меня. Сотни собак обступали меня, с их морд капала слюна, с шипением растворявшая снег. — Капитан! Я никогда не был свидетелем работы пулемёта с живой плотью. До сегодняшнего дня. Кинжальный пулемётный огонь порвал псов в клочья, их кровь пропитала грязно-чёрный снег. Огонь ведут с чердака дома поблизости, оттуда светят прожекторы. Ползя под обстрелом, я быстро достиг забора, перелез его и рухнул в сугроб. Подбежавшие ко мне люди подняли меня и отряхнули от снега. — Спасибо, — загнанно дыша, сказал я, уперев руки в колени, приподнял голову и осёкся. Передо мной стоят высокие худощавые существа, кутающиеся в чёрные кителя. Их неестественно тонкие руки сжимают берданки, к которым присоединены штыки. Противогазы с красными линзами скрывают их лица, на головах каски. Выпрямившись в стойке смирно, прижав винтовки к плечу, они приложили правые руки к сердцу. Чужие мысли вкрадываются в разум. Передо мной верные воины, готовые служить и умереть с моим именем на устах. Кивнув им, я кидаю взгляд назад. Волна злобных псов бьётся о хлипкий забор, вынуждая тот шататься — он скоро рухнет. Я невольно шагнул назад, когда в дыру между досками влезла собачья голова. Скалясь, пёс зарычал, но его быстро прервал выстрел в голову, разнёсший полголовы. Опустив винтовку, один из солдат притронулся к моему плечу и кивнул на домик. Я быстро зашагал к нему, видя как из темноты чердака высунулся ствол знаменитого пулемёта Максима. Ночная тьма озарилась дульными вспышками… …Одинокая лампа Ильича свисает с потолка, покачиваясь на проводе. Передо мной кухонный стол, на нём стоит чашка с дымящимся чаем. Кажется, я с кем-то говорил, и он уверял меня, что я киборг помноженный на бездну, сбежавший из Марианской впадины. Странно. Как я сюда попал? …Вертя модельку и рассматривая модули, я встал перед самым важном моментом в этой жизни. Пора эволюционировать в лёгкий крейсер. Я подтвердил нажатием, что да, я действительно хочу измениться. Изображение изменилось. Голограмма раздвоилась, от неё отпочковалась модели многоголовой рыбы и человека. Обратил внимание на последнего. Мне не с чем сравнивать, но он кажется невысоким подростком с нетипичным всем. Окраска кожи — серая с синеватым оттенком, монотонность нарушает лишь татуировки на руках, изображающие красно-голубые облака, причём последний цвет имеет ядовито-неоновый оттенок. Тату имеется и на спине — это ловец снов выполненный черными чернилами. Из длинных белых волос чуть высовываются кончики заострённых ушей, глаза огненно-красные с вертикальными зрачками. Лицо расчерчено светло-серыми металлическими линиями, что почти незаметны на тёмно-серой коже. Облачено это чудо эволюции в наряд Адама, то есть ничего на нём нет, давая рассмотреть тот орган, которым думает большинство мужчин. А неплохо ведь. Честное слово, первая ассоциация при взгляде на него — якудза. Вторая мысль — дроу. Бездна позади шепчет. Призрачные руки сотен тысяч тихих голосов ложатся на мои плечи. — Скорость плавания девять километров в час… — Бронирование двадцать миллиметров спереди в теле и голове… — Двенадцать миллиметров сзади... — Семь миллиметров в конечностях… — Скорость бега сорок восемь километров… — Сила на поднятие тяжести — семьсот двадцать килограмм… — Объём легких рассчитан на полтора часа… Шёпот раздаётся около уха, я передёргиваю плечом, скинув руки, и применяю Идентификацию. [Тело глубинного, тип: человек, качество: обычное. Стоимость в модулях: 10 единиц [Бионика]. Стоимость в очках эволюции: 35. Ничто так не показывает степень развитости глубинного, как обладание им человекообразным аватаром. Данный этап развития глубинного не обладает выделяющимися способностями, хоть и превосходит обычного человека по всем физическим характеристикам; быстрее, сильнее, выносливее, живучее, устойчивее против малокалиберного оружия. Приобретение этого модуля обязательно для дальнейшей эволюции.] Понятно. Откидываю модельку парня, сменяя её географическим изображением чудища. Телосложением он напоминает морского динозавра — тело вытянутое, покрытое мелкой чешуёй, как ламеллярным доспехом. Длинные конечности в виде ласт в количестве четырёх штук, причём передняя пара ласт длиннее. Вдоль позвоночного столба идёт гребень из маленьких округлённых костяных наростов, имеется два