Часть 20

Рома прикрыл за собой дверь детской и прошёл в прихожую, где ребята уже вовсю застёгивали куртки и натягивали обувь. — Уже уходим, что ли? — спросил он, оглядывая компанию. — Да, собирайся давай, если вместе с нами идёшь, — отозвалась Катя, аккуратно натягивая на голову тёплую вязаную шапку. Она критически осмотрела Игоря, вздохнула и принялась заботливо поправлять на нём воротник куртки, застёгивая его до самого подбородка. — Хуже маленького ребёнка, честное слово, — беззлобно проворчала русая. — Да нормально всё, чего ты. Ничего я не забыл, на, — ухмыльнулся Бяша, преданно заглядывая ей в глаза. Ребята окончательно оделись и толпой высыпали на крыльцо, шумно прощаясь с хозяевами дома. — Всё, народ, спасибо огромное, что пришли проводить! Будем ждать вас завтра на вокзале, — тепло улыбнулся Саша, придерживая входную дверь. — Как-нибудь обязательно ещё зайдём! — донёсся из темноты звонкий голос Тани. — Пока-пока! — вовсю махала ладошкой маленькая Рина, крепко обнимая брата за ногу. — Я буду вас очень-очень ждать! Кроме тебя, злой Бармалей! — неожиданно выкрикнула она, выразительно указывая пальчиком в сторону Голубева. — Рина, блин! — Александр перевёл строгий, укоризненный взгляд на сестру, но тут же мягко погладил её по рыжим кудряшкам. — Имей хоть каплю уважения к старшим, сколько раз повторять. Едва они отошли от забора Ефимовых и ступили на протоптанную заснеженную тропинку, как Катя сжалась в комок. — Ну и холодрыга на улице, просто капец, — она принялась яростно тереть ладони друг о друга, пытаясь хоть как-то согреться на кусачем ветру. — Сильно замёрзла, что ли? — Очень, Игорь! Давай уже уходить отсюда побыстрее, — ответила Катя и до упора прижалась к его плечу, пряча нос в пушистый шарф. — Ребят, не знаю, как вы, но мы с Катькой точно чешем прямиком домой, на, — поднял взгляд на друзей Бяша, перетаптываясь с ноги на ногу. — Я тоже с вами. Не имею ни малейшего желания тут дальше тухнуть с... — Рома красноречиво махнул головой в сторону стоявших чуть поодаль Тани и Андрея. — Да от тебя другого и не ожидали, Пятифан, — тихо, со знанием дела пробормотала Катька. Она крепко ухватила своего парня за руку и нетерпеливо потянула вперёд, но Игорь притормозил: — Сейчас-сейчас, подожди. Тань, а ты-то с нами идёшь или как, на? — Она сегодня ночует у меня, — с гордым и победным видом ответил за свою девушку Андрей. Таня от этих слов мгновенно вспыхнула до кончиков ушей и смущённо отвела взгляд, принявшись усердно разглядывать носки своих сапог. — Оу-у-у, — Катя тут же кокетливо заулыбалась, хитро и многозначительно поглядывая на подругу. — Что, неужели ночка обещает быть жаркой? — Ну я не знаю... — ещё сильнее покраснела Князева и буквально спряталась за широкую спину своего парня, чтобы скрыть смущение. — Ну вы там это... предохраняйтесь, если что, — весело прыснул в кулак Игорь. — Догоните, юмористы, — злобно фыркнул Рома. Внутри у него всё завязалось в тугой, болезненный узел от мысли, что Таня проведёт эту ночь с Голубевым. Круто развернувшись, он размашистым шагом погнал в противоположную сторону по тёмной улице. — Ладно, удачи вам, голубки, мы пошли уже, — махнул рукой Бяша. — Спокойной ночи! Завтра на перроне встретимся! — пожелала им вслед Смирнова, и они с Игорем торопливо припустили следом за стремительно удаляющимся Пятифаном. — Да подожди ты, чёрт тебя дери! Куда так погнал-то?! — крикнул другу в спину Будаев. Рома нехотя остановился у заснеженного перекрёстка и замер, дожидаясь этих