Часть 6. В холодном безмолвном тумане ты блуждаешь словно во сне

Запала пахать отсюда и до обеда надолго не хватило. Сделав пару кругов по территориии, я осознал, что таки да, я долбоёб. Я же ничего не могу найти со своими боковыми линиями! Радиус в пятьсот метров — это очень мало. Так, решение есть. Я же добыл из того крейсера модуль под названием РЛС. Его название говорит само за себя, но что на это скажет ноосфера? [РЛС I, качество: обычное. Стоимость в модулях: 3 единицы [Сенсорика]. Стоимость в очках эволюции: 12. Требует: [ВЭО I]. Радиолокационная станция — средство обнаружения посредством, как можно догадаться, радиоволн. Определяет надводные и воздушные цели. Дистанция обнаружения кораблей — 6 километров, воздушных объектов, в среднем, 8 километров. Питается от ВЭО.] Так, а что такое это ВЭО? Судя по оговоркам это что-то вроде генератора или… [ВЭО I, качество: обычное. Стоимость в модулях: 5 единиц [Бионика]. Стоимость в очках эволюции: 10. Вырабатывающий электричество орган — это комплекс особых мышц и узкоспециализированных машинноорганических тканей, изолированных двойным слоем от организма и находящихся в коктейле специфических жидкостей. Генерирует электричество. При разгерметизации во время активной работы этот орган становится пороховой бочкой. Требуется для исправной работы некоторых модулей.] Да-а-а, вот это ничего себе. Представив попадание 152-мм болванки в этот модуль, я передёрнул плечами. Как бы от такого ласты не склеить. Учитывая, что от последней эволюции у меня осталось пять очков эволюции и параметров… Я тяжко вздохнул. Придётся идти на поклон к Химе. Не хочется, но придётся. Игнорируя недовольное бурчание моей стаи, совершившей ненужные телодвижения, я поплыл к одинокому коралловому рифу. Прекрасная как зимний узор на окне и холодная как лёд девушка сидит на монструозной рыбе, ощерившейся целым арсеналом зениток и гаубиц. Невольно подмечаю, что на глаз её возраст определить сложно, беря во внимание её азиатскую внешность. Она выглядит на двадцать, но с тем же успехом ей может быть и пятьдесят. Занимается она чем-то, смысл чего я понять не могу. Окутав руки сиреневой дымкой, от взгляда которую голова начинает раскалываться, она водит ими по кровавому лишайнику. Красиво. Руку бы отдал за фотоаппарат, чтобы запечатлеть этот момент. Тем более, рука отрастёт. — Ваше Величество? Я замираю, сидя на своём симбиоте и не решаясь подойти ближе. Прищурившись, замечаю, что лишайник растёт, впитывая поток фиолетовой энергии. Как аттестованный агроном я заявляю, что это невозможно, но это факт. «Подойди поближе». Сказал паук мухе, ага. Ну, делать нечего. По связи с симбиотом отдаю команду подплыть. Ореол сиреневой энергии погас. Она повернулась, прядь белоснежных волос спланировала на левую часть лица. Небрежным движением убрав их за ухо, она приподняла веки и взглянула на меня. Говоря честно, зрелище двух сияющих багряных глаз вышибло из меня дрожь. «Говори, Ичиро-чан». Вроде чан говорят по отношению к тем, к кому питают приязнь. Но это не точно. Очень жаль, что я не помню точного значения японских именных суффиксов. — Чтобы достичь эволюции в крейсер мне нужен боевой опыт. А я не могу найти ни одного противника. Вы можете дать мне направление? Опустив веки, она всплыла, и я следом за ней. На поверхности океана Химе выпрямила свой хвост, наконечник которого «распустился» и медленно закрутился. Явная РЛС. «Следуй указанному пути», — мне в память врезались координаты. — Благодарю, — признательно наклонившись, я скомандовал симбиоту плыть туда, куда надо. «Доброй охоты, Ичиро-чан». Кажется, она успокоилась. Или впала в дзен.

***

Несколько дней прошли под девизом «Найти, догнать и уничтожить». Опциональный бонус — сожрать. В большинстве своём мы оставляли тела покоиться на месте умерщвления, в немногих оставшихся ситуациях или поедали, или тащили на стойбище, удобрить почву. Трупы и руины, кровь течёт рекой. Идёт игра с утра и до утра… Моя стая хоть и выражала недовольство, но делала это больше по инерции. Оказывается, когда ты выпадаешь из ротации охранников, то количество боёв многократно возрастает, и это вернуло их веру в меня. Сражений было настолько много, что многие мои эсминцы не успевали пополнить запасы боеприпасов и топлива. Мне-то эти проблемы неведомы, паровой двигатель отлично работает на пищконцетратах, я вообще могу пахать на всём, что горит. А вот им еду приходится перегонять в дизель. Аналогичная ситуация и со снарядами, почти все из нас в деле убиения вражин полагаются на 73-мм и 130-мм пушки, фабрикатора для них у нас нет, а самим отращивать долго. Меня в этот список тоже можно было бы внести, но моё главное оружие — это торпеды. Мне главное подобраться метров на сто-двести, а там, как правило, промазать торпедой сложно. Кстати, о торпедах. Вообще, охотясь на всех мимикрокодилов и всё больше практикуясь, я себе напоминал не эсминец, а ныряющую подлодку времён первой половины XX века, особенно когда пришлось ходить одному. Крупнокалиберное вооружение по большей части у меня тоже стоит чисто для вида и форс-мажоров. Сегодня у оставшихся в строю эсминцев подошли к концу все запасы. Оставив довольных, но сильно уставших бойцов тусоваться около карьера, играя в салки с охранникам, я закинулся пайками в оба рта, наведался к нашему фабрикатору за торпедами и, сходив к Химе за направляющим ментальным пинком, отправился на охоту в одиночку. Рисково, конечно, но что поделать. Буду изображать из себя