спинных плавника — большой и мелкий. Длинный хвост с раздвоенным плавником, покрытый короткими шипами, словно стебель розы. И наконец… У этого Лохнесского монстра три рогатые головы, посаженные на длинные чешуистые шеи с белым спиральным узором, который распространяется на всё остальное тело, но уже в виде горизонтального орнамента. Длинные, змеевидные головы обладают разделённым на три части ртом, покрытом крючками — видимо, замена зубов. Кушает он, похоже, перемалывая добычу как мясорубка. Глубоко в глазницах парными вертикальными рядами идут четыре глаза с несколькими радужными оболочками со змеиными зрачками. Со всёх трёх морд торчит что-то вроде вибриссов — длинные белые усики, делая его похожим на восточного дракона. Роговые отростки цвета свежевыпавшего снега загибаются на затылке во что-то, что напоминает лавровые венки. Окраска чудища равномерная серая с синеватым отливом и белыми линиями. [Тело глубинного I, тип: лёгкий крейсер, качество: обычное. Стоимость в модулях: 14 единиц [Бионика]. Стоимость в очках эволюции: 55. Требует: [Тело глубинного: гуманоид]. Роль лёгких крейсеров — это сопровождение, рейды на вражескую территорию и уничтожение эсминцев. Данное тело оснащено разветвлённой целомической системой, что ускоряет погружение и в некотором роде служит запасным слоем защиты. Головы способны поворачиваться на 180 градусов, а рога на них служат усилителем издаваемых звуков. Внимание, возможна опция [Слияние] с модулем [Тело глубинного: эсминец V]. Стоимость в модулях: 7 единиц [Бионика]. Стоимость в очках эволюции: 10.] Впечатляет. Вопрос, что такое целомическая система? Умением Идентификация рвусь к ноосфере, черпая информацию, и узнаю. [Цело́м] (от др.-греч. κοίλωμα — углубление, полость) или [вторичная полость тела] — пространство между стенкой тела и внутренними органами у животных.] Ага. Любопытство удовлетворил. Вопрос последний, хватает ли у меня очков на всё это богатство? [Класс: глубинный, тип: эсминец. Идентификатор: Полосатый. Уровень: 13 (опыт: 308 из 600). Очки эволюции: 40. Очки параметров: 12. Очки умений: 18. Параметры: Псионика: 0. Сенсорика: 3/3. Бионика: 7/10. Мобильность: 5/10. Вооружение: 17/17.] Нет, не хватает. Похоже, придётся эволюционировать в крейсер по частям, не спеша, что очень огорчает. Не всё сразу, не так ли? Тяжёло вздохнув, приобретаю модуль человековидной аватары и тьма наваливается. Бездна… Пустота… Звёзды во мраке… Багровый рассвет в предутренней мгле…

Территория известная как Рифовый дом.

Химе тяжёлого крейсера Хакайна.

Она прибыла к месторождению тут же, как почувствовала кое-что, что выбивалось из привычного образа вещей. Изящно сойдя со своего симбиота, Хакайна зашагала по песчаному дну мимо почтительно замерших низших глубинных, обходя провалы в рифовые пещеры. Шла она не отрывая взора от большого кокона, лежащего около карьера. Кроваво-красное, оно пульсировало, просвечивая, и в эти мгновения можно разглядеть два силэута. Один отчётливо принадлежит морской форме жизни, а другой только формируется, но уже сейчас его очертания дают понять кто это. Зародыш высшего глубинного. Его аватар в облике человека. Мозги присовокупленые к грубой силе. Хакайна нагнулась, положив руки на колени. Багряные губы на бледном лице дрогнули, изгибаясь в лёгкой улыбке, не обнажающей зубы. Она притронулась пальцами к поверхности кокона — тёплый, бугристый, пульсирует в такт двум сердцам, заключённым в нём. Когда формирующаяся рука, пальцы которой пока что стянуты перепонкой, инстинктивно прижалась к её ладони по ту сторону оболочки, Хакайна тихо засмеялась, радостно и безмятежно. В этом коконе зреет её первый козырь. Кажется, это ведущий эсминец недавней группы, она прозвала его Полосатым из-за белых полос, идущих горизонтально по бокам. Кого его эскадра победила? Крейсер, да? Трудно понять язык низших глубинных, общающихся как животных. Только благодаря развитому таинству она может понять китовые песни, что издают эсминцы. Она села на песок, обхватив колени руками. Её симбиот грузно опустился рядом, подняв песчаное облако. Не куртуазно фыркнув, она помахала рукой перед собой, отгоняя взвесь в воде. Столь ранняя эволюция одного из эсминцев приятно нарушила её планы. Да, первое время придётся платить дань