двоих. Подняв воротник куртки, он раздражённо наблюдал, как они ковыляют по сугробам. — Бяшунь, мне т-так холодно... Я с-сейчас реально здесь замерзну нахрен, — зуб на зуб не попадая, едва проговорила Катька, смешно поджимая ноги. — Ну потерпи ты ещё чуть-чуть, зай, сейчас дойдём, на... — Куда ещё чуть-чуть, Бяша?! — недовольно и резко вмешался Рома, раздражённо зыркнув на парочку. — Нам до нормального жилья топать ещё полжизни через эти ебеня! Сдохнуть от холода прямо здесь можем, пока вы тут телячьи нежности разводите! Идём быстрее, шевелите поршнями! — А ты прям нервный какой-то стал. Что, ночка этих двоих не угодила, Пятифан? — ядовито подколола его Катя и хрипло, простуженно рассмеялась, посильнее кутаясь в шарф. — Ну, если тебе тоже так приспичило, возьми вон Морозову. Думаю, ей такая идея очень даже понравится. — Смирнова, ты сейчас у меня в самом глубоком сугробе окажешься, если не заткнёшься, — ледяным тоном процедил Рома, резко притормаживая. — И никакой Игорёк тебя оттуда выковыривать не станет, поняла? — Слышь, Ром, ты слова-то прибереги, на! — мгновенно впрягся за свою девушку Бяша, недовольно насупившись. — Что опять не так-то, в натуре? Чего ты на неё бросаешься? — Да потому что эта твоя Князева — полнейшая, конченая дура! — в сердцах выплюнул Пятифан. Катька от таких слов даже про холод забыла. Она победно заулыбалась и картинно захлопала в ладоши: — Ну надо же! Наконец-то до парнишки дошло, в конце-то концов! А я тебе сколько твердила? — Я предупредил, Смирнова, — Рома зыркнул на неё исподлобья и снова уставился на занесённую снегом дорогу, шумно выдыхая пар. — Её этот чепушила вчера бросил одну на улице мёрзнуть, как собаку. А сам с этой Веркой-вертихвосткой укатил куда-то на блядки трахаться! А я её, дуру, подобрал, на руках до самого дома пёр, от холода спасал. Всю ночь, блять, не спал, распереживался, волновался за неё как проклятый! А она сегодня проснулась и как ни в чём не бывало опять давай с ним под ручку шагать, в глазки ему заглядывать. Это, по-вашему, вообще нормально?! Меня уже трясёт от этого цирка! Катя с Бяшей одновременно замерли и ошарашенно переглянулись. — М-да, тяжёлый случай, на... — протянул Будаев, почесав затылок. — Погоди, а что ещё за Верка? — Катя непонимающе нахмурилась. — Валеева. Из одиннадцатого «А», — угрюмо пояснил Ромка. — Которая за Бяхой нашим когда-то сохла, бегала за ним по всем коридорам. — Ой, спасибо большое, Пятифан. Без этой ценной информации я бы точно сегодняшний день не прожила, — Катя недовольно закатила зелёные глаза и демонстративно фыркнула. — Слышь, Смирнова, а тебе уже, смотрю, не холодно ни разу? — Рома резко обернулся к ней, скрестив руки на груди. — Ты что-то разговорчивая сильно стала, не заметила, нет? Куда вся твоя простуда делась? — Нет, не заметила. — Ну так заметь, блять! — рявкнул Пятифан, окончательно потеряв терпение, круто развернулся на каблуках и на всех парах почесал дальше по тропинке. — Да что вы оба как нелюди-то, а?! Нормально же шли, поговорить по-человечески нельзя, на? — обречённо крикнул им вдогонку Бяша, семеня следом по сугробам. — Да он просто припизднутый какой-то, честно, Игорь! У него крыша на почве Князевой окончательно съехала! — вслух возмутилась русая. — Слышь, ебанушка, умолкни уже, а? Напросишься ведь, — не оборачиваясь, бросил Рома. Катя в ответ лишь яростно цокнула языком и пафосно выставила в его спину средний палец. Пятифан, словно затылком это почувствовал, резко обернулся и перевёл тяжёлый, злой взгляд