Часть 23

Таня коротко, чисто для приличия постучала в деревянную дверь и толкнула её от себя. Войдя внутрь, она удивленно огляделась — учителя в классе на удивление не было, хотя до звонка оставались считанные минуты. В кабинете стоял привычный предклассный гул. Не теряя времени, Таня уверенно направилась вглубь ряда к парте, за которой в одиночестве сидела Смирнова. — Салют, Катюх, — выдохнула она, тяжело опустившись на соседний стул и бросив сумку на пол. Русая девушка оторвалась от тетради и медленно подняла на неё внимательный, оценивающий взгляд. — И тебе привет, — Катя прищурилась, сканируя подругу. — А что с лицом? — А что с ним не так? — буркнула Таня, пытаясь изобразить равнодушие, хотя внутри всё кипело. — Кислое какое-то. Ты вообще в порядке? — Катя полностью развернулась к собеседнице, подперев подбородок ладонью. — Хуже не бывало, — честно призналась Таня и отвернулась к окну, рассматривая капли вчерашнего дождя на стекле. Катя удивленно вскинула брови и с громким хлопком закрыла учебник химии, понимая, что уроками тут и не пахнет. — А что случилось-то? Секса, что ли, опять не было? — хмыкнула она со свойственным ей цинизмом. — Да тише ты! — испуганно шикнула Таня, пихнув подругу локтем в бок и воровато оглядываясь на одноклассников. — Услышит кто-нибудь, потом по всей школе такая херня разлетится — не отмоешься. Мы поссорились. Серьёзно в этот раз. — Ого, — Катя даже подалась вперед от любопытства. — И с чего бы это? — Да он заебал уже, честно, — Таню наконец прорвало, и она перешла на отчаянный, приглушенный шепот. — Постоянно к Роме придирается, мне это вот где уже сидит! Надоело. Видите ли, его величеству не нравится то, что я этот ни в чем не виноватый кулон ношу. — Кулон? — Катя на секунду зависла, а потом округлила глаза. — Ты его до сих пор носишь? — А куда я его, по-твоему, дену? Выброшу, что ли? — в голосе Тани послышались истеричные нотки. Она непроизвольно коснулась шеи сквозь ткань кофты. — А мне откуда знать? Не я же его дарила и уж точно не я его ношу, — Катя безразлично пожала плечами, а потом со стоном обреченности легла лицом прямо на прохладную деревянную парту. — Твой ебанат, конечно, тот ещё кадр, не промах... Но я бы на твоем месте давно с ним рассталась. — Почему? — тихо спросила Таня, замирая. Ей больно было это слышать, но глубоко внутри она знала ответ. Катя повернула голову набок, утыкаясь щекой в парту, и посмотрела на подругу тяжелым, трезвым взглядом: — Тань, ну как можно встречаться с таким, как он? — Катя повернула голову набок, утыкаясь щекой в прохладную деревянную парту, и посмотрела на подругу тяжелым, пугающе трезвым взглядом. В ее голосе больше не было привычного сарказма — только горькая, бьющая наотмашь серьезность. Таня замерла, уставившись в одну точку на исцарапанной столешнице. Ей отчаянно хотелось заткнуть уши, но слова Кати въедались в сознание, безжалостно срывая шрамы со старых ран. — Ты вообще забыла, что ли, кто тебя шантажом заставил с Пятифаном расстаться? — безжалостно продолжала Смирнова, чеканя каждое слово. — Забыла, как у тебя руки тряслись, когда ты Ромке в глаза врала, ломая всё, что между вами было? Перед глазами Тани на миг вспыхнуло лицо Пятифана — то самое выражение дикой обиды и непонимания, которое до сих пор снилось ей в кошмарах. Сердце болезненно пропустило удар. — Кто тебя заставлял наркоту под этими чёртовыми гаражами искать? — Катя приподнялась, заглядывая подруге прямо в глаза, словно пытаясь насильно вернуть её в реальность. — Помнишь тот страх, Тань? Помнишь, как ты на коленях в грязном снегу ковырялась, потому что этот урод держал тебя на крючке? Как боялась, что менты поймают или те, чья это закладка? Таня непроизвольно сжала кулаки под столом так сильно, что ногти больно впились в ладони. Кожа на шее, там, где под кофтой прятался злополучный кулон, словно