субмарину. *** Туман. Ничего не видно дальше пятидесяти метров. Как некстати. Кашалот несётся на тридцати пяти узлах, активно двигая лопастями винтов на хвосте. Брызги пенистой воды летят мне в лицо, вынуждая прикрыть лицо рукой. Закатное солнце светит прямо в глаза, но его слабые лучи едва пронзают туманную пелену. Схватившись одной рукой за спину симбиота, утопив пальцы в чешуе, я сижу, ощущая как нежный ветерок игриво треплет мои волосы. Надо бы найти что-то, чем их можно повязать. Грядёт бой. Противников не меньше пяти, судя по словам Химе. Немало, но и я не лыком шит. Должен справиться. Торпеды уже в аппаратах, патроны и снаряды заряжены. Закрыв глаза, я мысленным усилием прикоснулся к связи с симбиотом. Скорость плавно снизилась, упав до пятнадцати узлов, и я приступил к обнаружению противников. Мир померк, звуки стихли, во тьме возник призрачно-синий ландшафт ментальной карты, что как всегда ярится. Её поверхность испещрена визуальными проявлениями аудиальной информации, потоки воды и её вибрация воспринимаются графически. Окинув взглядом полкилометра, я сразу приметил шесть инициаторов упорядоченных движений воды. Шесть противников. Отсеяв помехи, в том числе от себя, постарался понять курс их движения. Но, кажется, они замедляются? Предсказуемые цикличные вибрации угасают на ментальной карте… Окатившая меня вода мигом выдернула из созерцательного транса. Вокруг взлетают фонтаны, тонны воды, потревоженные кинетической энергией сообщённой им от снарядов. Они заметили меня и решили начать бой на своих условиях. Плохо. Вот в чём неизменный плюс охоты толпой, так в том, что вражеские снаряды распределяются на всех эсминцев. Никогда не было такого, чтобы весь огонь концетрировали, за одним исключением в виде охоты в одиночестве. Скоро они пристреляются, и попадания пойдут на нам. Прижавшись к чешуистой спине симбиота, я закричал ему: — Погружайся! Сердце снова кольнуло — это прекратила свою работу паровая силовая установка. Кожа на боках разошлась, открыв поры, и вода хлынула в резервуары, вместе с тем кашалот принялся двигать боковыми плавниками, и вскоре мы ушли под воду. Не глубоко, сразу же вынырнули, океан чуть ли не вытолкнул нас, но следующая попытка была более удачной, и мы погрузились. Вновь прикрыв глаза, сдержал порыв выдохнуть. Сердце заходилось в бешеном ритме, меня настигал слабый азарт. Мысли заметались, как комары вечером у речки. Мы ушли метров на два-три. Изменение застало противников врасплох и пристрелка стала реже, но это временное преимущество. Скоро они найдут нас, откалибруют свои боковые линии. Если выживут. Я взял бразды контроля кашалота и, работая плавниками с хвостом, приподнялся почти к поверхности и направил носовые отверстия на последнее местоположение врагов. Мои торпедные аппараты не адаптированы к работе под водой, но тут глубина всего-то сантиметров шестьдесят. Давление воды должно быть слабым. Активировав Залп, выпускаю торпеды. Окутанные саваном пузырьков, они помчались нести смерть и хаос, а я скомандовал кашалоту погрузиться метров на десять и остановиться. Он это сделал, и я замер с нервным ожиданием. Далёкий взрыв под водой практически никак не ощутился, и я бы даже не узнал о результатах, если бы не оповещение. [Противники [Глубинные эсминцы] убиты! Получено: 120 опыта (368/900)] Видимо, тесно стояли. Что ж, куда бы они не отправились, надеюсь, это послужит им напоминанием о необходимости личного пространства. — Очень малый ход, — продолжил я наставлять кашалота, успокаивающе поглаживая его по спинке; поверхность была неровной, пальцы то и дело цеплялись за чешуйки. — Мы должны прошмыгнуть отсюда мышкой. В эту игру могут играть двое. Правда, играть я могу полтора часа, но на них этого хватит. Так начался медленный и тихий обход их по дуге со скоростью меньше одного узла. Первым терпением лопнуло ожидаемо у них, оставшиеся три эсминца проявились на ментальной карте, и они уже движутся на моё последнее запеленгованное местоположение. Что они там собираются делать? Обернувшись, я проследил как надо мной колонной проплыли три силуэта и остановились там, где меня уже нет. Прищурился. В воду падают какие-то предметы, чтобы мгновение спустя с хлопками обернуться вдалеке тусклыми вспышками. Взбаламученная толща воды начала хаотически колебаться, до меня донеслись слабые толчки ударных волн. Кровь в моих жилах похолодела. Глубинные бомбы. Перед глазами замелькали воспоминания о том ужасе. О бомбардировщиках. О часах, что я провёл на глубине, медленно раздавливаемый давлением и отравленный забортной водой, попавшей в систему кровоснабжения. О бомбах, опускающихся на глубину, чтобы смять и разорвать плывущих рядом добытчиков, ищущих убежища от смерти с небес. О сне подобном смерти, что едва не привёл к удушению. Весь боевой азарт исчез. Сердце прострелило болью, в глазах потемнело, пальцы ослабели. Прерывистое дыхание сбилось, вода застряла в глотке. Я беззвучно стал сползать по чешуистой спине, задыхаясь от страха и боли в груди. Всё померкло. Сознание вернулось, буклет ощущений атаковал меня. Покачивания. Пахнет дымом. Трудно дышать. Уши закладывает от гремящих орудий. Скрючившись в три погибели, я закашлялся, извергая из себя воду. Её я порядочно успел нахлебаться. Паническая атака и сердечный приступ. Сногсшибательное комбо. «Ситуация?». Кашалот проревел, на миг пересиливая грохот стреляющего вооружения. Положение на поле боя — дерьмо. Когда я потерял сознание и утратил контроль над дыханием, ему