на друга: — А ты чего вообще молчишь, Игорёк? Твою девку тут прямым текстом обзывают, а он как истукан за заборный идёт и помалкивает в тряпочку! Кореш ещё называется, нахрен. Смирнова от такой несправедливости и злости резко отпустила локоть Бяши. Обиженно вскинув подбородок, она в одиночку припустила вперёд, намереваясь обогнать Пятифана. Но в темноте под слоем свежего пушистого снега оказалась коварная ледяная корка. Русая не успела сделать и трёх шагов, как нога предательски поехала в сторону. Катя глухо ойкнула, потеряла равновесие и с размаху полетела лицом прямиком в глубокий сугроб у обочины. — Фу-у-у, блять! — донёсся из снежного плена её яростный, задыхающийся и полный отвращения вскрик. — Всё-таки Бог на моей стороне! — Ромка во весь голос грохотал от смеха, согнувшись пополам, пока испуганный Бяша торопливо помогал своей девушке подняться из сугроба. — Да ты ненормальный какой-то! Больной ублюдок! — взбешённая Катя, тяжело дыша, подлетела к нему и со всей силы толкнула смеющегося парня в грудь, заставляя его потерять равновесие и повалиться в сугроб. Но Пятифан в последний момент успел мёртвой хваткой уцепиться за рукав её куртки и резко потянул девушку на себя. — Нет-нет-н... — только и успела пискнуть Смирнова, как снова полетела лицом прямиком в холодный снег, прямо рядышком с ржущим одноклассником. Оказавшись на лопатках, Катя начала яростно откашливаться от попавших в рот снежинок. Не теряя ни секунды, она сгребла обеими руками огромный ком колючего снега и со всей дури запихнула его прямо в открытый рот брюнета. — Ура! Наконец-то! Теперь этот Пятифан закроет свой плешивый рот! — победно закричала русая, пытаясь отползти в сторону. Однако Рома сориентировался мгновенно. Сплюнув ледяную кашу, он ловко перехватил её за плечи и жестоко отомстил, засунув ей ответную порцию снега прямо за шиворот и в приоткрытый от удивления рот. — Фу, блять! Кажется, в этот сугроб ещё и местные собаки ссали, — Рома брезгливо скривил лицо, поспешно отплевываясь и принимаясь усердно вытирать испачканную ладонь о чистый наст. Бяша стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы. Парень лишь обречённо наблюдал за этим дворовым побоищем, терпеливо дожидаясь, пока эти двое придурков наконец-то успокоятся, перестанут валять дурака и они смогут пойти дальше к теплу. Глаза девушки моментально заслезились от обжигающего холода. Она с криками начала яростно выплёвывать снег, судорожно отряхивать куртку и выковыривать ледышки из-за шиворота. — Пойдём, Игорь! Я из-за этого дебила уже насквозь промокла! — возмущённая до глубины души Смирнова подлетела к своему парню, мёртвой хваткой потянула Будаева за руку и упрямо пошагала вперёд по тропинке, демонстративно не оборачиваясь. Ромка лишь тихо ухмыльнулся, не спеша поднялся, отряхнул джинсы от налипшего наста и поплёлся следом за ними на приличном расстоянии. Чиркнув зажигалкой, парень затянулся крепкой сигаретой. Сизый дым медленно растворялся в морозном ночном воздухе, а в голове Пятифана снова, вопреки всему, начали крутиться мысли о Тане, которая прямо сейчас заходила в дом к Андрею.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