загорелась от прилива крови. Ей казалось, что стены кабинета химии сужаются, лишая её кислорода. — Кто, в конце концов, тем же шантажом заставлял тебя полюбить себя? — Катя тяжело вздохнула и бессильно опустила плечи, искренне не понимая, как её умная подруга позволила так себя растоптать. — Это просто ужасно, Викторовна. Подумай наконец своей головой, пока он окончательно тебя не сломал. — Да знаю я, знаю... — глухо отозвалась Таня, утыкаясь взглядом в свои сложенные замком пальцы. — Но это всё уже в прошлом, Кать. Он изменился. — Прошлое имеет мерзкую привычку повторяться в будущем, Викторовна. И никто не знает, что этот псих выкинет дальше, — с циничной ухмылкой отрезала Смирнова. Она резко выпрямилась, залезла в свой рюкзак и выудила оттуда сверкающий тюбик блеска для губ. Открутив крышечку, Катя принялась аккуратно красить губы перед маленьким зеркальцем, попутно добивая подругу новой порцией правды: — И к тому же, я уже довольно давно наблюдаю за одной интересной картиной. Он с этой Верой постоянно где-то шатается. После уроков, на переменах... Может, у них там уже вовсю что-то есть? Эти слова ударили Таню под дых, заставив сердце болезненно сжаться. Она замерла. Нервным, дрожащим движением девушка провела пальцами по подбородку, словно пытаясь стереть подступивший к горлу комок, и бессильно откинула голову назад, на спинку стула, медленно закрывая глаза. Внутри всё похолодело. Заметив, как побледнела подруга, Катя смягчилась. Она отложила блеск и ободряюще загладила Таню по плечу, пытаясь сгладить углы. — Ладно, эй, не воспринимай ты это так близко к сердцу, — уже мягче произнесла она. — Может, я вообще всё неправильно поняла. Мало ли, по каким делам они трутся. — Очень на это надеюсь, — тихо выдохнула Таня, пытаясь перевести дыхание и переключить мысли на что-то другое. Она открыла глаза и раздраженно посмотрела на часы над доской. — Эта химия вообще сегодня будет или нет? Химички уже десять минут как нету. — Пятнадцать, — со знанием дела подправила Катя, бросив взгляд на свой наручный хронометр. — Да она сто процентов с завучем сейчас винца в кабинете попивает. Празднуют что-нибудь. — Реально, что ли? — Таня даже немного отвлеклась от своих тяжелых мыслей, удивленно округлив глаза. — Да точнее некуда, я сама лично видела, когда мимо учительской шла, — заговорщически зашептала Катя, наклоняясь ближе. — У них там на столе куча еды, нарезка какая-то и выпивка. Бухают, твари, а нас страдать заставляют и даже не зовут. Договорить она не успела. Дверь кабинета с тяжелым скрипом отворилась, и в класс неожиданно вплыла учительница. Девочки тут же замолчали и хитро, понимающе переглянулись между собой. Очевидно, Катина теория была недалека от истины. — Походу, реально бухая... — едва слышно прошептала Таня, поспешно поднимая со стола раскрытую тетрадь и прикрывая ею лицо, чтобы сдержать смешок. — Смотри-смотри, едва на ногах держится, еле идет. Катя только тихо, коротко прыснула в кулак. Чтобы не привлекать к их парте лишнего внимания со стороны нетрезвого педагога, она быстро уткнулась в учебник и принялась с самым умным видом судорожно повторять заданный параграф, делая вид, что грызет гранит науки.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

— Вот коза драная! Ну какая же сука! — вовсю пыхтела от злости Катька, едва не задыхаясь от переполнявшего её возмущения. Сегодняшний урок химии обернулся для неё полным провалом. Учительница, едва стоявшая на ногах, ни с того ни с сего влепила ей жирную двойку в журнал, что до глубины души задело самолюбие девушки. Смирнова искренне не могла понять — за что?! Да и сама «химичка» в силу своего нетрезвого состояния так и не смогла внятно оправдать это абсурдное решение, лишь что-то несвязно пробормотав в ответ на возмущения. Быстро шагая по бесконечно длинному школьному коридору, русая на всю ивановскую