пришлось выплыть, и тем самым он демаскировал нас. Противники мгновенно засекли это и сейчас завязалась пристрелка, идущая к стадии полноценной перестрелки. Кашалот улепётывает от них, получив шальное попадание в нижнюю часть корпуса (в задницу), и безуспешно отстреливается кормовой 73-мм зениткой. Поохотился, твою мать, в одиночку. Пытаюсь собраться с мыслями, когда в голове шумит и реальность расплывается. Зажмурившись, активирую Форсаж, Борьбу за живучесть и даю команду прямую как удар в лицо: — Сваливаем. И вроде бы это даже удаётся. По крайней мере, дистанция между мной и эсминцами постепенно увеличивается, но скоро ко мне приходит понимание — я ни за что не успею выйти из радиуса поражения их пушек. Нас потопят, прежде чем мы сделаем это; снаряды ложатся всё ближе и ближе, поднимая брызги и столбы воды. Похоже, придётся принять бой. — Давай правым боком. Разворот, а пот… Свист, а затем вспышка. Задняя 73-мм пушка вспухает, окутываясь огнём, выжигающимся на сетчатке. Осколки разлетаются, ударной волной меня валит, и я едва не падаю в воду, повиснув одной рукой на симбиоте. Меня колышит на ветру и бьёт об воду с такой скоростью, что она кажется батутом; один осколок перерезал горло, и оно заполняется бурлящей кровью. К счастью, она выливается через порез, мне не грозит участь утопиться в собственной крови. Сцепив зубы, я подтянулся и, ухватившись второй рукой за чешуйки, тут же откинулся назад; мелкие гибкие пластинки полетели мне в лицо, увлекаемые порывом ветра. В голове молнией мелькает мысль — а ведь всё это похоже на сцену из Uncharted. Выручает из беды резкий разворот кашалота. Теряя скорость и подымая брызги пенящейся воды, он поворачивается правым бортом к врагам и гудит так, что всё тело резонирует. «Запускать торпеды?». «ДА!» — кричу по мыслесвязи, активируя Залп. Из глубоких тёмных скважин в борту с ускорением вываливаются в воду четыре торпеды. Вися на чешуйках, что держатся на одних молитвах, я маневрирую среди них, видя как мимо меня мчится смерть заключённая в тёмный металлический корпус; цилиндрический корпус с округлённым кончиком, заканчивающийся конусом с лопастями. Повезло. «Гуд. А теперь в лобовую! Бегом!». Кашалот взревел и в этом звуке переплелись пьянящая ярость и фаталистичное принятие смерти, готовность сдохнуть, но прихватить компанию. «Ну-ну… Не всё так плохо». По крайней мере, я на это надеюсь. Карабкаясь обратно на симбиота, я осведомился о нашем статусе. Лично со мной всё понятно, посечён осколками как подушка для игл, горло разорвано, стремительная утечка крови из ран. Не спасли меня двадцать миллиметров нательной брони, а? Умение борется с этим, по предварительным выводам я не помру, но чувствовать себя буду отвратительно. Схожая ситуация с симбиотом — зенитную пушку в корме он утратил по причине взрыва боеприпасов, да и хрен с ней, в лобовой атаке она не нужна. Пожар локализован, а парочка снарядов в корпус ничего критичного не задели, кроме очередного паропровода. Но с этой проблемой мы давно знакомы, и уже на ты. Терпеть можно. [Противники [Глубинный эсминец] убит! Получено: 40 опыта (408/900)] Устремил взгляд вперёд. Так и есть, один эсминец разорван на несколько частей взрывом нескольких торпед и тонет, второй окутан заревом пожара, снижает скорость, и пушки его молчат, а третий плывёт вдали от них и стреляет так, будто завтра не настанет. Предусмотрительная тварь. «Торпедный удар по этому ублюдку». Беру 25-мм многостволки и головную 73-мм пушку под контроль, расширив связь с симбиотом. В глазах двоится — это я подключился к зрению кашалота. Хорошо, что мы смотрим в одном направлении. К стрельбе бортовых зениток присоединились стрекот пулемётов и грохот головной зенитки, терзающие переживший торпеды эсминец. Он прожил недолго, очередное попадание спровоцировало взрыв, расколовший его надвое. Охваченные огнём обломки подхватило водное течение, принявшись утапливать. [Противник [Глубинный эсминец] убит! Получено: 40 опыта (448/900)] Торпеды пущенные симбиотом из носа прошли мимо обоих бортов последнего эсминца, который славировал между ними, наученный недавним опытом. Двигаясь на нас, он ведёт огонь, и корпус кашалота сотрясается от выстрелов. Беззвучно матерясь (потому что я утратил слух), ползу мимо дымовых труб поближе к провалу взорванной орудийной платформы, заполненному искрящим огнём. Подальше от бьющих снарядов. Какого чёрта для развития нужно человеческое тело?! Оно же охренеть какое хрупкое, одно попадание из 130-мм пушки аннигилирует меня! Мрачно выглядываю из-за трубы, а тем временем на всех парах к нам несётся вражеский эсминец, овеянный дымом и пожаром, а из его рта торчит ствол, сжатый рядами клыков. Мой симбиот не отстаёт от него, постепенно набирая ход в двадцать узлов и перехватив контроль над всем оружием. Они остервенело перестреливаются как дуэлянты. Столкновение неизбежно. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять… …Главное крепко ухватиться за что угодно. …Три, два! Сшибка! Два многотонных тела сталкиваются, меня крепко прикладывает об спину кашалота. Бронированные шкуры жалостно стонут, металл лопается, трещины проходят по всему телу. Приподнявшись, отстранённо отмечаю, что этот махач дался тяжелее, чем прошлый, и одной рукой вправляю нос. [Противник [Глубинный эсминец] убит! Получено: 40 опыта (488/900)] [Выполнено задание «Пацаны, вы в чужом районе». Получена награда: 60 опыта (548/900)] — Гуд, — невнятно бормочу, глядя как симбиот пережёвывает голову эсминца. — Хороший мальчик. Подтягиваюсь к одной из труб, оперевшись на неё встаю и оглядываюсь. Никого на горизонте. Вот и ладушки, вот и хорошо. — Это песец какой-то, — булькая кровью и брызжа ею, произношу и стекаю вдоль дымовой трубы. — Я просто хотел поохотиться. А получилась смертельная битва, выживание на грани фола. Двигая челюстью, откусывая шматы мяса, симбиот довольно проурчал. Ну да, ему всё зашибись, он как ваховский орк. Ему дай пострелять и пожрать, и он счастлив. Голова кружится… [Получен модуль [Острые зубы глубинного] Прикоснулся к шее; боль оттуда разносится горячей пульсацией. Порез не чистый, там как будто фламбергом или пилой прошлись. Рваная рана, идущая сквозь все артерии на левой стороне, чудом не задевшая позвоночный столб. Несмотря на Борьбу за живучесть кровь идёт тонкими струйками, исходящими красным паром. О том, чтобы закрыть ладонью, хоть как-то уменьшить кровопотерю, не идёт и речи. Я отвожу руку и вижу, что окровавленные пальцы дрожат. Странно, что я не ору от боли. [Получен модуль [Глубинные бомбы I] Воздуха не хватает, дыхание становится частым. Перед глазами плывут тёмные пятна, а сообщение глючит; курсор мигает, оставляя за собой растягивающиеся буквы. Крупные капли пузырящейся крови срываются с моих губ, когда я шепчу: — Плыви… обратно. Симбиот проревел, срываясь с места; вода впереди с шумом расступается, плескаясь об борта, а от его сердца растекается горячая кровь, поступающая во все части тела. Сил сидеть нет, руки отказываются держать меня, так что приходится лечь. В таком положении в сон клонит с неимоверной силой, но я борюсь за то, чтобы в оставаться в сознании. И первым делом я занимаюсь разглядыванием неба. Небо… В прошлой жизни я редко смотрел наверх, слишком занятый сорокалетним мигающим ЭЛТ-монитором и чёрными буквами на белой бумаге. Вечная бюрократия… Я был заперт в тесном и душном кабинете с облезшими обоями и маленьким окном почти у потолка. Тюрьма, как она есть. И, как самый строго заключённый преступник, я не видел неба. Никогда. Я многое упустил. Мир красив. Туман почти исчез, а робкие солнечные лучи едва пробиваются сквозь разрывы в облаках — это завораживает. Как говорилось, когда ты поймёшь, как идеален этот мир, ты запрокинешь голову и рассмеёшься, глядя в небо. Это оживило в памяти строки одной песни. Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена… Свет погас.

***

— Спокойно, малыш, релакс. Видишь, я не хочу ничего плохого? Верно, смотри. Реальность утратила форму, сознание бродит. Осознание себя невозможно. — Это лекарство, оно поможет твоему хосту. Вот, я подхожу, видишь? Спокойней… В поле зрения появились светлые волосы, ярко-голубые глаза, красные губы, нормального цвета кожа. Лицо размывается, разглядеть его невозможно. Чьи-то пальцы размыкают слипшиеся губы, нарушая целостность корки запёкшейся крови. Она склоняется и ко рту прижимается холодящая стеклянная поверхность. В горло льётся что-то бодрящее. Горлодёр. Распахнув глаза, я поднимаюсь, прижимая руки к горлу. Как горячо! Жжётся! Раздаётся смешок. Вздрогнув, я поворачиваю голову и вижу, что рядом со мной стоит женщина в чём-то вроде органического экзоскелета, а под ним изодранное чёрное боди. Рядом со светлыми волосами, свободно ниспадающим по плечам, с одной стороны торчит наплечная двухорудийная приземистая башня с пушками огромного диаметра, а с другой стороны на плече лежит змеевидная голова со стволами вместо глаз. На её руках наручи с тремя орудиями на каждом, подключённые трубопроводами и кабелями к экзоскелету, покрытому кусками стальной обшивки. На талии кронштейны с чем-то, что похоже на торпедные аппараты. А на ногах куча набедренных подвесов, на которых висят бронебашни с пушками, и несколько простых подсумков (в один из них она убрала флакон с горлодёром). Одно её присутствие, один потенциал огневой мощи подавляют. Она похожа на дремлющего сытого хищника, который всё равно может убить тебя. Не из-за желания подкрепиться, а чтобы повеселиться. Понятно почему симбиот подпустил её ко мне после уговоров. Мы ей не ровня. Привычным усилием воли рвусь Идентификацией к ноосфере… Чтобы мои усилия разбились об стенку. — О, я смотрю, тебе ведомы азы работы с информационным полем, — сияющие голубые глаза чуть сузились, багряные губы изогнулись в белозубой улыбке. Дыхание остановилось. Я остро осознал, что оставшиеся торпеды не заряжены. Да и зенитные орудия того… Покоцаны лобовым океанически-корабельным происшествием и работать не будут. — Осторожней, юный глубинный, не все будет столь радушны к попытке узнать что-то о них. Она со смешком треплет меня по волосам. Когтистые пальцы в латной перчатке легко проходят через белые пряди. — Меня зовут Клаудия, я демон суперлинкора. А ты? — …Ичиро. Эсминец, — настороженно отвечаю, водя пальцем по горлу. Всё горло пересекает ощутимый шрам, расползшийся по всей левой части. Такое чувство, будто соединительная ткань закрыла брешь. Это от… горлодёра? Клаудия косится на кашалота, который одной позой источает недовольство тем, что к нам кто-то приблизился. Искря и скрежеща металлом, искорёженная башня головного зенитного орудия безрезультатно пытается повернуться. — Хм. А ведь верно, — задумчиво говорит смертельно опасная красавица. — Давно я не видела эсминцев с аватарой. Давно не видела?.. Меня настигает озарение. Источник информации! — Это странно? Эсминец с аватарой? — Коротко говоря, да, — она взглянула на меня и кивком указала вперёд. — Не будем терять