— И долго нам ещё идти? — тихо спросила брюнетка, зябко кутаясь в воротник и поправляя пушистый шарф, который уже едва спасал от кусачего ветра. — Да почти пришли, вон за тем поворотом уже наш забор, — Андрей мягко улыбнулся и заглянул ей под шапку. — Не холодно тебе? — Нет, нормально, — безучастно бросила она, глядя себе под ноги. В воздухе повисла странная, давящая тишина. Дорога казалась бесконечной, а расстояние между ними, несмотря на то что они шли рядом, как будто увеличивалось с каждым шагом. — Тань, ты обижена на меня, что ли? — искренне удивился Андрей, нарушая молчание. От неё исходило такое сильное, осязаемое напряжение, будто между ними протянули невидимую, готовую лопнуть струну. Что-то явно шло не так. Но что именно? Таня задумчиво опустила глаза, избегая его взгляда, и резким движением накинула на голову глубокий капюшон куртки, словно пытаясь отгородиться от всего мира и от него в первую очередь. — Ну почему ты молчишь? — не отступал парень. — Просто... Вообще-то, я не обижена, с чего ты взял? С чего такие сведения? — недовольно и излишне резко прозвучал ответ. Князева ускорила шаг, почти переходя на бег, желая поскорее закончить этот бессмысленный разговор на морозе. Ей было тошно от собственных мыслей, которые путались после слов Паши и странного поведения Пятифана. — Ты своим-то вообще сообщила, что у меня сегодня остаёшься? — Андрей легко догнал её, подстраиваясь под её быстрый темп. — Ещё нет, позже наберу из дома, — буркнула она. — Позже? Ты хочешь, чтобы твой батя с ума сошёл и к утру все органы правопорядка и морги обзвонил? — нелепо, натянуто усмехнулся блондин. Пытаясь разрядить обстановку, он неожиданно для Князевой резко перехватил её за талию и притянул к себе, намереваясь поцеловать в макушку. Но, к его огромному удивлению, Таня не расслабилась в его руках. Напротив, она упрямо замерла и попыталась выкрутиться из объятий, чтобы пойти дальше одной. — Да что за хрень, Тань?! — Андрей остановился посреди заснеженной тропинки, непонимающе и уже раздражённо глядя на неё. — Ты со вчерашнего дня как будто сама не своя. В чём реальная причина? Я тебе разонравился, да? Или тебе кто-то другой успел мозги запудрить? Кто-то другой нравится? — Нет-нет, господи, ничего из этого! — испугавшись его напора, поспешно заотнекивалась Татьяна. Она резко развернулась к парню вплотную. Оперевшись ладонями о его широкие плечи, девчонка приподнялась на носочках, заглядывая в его светлые глаза, и принялась нежно, просительно гладить его по заледеневшей щеке. — Просто... мне в последнее время кажется, что ты остыл ко мне, Андрей. Такое стойкое чувство, будто я тебе стала абсолютно безразлична. Ты пропадаешь где-то, забываешь предупредить... — Ничего я к тебе не остывал! — перебил её Голубев, и в его голосе послышалось облегчение. — Хватит надумывать себе всякую херню и слушать чужие бредни. — Но мне всё равно как-то неспокойно на душе, понимаешь? Я не знаю, почему так паршиво, — тихо призналась брюнетка, утыкаясь лбом в его куртку. — Не накручивай себя, милая, всё у нас хорошо, — уже ласково сказал Голубев. Он крепко перехватил её и легко приподнял за талию над землей, так чтобы их лица оказались на одном уровне. — Ты мне не безразлична, слышишь? Я очень люблю тебя. Только тебя одну во всём мире. — И я тебя люблю... — смущённо и тихо произнесла девушка, окончательно сдаваясь под его обаянием. Она послушно наклонилась к лицу Андрея. Их губы сначала слегка, мимолётно коснулись друг друга, а затем разомкнулись, оставляя на морозе лёгкое облачко пара. Голубев опустил её на снег, и Таня, воспрянув духом, сама потянула парня за собой за рукав, желая как можно скорее оказаться в тепле его дома. Уже через пару минут они стояли у массивного крыльца. Прислонившись спиной к входной двери дома Голубевых, брюнетка закинула голову вверх и с