Марилле, но, допустим, через пару месяцев… Это будет иной разговор. Полосатый эсминец лишь начало её нового флота. Флота, с помощью которого она свергнет химе авианесущего линкора — Мариллу, княжну Маркизскую. Кажется, она задремала. Ничего удивительного, она многие дни и ночи проводила и будет проводить у рифа с кровавым мхом, отщипывая по кусочку и следя за его ростом. Пожалуй, это один из важных элементов её плана. Проснувшись, она встала и потянулась, а затем, выгнув спину, раскинула руки; слитный купальник обтянул большую грудь, чётко очерчивая соски. Слегка размявшись, она наконец-то обернулась и кинула взгляд на инициатора её пробуждения. В пульсирующем коконе вяло движутся два контура. Симбиот в форме рыбы заметался в околоплодной жидкости, соединённая с ним плацентой человеческая аватара забила кулаками по оболочке. Хакайна терпеливо дождалась их выхода; симбиот прокусил капсулу и выплыл, а за ним потянулась пуповина. Из кокона поднялась рука серого цвета, её пальцы сжались на гибкой, но одновременно жёсткой оболочке, не утратившей формы. Следом показалась макушка с белыми волосами, за которым последовало лицо олепленное плацентой как маской. Симбиот потянул своего партнёра за плацентарную связь, вынуждая того поскорее выйти из капсулы. Аватару дёрнуло, и она выползла из кокона, чтобы упасть на белый песок, заставив тот взмыть небольшим облачком. Окруженная вуалью песчинок искрящихся в солнечном свете, падающем сверху, аватара встала на колени, её руки ощупали лицо, а затем вцепились в плацентарую маску. Разрывая плоть, вздымая облачка тёмно-красной крови, она оторвала маску от своего лица. Плавно двигая бёдрами, легко преодолевая давление воды и разрезая своим присутствием песчаный туман, Хакайна подошла к зачатку высшего глубинного. Опустившись на одно колено, она нежно схватила свою подчинённую за подбородок и приподняла голову, давая свету свободно осветить окровавленное лицо. Серо-синего цвета оно в ошмётках плацентарной ткани, истекающее кровью. Глаза цвета крови, зрачки суженные — змеиные. Жаль, эволюционный механизм не одарил красотой её обновлённую подчинённую. На её вкус аватара эволюционировавшего эсминца слишком мужественная. Задумавшись какое имя ей дать, она опустила взгляд вниз. Обработав зрелище, её глаза широко распахнулись. …О. …Отросток в паху. …Пенис. …Мужской орган. Изумлённая, она вернула внимание на лицо, получается, глубинного. Она убрала ладонью с щеки ошмётки плаценты под изучающим надзором кроваво-красных глаз, на её лице возникла улыбка. — Нарекаю тебя Ичиро, первый сын Бездны, — громко и отчётливо сказала она. — Служи мне и Бездне верой и правдой. Глубинный растерянно моргнул и сказал на богопротивном английском с едва заметным акцентом: — Я не понимаю японский.

Там же.

Эсминец с аватарой Ичиро.

Я растянул губы в обаятельной улыбке, образовав ямочки, и почесал затылок. — А можно повторить на английском? Лёгкая улыбка пропала с лица Химе. Красные глаза прищурились, повеяло недовольством. Кажется, я услышал «Ксо». — Твоё имя Ичиро, — произнесла она на английском с таким видом, словно само применение этого языка оскорбляет её. — Носи это имя с гордостью. Она повернулась ко мне профилем, её взгляд задержался на моей рыбе. Бровь взлетела. — Эсминец? — и, не дожидаясь ответа, сказала: — Исправь это. И выучи японский, — она строга посмотрела на меня, её голос звучит рублёно и жёстко. — Ты и твоя эскадра на неделю освобождаетесь от обязательств. Используй это время с умом. На этом она прыжком взлетела на свою рыбину, висящую над морским дном, и та уплыла, подняв песчаную взвесь. Провожая взглядом её корму (зачётная, кстати), я не мог не вздохнуть. Н-да. Кажется, я её огорчил. И тут дело даже не в обусловленной реакции по методике Павлова, а в банальном здравомыслии. Порча настроения могущественным персонам — это верный способ оказаться у параши. Ладно. Мне-то что, не впервые разочаровать рабовладельца, прикрывающегося законом. В этой жизни даже полегче, тут просто могут убить и сожрать, а в прошлой жизни… У-у-у, в качестве кнута увольнение с волчьим билетом (перевод: на работу даже грузчиком или кассиром в магазине не возьмут, а они по связям могут и не такое устроить), в качестве пряника четырнадцать тысяч рублей, которые я де-факто