времени. Твоя химе тебя уже, наверно, заждалась. Паровая установка уже была прогрета, потому ускориться до десяти узлов не составило труда. Вскоре мы неслись друг напротив друга по водной глади, оставляя за собой след. Кстати, в таком положении видно, что змеевидная голова с глазными пушками — это оконечность её хвоста, длинного и гибкого. — Не знаю, как с этим обстоят дела в Тихом океане, но в Атлантическом таких как ты всегда мало. И долго они не живут, что закономерно. Там даже крейсерам трудно выживать, что уж говорить о эсминцах. Их потери никто не считает. Ошеломлённый вопрос слетел с губ: — Тихий океан? — Только не говори, что ты этого не знаешь. …Это Тихий океан, а ещё есть Атлантический. Названия знакомые. Я на Земле?! Клаудия тяжело вздохнула. В этом действии было столько печали, что возникло желание её приобнять и… Стоп. — Океан — это то, что ты видишь перед собой, — она чуть ускорилась, повысив ход примерно до тринадцати узлов, и взмахнула рукой, указывая вперёд. — Если мне не изменяет память, его площадь — это сто восемьдесят миллионов километров. Это очень много, — веско сказала Клаудия. — Таких океанов есть ещё три, но они поменьше. Это Северный Ледовитый, Индийский и Атлантический. Она горько улыбнулась, что на ней смотрелось прекрасно несмотря на эмоциональный окрас. — Атлантический океан — мой родной. Мысли забегали, как тараканы на кухне, когда включается свет. Я уже почти свыкся с вердиктом, что мы на Земле, а не в каком-нибудь фэнтезийном мирке. Остался один главный вопрос. А какого чёрта в морях и океанах плавают такие твари, как я?! — Ты, верно, гадаешь, что я тут делаю, а? Нет. Но перечить я откровенно опасаюсь, потому кивнул. — Понимаешь, однажды я попала в сложную ситуацию, впоследствии которой на долгое время осталась одна. Всё это время… Она прикрыла яркие голубые глаза. — Я не хочу об этом вспоминать. Просто скажем, что я многое переосмыслила. Я поняла, что вся эта война бессмыслена! — она раскрыла веки, открыв ярко сияющий взор. — Мы и канмусу бьёмся друг с другом, но зачем? Ради чего? Моря и океаны сотворены Богом как общие сокровощницы и потому должны принадлежать равно как глубинным, так и людям! Без различий в расах, странах и чинах! Только установив всеобщее равноправие, мы сможем заключить всеобщий мир!.. Признаю, оратор из неё зажигательный. Не будь я с детства привитый к воодушевляющим речам про уравниловку и соцсправедливость, то уже бы поплыл. Социализм или коммунизм, причём оба с примесью христианства — лично мне трудно разобрать, не вижу существенных различий. Знакомо. Знаем, проходили, не сдюжили, ностальгируем, компостируем мозги новым поколениям. Из потока лозунгов, красноречивых эпитетов и наглой пропаганды выловил две детали. Деталь А) человечество на этой Земле есть, и оно огрызается. Ну, оно и понятно, всё-таки почти вся мировая торговля держится на судоходстве, наверно. Вероятно, потому что образование у меня не экономическое, чтобы уверенно судить об этом. Деталь Б) нам, глубинным, противостоят какие-то канмусу. Сколько бы не пытался первести разговор на них, всё тщетно. Клаудия впала в раж и разглагольствует так, словно перед ней не я один, а толпа. Будь её воля, она бы ещё на броневик забралась. Остановилась только тогда, когда на горизонте показался каменистый островок, окружённый многоглубинными водами. Кажется, тут собрались все эсминцы во владении Хакайны. Клаудия резко затормозила, сбрасывая скорость до пяти узлов. Её губы беззвучно задвигались, взгляд устремился к угрожающей фигуре в центре шеренги эсминцев, которые уже подготовили свои 130-мм орудия к бою. Глаза Хакайны зловеще светятся красным в вечерней тьме. — Итак, Ичиро, — суперлинкор повернулась ко мне, её рука потянулась к моей голове. — Не попадай больше в беду. В следующий раз я могу не проплывать мимо. Она растрепала мои волосы, мило улыбнувшись. — Прощай. — Было приятно познакомиться, — сдержанно ответил я, глядя ей в спину. Чуть обернувшись, она помахала мне рукой. До чего же приятная женщина, особенно когда не проповедует коммунизм. Моя химе подплыла. Резкая фраза на японском с чётко выраженным недовольным тоном. После этого пошли мысли, что начали вбиваться в рассудок, как гвозди. Тоном «А какого хрена?» она поинтересовалась почему какая-то демоница пришла сюда, что она сделала со мной, что она говорила мне и так далее. На этом допросе я меланхолично шёл на контакт. Хакайне не составит труда внушить чувство вины и острого желания поделиться всем, что я знаю, так что лучше иметь хоть какой-то контроль над собой. Получив мои прямолинейно честные ответы, она строго замолчала. Ага. Она же из самураев. По её мировоззрению получить безвозмездную помощь от гайдзина — это повод устроить сэппуку и себе, и гайдзину. Не одобряет. Ну и к чёрту её. Прежде чем завалиться спать и регенерировать, поинтересовался у Хакайны, что она знает о демоне суперлинкора. На ответ я не рассчитывал. Видимо, зря не надеялся, так как я нарвался на лекцию, в которой мне поведали, что эта Клаудия была одной из варлордов в Атлантическом океане и держала его в ежовых рукавицах, внушая ужас по обе стороны океана, как никак главный калибр у неё пятьсот с чем-то миллиметров. Но однажды эти самые неведомые канмусу собрались и вломили ей так, что от кабины практически ничего не осталось. «Говорят, ей сильно досталось. Проще перечислить, что было в сохранности. С такими повреждениями она затонула, а потом объявилась через несколько месяцев у берегов то ли