любопытством осмотрела фасад, пока её парень шумно искал ключи по карманам куртки. — Андрей, а твой папа что, тоже дома? А то я заметила, что у вас на втором этаже свет горит. — Не-а, это я просто утром забыл выключить, — усмехнулся Андрей, наконец-то нащупав на дне кармана нужную связку ключей. — А папка к тётке своей в деревню на два дня уехал. Так что я теперь свободен как птица в полёте и весь целиком принадлежу тебе. Таня от его слов негромко, облегчённо рассмеялась. Когда парень провернул ключ и распахнул тяжёлую дверь, она послушно вошла в тёплый дом следом за ним. После уличной стужи домашний уют моментально окутал её приятным расслабляющим теплом. — Ты как, не голодна? — поинтересовался Андрей, стягивая куртку в прихожей. — Да нет, я у Сани так наелась, что больше ничего не полезет. Салат, походу, сытным слишком был, до сих пор дышать тяжело, — улыбнулась Князева, снимая свои длинные сапоги. Андрей на это лишь понимающе усмехнулся. Дождавшись, пока она разуется, он ласково приобнял её за талию и проводил на второй этаж, прямиком в свою комнату. — Ох, давно я здесь не была, — протянула Таня, оглядывая знакомую обстановку. Она устало опустилась на край заправленной кровати, лениво рассматривая плакаты на стенах и разбросанные по столу тетради. Блондин в это время уже вовсю шуршал в шкафу, перебирая стопки вещей. — Не желаете искупаться с дороги, мадемуазель? — шутливо спросил он, вытаскивая чистое махровое полотенце. — Ой, вообще-то я... я-я-я так дико устала, спать у-у-умираю просто, — сладко зевнув, устало протянула девушка. — Давай лучше завтра с утра я и-и-искупаюсь, ладно? Сейчас сил вообще ни на что нет. — Ну, как знаешь. Тогда вещи себе какие-нибудь в моём шкафу найди, переоденься в домашнее, — понимающе кивнул Андрей и направился к выходу из комнаты. — Стой! А у тебя есть щётка новая? — спохватилась брюнетка, провожая его взглядом. — Зубы-то почистить перед сном надо, а у меня с собой, как назло, вообще ничего нету. — Да, найду сейчас, возле раковины в ванной тебе оставлю, — напоследок ответил тот и сразу же закрыл за собой дверь. Таня тяжело, изнурённо вздохнула и поднялась с постели. Подойдя к его шкафу, она принялась перебирать вешалки и вскоре достала простую чёрную футболку. Вернувшись к кровати, девушка аккуратно отложила её на покрывало и начала не спеша раздеваться. Мысли лениво ворочались в голове. Главное теперь — не забыть родителей предупредить, а то ведь с ума сойдут от паники, выдумывая, где их ненаглядная доченька шляется посреди ночи. Брюнетка быстро переоделась и снова села на матрас. Вещь была откровенно мужского, крупного размера, поэтому футболка свободно съезжала набок, пикантно оголяя одну изящную ключицу дамы. Но разве это было плохо? Никакие шорты надевать она сознательно не стала — плотная ткань футболки и так доходила ей почти до самых колен, надёжно скрывая всё лишнее. Таня потянулась к брошенным на стул штанам, достала из кармана свой телефон и принялась набирать номер матери. Но, к её огромному удивлению, длинные гудки в трубке так никто и не прервал — Алла просто не взяла телефон, видимо, уже крепко спала. Звонить вредному младшему брату, по мнению Тани, даже смысла не имело. Этот мелкий засранец из принципа не поднимет трубку, чтобы лишний раз её позлить. Делать было нечего. Тяжело вздохнув, Князева отыскала в контактах номер отца и, затаив дыхание, нажала на кнопку вызова. — Слушаю, — послышался хриплый голос мужчины и синеглазая сглотнула ком в горле. — Привет, пап.