должен получать по закону, но на самом деле всё зависит от настроения начальства администрации очередной республики в составе РФ. — Скосив усталые глаза в песок, ты мечтаешь сам себе же выстрелить в висок, — пропел я на русском, идя к рыбине. Вообще, забавно это — говорить под водой на глубине метров в пятьдесят. Во рту словно стоит силовое поле, которое не даёт воде забиваться в горло, а звуки я воспринимаю нетрадиционным образом, скорее расшифровывая колебания воды в знакомый аудиальный шум, чем слыша речь напрямую. Силовое оральное поле можно отключить, но мне хватило одного раза. Отвратительное ощущение утопления. Положив ладонь на борт рыбы, я сосредоточился на нашей связи, чему неплохо подсобила пуповина, которой мы всё ещё связаны. Меня заштормило. Голова закружилась, я пошатнулся и заморгал всеми четырьмя глазами. Это дезориентирует. Я отрубил прямую связь, перевёл окольную на минимум и плюхнулся на песчаное дно, сжимая в руках лицо. Ё-маё. Человек, кажется, не приспособлен смотреть двумя парами глаз в разные точки пространства и слушать двумя парами ушей, улавливая низкочастотные звуки. Оттерев от своей физиономии обескураженное выражение, я схватился за пуповину, проводя импровизированную пальпацию. Похоже на кишку, перетянуто буграми то ли мышц, то ли сухожилий с мышцами. Начинается от точки чуть ниже жабер у рыбины, идёт мне в пупок и ответляется, превращаясь в нечто вроде кислородной маски биологического происхождения. Не могу не отметить, что я либо привык к этой биопанковской стилистике, либо всё ещё в шоке. Произвольно активирую Идентификацию. [Плацента уникального глубинного. Кусок плацентарной ткани с длинной, прочной и гибкой пуповиной. Очень опасное оружие ближнего боя дробящего воздействия. Прочности хватит на несколько ударов. Ты, конечно, не сирота божественного морского существа, прибывшего из иных планов мироздания, но это биологическое оружие в твоих руках несёт угрозу, притом угрозу немалую. Ведь ты [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ. ОБНАРУЖЕН НЕСАКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП В СЕТЬ «НООСФЕРА VERSION 2.5». НЕДОСТАТОЧНЫЙ ДОСТУП. ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ.] …Что? Такое ощущение, словно мир запнулся. Оглядевшись и не увидев ничего подозрительного, я вчитался в описание. [Плацента уникального глубинного. Кусок плацентарной ткани с длинной, прочной и гибкой пуповиной. Очень опасное оружие ближнего боя дробящего воздействия. Прочности хватит на несколько ударов.] Хм. Кажется, я этот текст уже читал, и он был несколько больше. Меня терзает чувство смутного дежа-вю… Впрочем, плюнуть и растереть. Если это было важно — вспомню. А оружие-то неплохое. Да, оно по сути одноразовое, так как не проживёт дольше одного боя, но! Чую, тот лёгкий крейсер в ближнем бою я бы легко разобрал на модули этими несколькими ударами плаценты. Бережно отодрав этот биологический аппарат жизнеобеспечения, я подумал, а куда его приткнуть? Повязать на себя? Представив голого подростка, торс и руки которого обвиты пуповиной с плацентой, я передёрнул плечами. Bloodborne-стайл в самом его грязном великолепии — это красиво на ком-то другом. Кашалот с пушками и торпедами привлёк моё внимание осторожным толчком. Убедившись в моей заинтересованности, он раскинул челюсти, показав тройной ряд прямоугольных зубов, и прижал язык к нёбу. Под ним оказался ещё один язык, что тут же прижался к первому, и вот он открыл взгляду что-то. Что-то, что вышло за три измерения, что-то, что нарушило привычное мировоззрение. Я наклонил голову, буквально ощущая, как кипят и скрипят мозги. Как завороженный я смотрю в нечто нереальное. Полость под вторым языком — это… Трудно описать это зрелище. Ближайшая аналогия — это картины Эшера, но они лишь бледное подобие, которое не воздаёт должных почестей этому неевклидову пространству под языком провинциального эсминца. Честно говоря, у меня есть горячее желание назвать это неописуемым лавкрафтианским оксюмороном, вызывающим какое-то первобытное, висцеральное удивление пополам с ужасом. Голову пронзила игла — предвестник мигрени. Я быстро запихнул туда плаценту на пуповине, скомандовал закрыть Это, а затем растёкся безвольной массой, прижавшись спиной к боку рыбы. Наверно, у