Исландии, то ли Африки. Ходят слухи, всё это время она блуждала по дну, пока не смогла выплыть». Химе пренебрежительно фыркнула, женственным движением убирая с лица длинные белые волосы. «Брешут. Никто не может выживать столько на дне без воздуха, даже демон или химе подводной лодки». Очень интересный экскурс. Поблагодарив Хакайну (мне не сложно, а ей приятно), получил от неё благословение на употребление двух клочков кровавого лишайника, употребил его и отправился отдыхать от доблестных трудов. Мои эсминцы встретили меня гомоном, в котором смешалось уважение и недовольство. Уважение за то, что я вернулся с одиночной охоты с полдюжиной фрагов, недовольство за то, что я не пошёл с ними. Приструнил их, дал кашалоту команду подняться и, удобно устроившись на спинке, завалился спать. Бездна… Пустота… Звёзды во мраке… Багровый рассвет в предутренней мгле… …продираясь сквозь колонны марширующих солдат, держащих перед собой винтовки со штыками, я иду по мокрой палубе и спускаюсь в тесный коридор, по обе стороны которого стоят ровные шеренги человекоподобных существ в чёрных бушлатах. Не шелохнувшись, они приветствуют меня, прижав руки к железным каскам. Воинское приветствие. Прохожу под пристальным взглядом десятков красных окуляров на противогазах, их головы поворачиваются вслед за мной. Такое внимание нервирует. В конце коридора стоит металлический стол, заваленный желтоватыми бумагами с карандашными набросками вперемешку с синими чертежами. Сажусь на стул и включаю настольную лампу, вместе со этим возникают голографические модели. Подтверждаю слияние модулей [Тело эсминца] и [Тело лёгкого крейсера]. Модель моего симбиота изменилась. Он утратил внешность кашалота, приобретя ипостась водного динозавра. Машинально просматривая описание всех имеющихся модулей, резко затормозил. В описании двигателя так же произошли изменения, надводная крейсерская скорость понизилась до пяти узлов, а максимальная до десяти. Это вгоняет в уныние, ведь в таком состоянии от меня могут убежать все кому не лень! Надо исправлять. [Улучшение модуля [Паровой двигатель IV]! Что хочешь улучшить? 1) Подгонка. Цена в очках эволюции: 12.] По-моему, произошёл сбой в системе, выбора-то нет. Делаю выбор (хех) и вызываю описание обновлённого двигателя. Ничего особо не изменилось, лишь крейсерская скорость повысилась до четырнадцати узлов, а наибольшая двадцати восьми. Эсминец я, конечно, не догоню, но это ожидаемая проблема. На крайний случай найдётся кому делегировать задачу догнать и замедлить добычу. Смотрю на модельку. Она изменилась, возникли дымовые трубы, зигзагом торчащие из спины. [Тело глубинного VI, тип: лёгкий крейсер, качество: уникальное. Стоимость в модулях: 14 единиц [Бионика]. Роль лёгких крейсеров — это сопровождение, рейды на вражескую территорию и уничтожение эсминцев. Данное тело оснащено разветвлённой целомической системой, что ускоряет погружение и в некотором роде служит запасным слоем защиты. Головы способны поворачиваться на 180 градусов, а рога на них служат усилителем издаваемых звуков. Глубина рабочего погружения — 180 метров. Бронирование представляет из себя эквивалент 84-мм пояса и 60-мм палубу из композитной брони, где тонкий слой стали облегает железо. Это эквивалентно соответственно 138-мм и 112-мм железной брони. Обладает большой автономностью, что способствует длительным рейдам. Способно вмещать: [Малая орудийная платформа] 20 единиц, [Средняя орудийная платформа] 5 единиц, [Большая орудийная платформа] 2 единицы. Уникальное тело, которым одарили только тебя.] Честно говоря, это впечатляет, особенно количество 25-мм и 73-мм стволов, которые я могу всунуть на симбиота. Возможно, с дюжиной 25-мм пулемётов авиация не будет вселять в меня ужас. Переношу всё вооружение с прошлой модельки на нынешнюю, не меняя его конфигурацию. Спинная и кормовая зенитки и пулемёты установились там, где были, как и бортовые торпедные аппараты, а вот всё остальное… Носовую торпедометалку и бортовые зенитки пора переименовывать в оральное оружие; рты всех трёх голов открылись, обнажая тёмный зов глотки. Изнутри центральный пасти показались кончики торпед, а из ртов боковых голов выскочили полые трубы стволов. Хоровод щепчущих голосов за спиной уверяет меня, что это не помешает им кушать. Интересно, как это вообще работает? Пристально осматриваю шеи, даже подхожу к голографической модели, увеличив её, и ощупываю их. Пальпация не выявляет ничего необычного. Где торпеды и снаряды размещаются, как они поступают в аппарат и казённики? Ответ скрыт даже не за семью печатями, его вообще нет. Даже Идентификация тут не помощник. — Это магия, Ичиро, — со смешком бормочу себе под нос. Остальные модули прижились без проблем (разве что боковая линия визуально пропала, будто погребённая чешуёй), и я приступил к разбору самого вкусненького. А именно к разбору налутанных модулей. Что делают РЛС и ВЭО в общих красках я знаю, а вот остальные? [СУО АРТ I, тип: крейсер, качество: обычное. Стоимость в модулях: 3 единицы [Сенсорика]. Стоимость в очках эволюции: 10. Система управления огнём, от её уровня развития напрямую зависит эффективность огня на дальних дистанциях. Определяет расстояние и скорость цели, а также траекторию снарядов. В СУО входит: термометр, ветрометр, флюгер и дальномер. Этот тип СУО специализирован для артиллерийских боёв. При большом желании можно использовать и для настройки противовоздушной обороны, но эффективность заставляет желать лучшего. РТУ I, качество: обычное. Стоимость в модулях: 5 единиц [Сенсорика], 3 единицы [Псионика]. Стоимость в очках эволюции: 15. Радио-телепатическое устройство, перехватывающее телепатические передачи, в том числе не направленные корректно на тебя, и воспринимащее радиоволны. Также позволяет передавать сообщения радио-телепатическим способом. Постановщик мин I, качество: обычное. Стоимость в модулях: 2 единицы [Вооружение]. Стоимость в очках эволюции: 5. Миноукладчик, в данном случае являющийся модификацией торпедных аппаратов. На данном уровне развития доступны контактные якорные мины. Острые зубы глубинного, качество: обычное. Стоимость в модулях: 1 единица [Вооружение]. Стоимость в очках эволюции: 3. Как гласит лид, это очень острые зубы, способные рвать и терзать корабельную броню. Не очень прочные, но это нивелируется их количеством и быстрым ростом. То, что надо, когда требуется вступить в ближний бой. Глубинные бомбы I, качество: обычное. Стоимость в модулях: 2 единицы [Вооружение]. Стоимость в очках эволюции: 5. Бомбомёты, в данном случае являющиеся модификаций торпедных аппаратов. На данном уровне развития доступны малые глубинные бомбы.] СУО — это очень заманчивый модуль. Дело в том, что, как показала недавняя практика, я не люблю подкрадываться на расстояние сто-двести метров, а именно столько нужно, чтобы я или симбиот могли гарантированно ударить торпедами. С этим же модулем можно позволить себе артиллерийскую дуэль, где без умения Залп (у которого откат в пять минут) можно уверенно отстреливать добычу. Меня разве что смущает убойность моих пушек. Семьдесят три миллиметра — это хорошо, перезарядка в четыре-шесть секунд — это просто молниеносно, но это всё играет свою роль только в ближней перестрелке, когда огонь веду не только я. А на дальние дистанции, как ни крути, из моей эскадры стрелять будет только один лёгкий крейсер. Чтобы скомпенсировать утрату огневой мощи надо бы обзавестись чем-нибудь помощнее. Например, 130-мм пушкой. Смотря на нужную голографическую модель, я недовольно скривился. Если я решусь установить заново эту шайтан-машину, то придётся раскошелиться и за трату очков эволюции привести орудие в порядок. Но я не закончил обзор новых модулей. Смысла в РТУ пока что не вижу. Да, было бы прикольно словить радио-передачу с музыкой, чтобы не было так скучно идти на задания, но я сомневаюсь, что что-нибудь поймаю. Не посреди Тихого океана. Мысль, что так можно дистанционно докладывать об успехах и получать наводки от Химе, я отбросил. Во-первых, мы оба живём в пределах ста метров, и ей не составит труда припереться ко мне, во-вторых, это не вежливо. Командовать эсминцами из моей эскадры? Неплохая мысль, но всё упирается в два факта. Во-первых, командир из меня так себе, во-вторых, они сами отлично справляются. Зубы я тут же поменял. Давно заметил, что те глубинные, которые доплывают до меня, откусывают охренеть как много, в то время как я относительно мало. Ускоренная трата пищевых ресурсов на восстановление зубов меня не пугает, ведь всему есть цена. А вот миноукладчик и бомбомёты… Я в сомнениях. Несомненно, модули полезные, но по-моему слишком ситуативные. Можно будет установить один модуль с глубинными бомбами на всякий субмаринный случай, но на этом всё. Убрав лишние окна, продолжил апгрейд, начав с ВЭО. Мелькнула мысль воткнуть этот орган рядом с сердцем, но я вовремя вспомнил, как мне однажды неудачным выстрелом снесло половину сердца. Боюсь, если такое произойдёт с ВЭО, то он шандарахнет и сердцебиение остановится окончательно. В общем, опасный дефибриллятор. Немного подумав, вживил ВЭО в кормовую часть тела симбиота. Надо будет стараться не убегать, подставляя зад, как сегодня. Дальше — РЛС, и тут я кое-что обнаружил. Этот модуль можно установить на аватару! …Да, я только сейчас вспомнил, что РЛС или что-то похожее есть в хвосте Химе. С новообретённым опытом обратил внимание на ВЭО. И да, его тоже можно поставить на человекообразное тело. Но нужно ли? Как я уже отметил, аватара хрупкая, если сравнивать с симбиотом. Думаю, одна очередь из тех же 25-мм пулемётов разорвёт меня в клочья. Немного подумав, оставил в ВЭО в корме симбиота и установил РЛС на аватару, выбрав в качестве места подключения многострадальный копчик. Не будем идти против мейнстрима… Хотел бы я сказать, но мне не хватило всего-то пять очков эволюции для приобретения РЛС. [Класс: глубинный, тип: лёгкий крейсер. Идентификатор: Ичиро. Уровень: 16 (опыт: 548 из 900). Очки эволюции: 7. Очки параметров: 5. Очки умений: 24.] Ладно, пора вылупляться. Опуская неприятные ощущения рождения заново, реальность встретила меня градом оповещений. [Тип изменён с эсминца на лёгкий крейсер] [Особенность «Глубинный эсминец» утрачена] [Особенность «Глубинный лёгкий крейсер» приобретена] Оторвав от лица биологическую кислородную маску, провёл ладонью по нему, соскребая прилипшие остатки плацентарной плоти. То, что я привык к этому, вызывает своеобразную оторопь. Все эти биопанковские приблуды больше не кажутся чем-то необыкновенным. Едва осознав, что я на пути к прокрастинации, постарался выкинуть из головы эту линию мыслей. Приблизившись к симбиоту, я замер завороженный зрелищем. Огромное (по сравнению со мной) приземистое тело, длинный шипованный хвост, не менее длинные ласты, на спине плавники, дымовые трубы и пушки. Всё это венчают три головы, что с шипением смотрят друг на друга. Вот одна из голов ударила собой другую голову, та, раскрыв пасть, взревела и кинулась в