выплескивала свое недовольство, активно жестикулируя. Таня едва успевала за ней, обреченно слушая этот поток ругательств. Но, пройдя еще несколько метров, Катя резко осеклась. Слова застряли у неё в горле. Вдали, у самого поворота, она заметила парня, чья фигура показалась ей до боли знакомой. И стоял он там явно не один. Прищурив глаза, Смирнова до боли вглядывалась в силуэты этих двух человек сквозь полумрак школьного рекреации. И да, интуиция её не подвела. Там и вправду стоял её Игорь. Но гораздо сильнее Катю поразило то, что стоявшая рядом с ним девица только что... поцеловала его в щеку? Что за бред ей мерещится? В глазах на миг потемнело. Катя мертвой хваткой вцепилась в руку Тани, больно потянув подругу за собой, и резко прибавила шаг. — Морозова?.. — едва слышным, испуганным шепотом сорвалось с её губ, и сердце Кати болезненно екнуло, провалившись куда-то в пятки. «П... почему она обнимает его? Почему целует?!» — бешеной, несносной мыслью пронеслось в голове. Тем временем брюнетка с довольной, приторной улыбкой отстранилась от Игоря, поправила сумку и как ни в чем не бывало пошла в сторону раздевалок. Зеленые глаза Смирновой в секунду засверкали от бешеной, неконтролируемой злости. Вскипев окончательно, девушка, всё так же волоча за собой ошарашенную подругу, буквально подлетела к парню. В следующее мгновение по коридору разнесся оглушительный, хлесткий звук. Катя влепила Будаеву пощечину с такой дикой силой, что шатен аж пошатнулся на ровном месте, едва удержав равновесие. — Ты что творишь?! Ты вообще ненормальная?! — рявкнул Игорь, округлив глаза от шока и судорожно потирая мгновенно вспыхнувшую красным щеку. Таня, которую Катя наконец выпустила из своего захвата, замерла рядом с приоткрытым ртом. Князева едва успевала переваривать эту безумную картину, испуганно переводя взгляд с тяжело дышащей Кати на ошарашенного Игоря. Кажется, день окончательно переставал быть томным. — Какого черта она тебя сейчас целовала и обнимала?! — сорвалась на ультразвук Катя, наступая на парня. — Это было просто в знак благодарности! — попытался оправдаться Будаев, выставив вперед ладони, чтобы хоть как-то защититься от её ярости. — Она попросила помочь, я... — Ну да, конечно! — ядовито перебила его Смирнова, её лицо исказилось от подступивших слез обиды. — Давай я тоже сейчас буду к каждому встречному парню в школе подходить и «в знак благодарности» целоваться с ним взасос?! Ты совсем поехал, Будаев?! Какая, к черту, благодарность?! Она у меня на глазах с тобой нежилась, как кошка, а ты как истукан стоял и ни черта не делал! Даже не оттолкнул её! У тебя вообще-то девушка есть, если ты, блять, забыл! Катя орала так оглушительно, что её голос эхом разносился по всему этажу, заставляя редких прохожих оборачиваться. Таня, стоявшая в эпицентре этого эмоционального взрыва, не выдержала и плотно заткнула уши руками, зажмурившись. Скандал обещал быть грандиозным. — Да не было между нами ничего такого! И в губы мы не целовались, на! — Игорь в отчаянии взмахнул руками, окончательно теряя самообладание. — Она упала посреди коридора вместе со всеми своими чертовыми книгами, и я просто по-человечески помог ей донести их до кабинета. А поцелуй этот дурацкий... это в знак благодарности было! Как и обычные объятия. Да она вообще сама на меня полезла, я даже среагировать не успел! — Ах, ты теперь у нас матерью Терезой заделался?! — ядовито выплюнула Катя, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — С каких это пор ты людям добро решил делать, Будаев?! Что-то раньше за тобой такой святости не наблюдалось! — Кать, ну хорош, да не раздувай ты из мухи слона, — попыталась вмешаться Таня, осторожно коснувшись плеча подруги. — Он же говорит, что она сама полезла... — Цыц, я сказала! Обе замолчите! — бешено зыркнула на неё Смирнова, и Таня инстинктивно отпрянула. Глаза