какого-нибудь дайвера эта сценка вызовет чувства похожие на те, что испытал сейчас. Заимев человеческое тело, я оценил размеры эсминца, которым я был недавно, и они меня впечатлили. Вот чисто для справки, у него один зуб длиной в кисть руки, а диаметр глаза составляет полметра. Размер поистине китовый. Итак. Что на повестке дня? Ну-ка, что там мне приказала Химе? Цитата: «Разобраться с этим и выучить японский»? [Получено задание «Оправдание надежд».] [В течении недели эволюционируй до крейсера и обучись языку Японии.] [Награда: 200 опыта, 2 очка умений.] Задачка просто класс. Чумовая миссия из разряда «вынь да полож». Ладно, я немного утрирую, развиться до крейсера дело нехитрое, знай себе охоться на залётных глубинных и пускай торпеды, а вот японский… Я английский-то выучил под сильным принуждением, меня разве что розгами не секли. Ругали, били по пальцам поварёшкой, морили голодом, отнимали книги и компьютер, не давали гулять с друзьями, разговаривали исключительно на иностранном, при этом приговаривая, что знание английского мне пригодится в жизни. Соврали. В прошлой жизни мне этот ваш английский не был нужен, а вот в этой жизни понадобился. Сомневаюсь, что эти глубинные с человеческими аватарами знают русский — он ведь не является универсальным общии языком во всякой фантастике, в один образчик которой я попал. Кстати, об образцах. Гляжу на эсминец. Идентификация. [Глубинный эсминец. Степень опасности: может разорвать движением хвоста. Степень угроза: персонально для меня безобиден, так как я его хост.] Интересная оговорочка в конце, но я вообще-то ожидал увидеть иное. Ещё раз. О, в самый раз. [Глубинный эсминец. Машинноорганическое генномодифицированное существо, смысл жизни которого — это океан и борьба с угрозами. Конкретно этот тип глубинного предназначен для сопровождения, уничтожения других эсминцев и борьбы с подводными лодками. Это мой симбиот. Таких симбиотов много, но этот — мой. Мой симбиот — мой лучший друг. Он — моя жизнь. Я должен научиться владеть им так же, как я владею своей жизнью. Без меня мой симбиот бесполезен. Без моего симбиота бесполезен я. Я должен убивать моим симбиотом метко и быстро. Я должен убивать быстрее, чем враг, который пытается убить меня. Я должен застрелить его прежде, чем он застрелит меня. Да будет так. Алюминь!] Хех. Смешно, на меня аж налезла ухмылка. Но если отстраниться от рофлов, то… Существо машинноорганическое, да ещё и с модифицированными генами. Как говорила одна девочка, всё страньше и страньше. Я бы сказал, строить теории не берусь, так как у меня нет пробковой доски, но кого я обманываю? Глубинные-то явно рукотворные существа, ибо не верю я, что водная фауна могла сама по себе развиться до врождённого огнестрела и кибернетики, если слово «машинноорганическое» я понимаю верно. Похлопав симбиота по борту, я с радостной ухмылкой сказал: — Давай, дружище, погнали на охоту. Кашалот прогудел, и в этом звуке я услышал нотки согласия, азарта и голода. Кинул взгляд на лежбище тюленей возле карьера, которые по идее должны быть моей эскадрой. Все эсминцы валяются на песке, дремля без задних ласт. — Подъём, лодыри! Никакой реакции не последовало. Так, я не понял, они что, в самом деле делают это? Вот дела, стоило один раз дрогнуть в бою, как я потерял всё уважение! Не могли они замять это? С кем не бывает, а? Однако оправдываться вслух перед стаей я не собирался. Не дай Будда, потеряю остатки респекта. Что я сделал, так это велел симбиоту закричать изо всех сил, предварительно прикрыв уши. …Перестарался. В ушах всё ещё звенело, когда все «тюлени» вскочили и устремили глаза на нас. Во взгляде всех до единого безошибочно читался вопрос «Ты что, долбоёб?!». — Итак, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, кто хочет сегодня поработать? Они все переглянулись и было засобирались залечь заново. Но я вновь вмешался, заложив руки за спину и гордо выпятив член. Кстати, надо бы прикрыться чем-нибудь. — Кто не работает, тот не ест, — ехидно пропел я елейным тоном. Это заставило эсминцев встряхнуться. Градус офонаревания в их глазах вырос на порядки. Глядя на них, вопрос «А какого хрена?» можно буквально пощупать. Я вскочил на симбиота и, ухватившись за чешуйки, крикнул своим подопечным. — Так что, народ, арбайтен!