ответную атаку. Третья голова не осталась в стороне, завязалась аккуратная потасовка, в которой переплелись три шеи. Шизофренично однако. Я прочистил горло. Три головы на секунду остановились, а затем, не желая расплетаться шеями, повернулись ко мне. Двенадцать алых глаз с несколькими зрачками в каждом уставились на меня немигающим взглядом. Почувствовал себя куском мяса скворчащим на сковородке среди масла. Неприятное ощущение. — Отставить драки. Берегите силы на врагов, ясно? Они переглянулись. Левая голова пошипела на центральную и правую, те за словом в карман не полезли и конфликт было продолжился, но я вовремя напомнил о себе. Тихо шипя, они расплелись, и я вскочил на симбиота. Пока плыли к Хакайне за ценными указаниями, разобрался с новой особенностью. [Глубинный лёгкий крейсер. Разведка, несение дозорной службы, борьба с эсминцами, набеги на чужую территорию с разнообразной целью (от пограбить до уничтожить мирных глубинных добытчиков и фабрикаторов), сопровождение и линейный бой — для всего этого предназначены лёгкие крейсера, славящиеся своей манёвренностью. После своих природных врагов (эсминцев) лёгкие крейсера — это второй самый многочисленный вид глубинных. Автономность, маневренность и боезапас мин с торпедами увеличены.] Справочная сноска любопытная. А вот само действие особенности… Получается, я утратил бонус к урону торпед и ускорение перезарядки торпедных аппаратов. Но, пожалуй, новый бонус с лихвой перекрывает это, так ещё что будучи эсминцем, что лёгким крейсером проблем с манёврами я не заметил. Только вот я не могу понять, а почему возможное количество носимых морских мин увеличено? Что-то я не помню, чтобы крейсера сеяли мины. Если мне не изменяет, то этим занимались специализированные корабли, так и называющиеся — минные заградители или сокращённо минзаги. Прикинув всё, пришёл к единственному выводу — это нужно, чтобы по-быстрому, на максимальных двадцати восьми узлах сгонять во вражеские воды, поднасрать минами под дверь и убежать. Эта мысль развеселила меня. Да уж, сортирный юмор… «Необычный симбиот». Хакайна встретила нас сидя на своей рыбине, напоминающей мутировавшего кита. Позади неё возвышался наполовину заросший лишайником коралловый риф. «Ты быстро прогрессировал», — она отвела взгляд от многоголового динозавра и посмотрела на меня. «Молодец. Как я понимаю, успехов с японским языком нет?». — Да. Всплеск дофамина (или что там у меня?) от простой похвалы был привычным, почти не вызвав эмоционального отторжения. Вот так и становятся симпом. Не то, чтобы моя химе не была писаной красавицей (её бледная кожа и красные глаза лишь придают привлекательной экзотичности), но я против контроля над разумом в каких-либо отношениях. [Выполнено частично задание «Оправдание надежд». Получена частичная награда: 100 опыта (648/900), 1 очко умений.] У меня этих очков умений столько, что хоть жопой жуй. Лучше бы дали очков эволюции. «У меня есть для тебя задание», — жгучими иглами боли в мой разум врезались машрут и конечная точка. «Следуя координатам, ты найдёшь остров и глубинных добытчиков. Сопротивление должно состоять из дюжины эсминцев. Убей всех и снеси всё на острове. Поторопись, ты должен управиться с этим до вечера следующего дня». [Получено задание «Приход Мамая».] [Это, конечно, не грабёж корованов, но на безрыбье и русалка рыба. Предстоит задача сжечь чью-то хату, ликвидировать всех некомбатантов и успеть уйти в закат до возвращения хозяйки этих земель.] [Награда: 250 опыта, 8 очков эволюции.] Морщась от головной боли, я окинул текст задания мимолётным взглядом. Круто, конечно, что ставки повышаются и что задание по моему профилю, но мне не нравятся последние строки описания. Как бы не нарваться на такую же глубинную особь, как моя химе, а ведь она всё ещё представляет нешуточную опасность в бою для меня даже с эволюцией в крейсер. Ей мои 73-мм пушки, что слону дробина. Откланялся и отбыл готовиться к походу. Гнать придётся на максимальной скорости весь день и, возможно, всю ночь, так что я подкрепился пайками всеми четырьмя ртами и задумался над тем, чтобы взять ещё. Обкатав эту мысль, откинул её. Да, к месту локального геноцида я прибуду голодным и злым (мне ещё надо отращивать боеприпасы и регенерировать последствия боя со стаей эсминцев), но там же я смогу восполнить автономность трупами врагов. Кстати, о пище. [Задание «Еда или смерть».] [За месяц надо собрать 250 тысяч тонн сверхконцетрированных пищевых пайков. Задача трудная. Прогресс 142/250 тысяч тонн.] [Награда: жизнь, 500 опыта, однократное повышение лимитов всех параметров кроме [Псионика] До конца срока осталась неделя или около того, а еды собрано чуть больше половины. Это удручает. Как бы нас не пустили на фарш из-за недостачи. Может, не убивать чужих добытчиков, а угнать их? [Получено задание «Рейдерский захват»] [Глубинные добытчики — это не кони, а ты не цыган, но сойдёт и так.] [Награда: 150 опыта.] Гуд. Сходил к фабрикатору. Странно, но он выдаёт не сами торпеды, а брикет специализированного пищевого пайка. По мере его усвоения организмом торпеды отращиваются сами собой в кратчайшие сроки и без дикого перерасхода автономности. Хотя, наверно, было бы ещё страннее глотать просто торпеды. Заскочил к своей своре, застав их за игрой с трупом какого-то эсминца в своеобразный волейбол. Труп не из наших, скорее всего трофейный. Новости об налёте моя эскадра обрадовалась, и вскоре мы помчались под тусклым солнечным светом на почти тридцати узлах.