русой налились кровью. — Я сейчас этой суке Морозовой такое устрою... Она у меня, тварь, до конца жизни запомнит, как чужих парней уводить! Не тратя больше ни секунды на споры с Игорем, Катя резко развернулась и напролом побежала по коридору в сторону раздевалок. Возле лестницы к Тане как раз подскочил запыхавшийся Бяша, который явно прибежал на крики. Они испуганно переглянулись и, не сговариваясь, рванули следом за разъяренной подругой. Посреди коридора Катя на ходу скинула с плеча тяжелый рюкзак — тот с грохотом полетел на пол, расстегнувшись. Девушка вихрем влетела в помещение раздевалки и с оглушительным щелчком заперла хлипкую дверь с внутренней стороны, отрезая путь остальным. Внутри у зеркала стояла Полина, спокойно поправляя прическу. Катя медленно, хищно шагнула вперед и прижалась спиной к запертой двери, тяжело и прерывисто дыша. — Ну и как оно, Полиночка? Приятно, скажи, чужих парней уводить? — сквозь зубы процедила Смирнова, едва сдерживая клокочущую внутри ярость и пытаясь казаться обманчиво спокойной. — Я вообще не понимаю, о каком бреде идет ре... — Полина удивленно обернулась, но договорить ей не дали. В следующее мгновение Катя резко преодолела разделявшее их расстояние, мертвой хваткой вцепилась Морозовой прямо в идеальные темные волосы и с силой дернула на себя. Полина вскрикнула от неожиданности и боли. Не обращая внимания на сопротивление, Катя пинком выбила защелку двери, распахнула её и буквально выволокла брыкающуюся брюнетку наружу, в школьный коридор. К этому моменту там уже вовсю толпился народ. Школьники, почуяв грандиозный скандал, плотным кольцом обступили эпицентр событий. Каждый наперебой обсуждал происходящее, кто-то уже доставал телефоны. — Отпусти меня, дура! Пусти! Ты мне все волосы сейчас выдерешь! — визжала на весь этаж Полина, пытаясь перехватить руки соперницы. — Вот и выдеру! Лысая ходить будешь, шалава! — истошно кричала в ответ Катя. От их дикого ультразвука по коридору неслись косые и шокированные взгляды. Таня с Бяшей бросились в самую гущу, отчаянно пытаясь растащить девчонок в разные стороны. Бяша пытался обхватить Катю за талию, но та отбрыкивалась с такой нечеловеческой силой, словно в неё вселился бес, и ни в какую не давала прервать казнь. — Да отпусти ты, психованная! — в ярости выкрикнула Полина. Извернувшись всем телом, Морозова умудрилась в ответ резко выкинуть руку вперед и намертво схватить за волосы саму Катю. Теперь они сцепились как дикая кошка с бешеной собакой. Закрутившись на одном месте, Смирнова со всей дури рванула Полину за пряди вниз — так сильно, что темные волосы начали буквально клочьями вырываться из головы брюнетки. — Ай! Дура, мои волосы! — истошно закричала Полина, теряя былую грацию. — Упс, а вот этого я как-то не ожидала, — тихо, злорадно проворчала русая. Не давая сопернице опомниться, Катя наотмашь врезала ей ладонью по лицу. От сильного толчка обе девушки не удержали равновесия, с грохотом повалили друг друга на грязный пол коридора и принялись кататься по нему, царапаясь и дергаясь, как ненормальные. Толпа вокруг взревела от восторга. — Катюха, хорош, на! Давай сильнее её! Гаси сучку! — где-то из первых рядов толпы дико заорал Ромка Пятифан, пробившийся вперед. — Только ты ладонями её не фигач, как девка, а кулаком бей, как в спортзале учили! Эффект вообще бомба будет, давай! Поддержка Пятифана подействовала на Смирнову как чистый адреналин. Это придало ей еще больше яростной уверенности. Оседлав брыкающуюся Морозову сверху, Катя замахнулась и с глухим, костяным звуком впечатала плотно сжатый кулак прямо в аккуратный нос одноклассницы. Раздался хруст. Из носа Полины мгновенно брызнула густая, алая струя крови. Несколько тяжелых капель тут же долетели до Кати, смачно капнув на белоснежную ткань её школьной рубашки, но Смирновой было уже абсолютно плевать. Драка вошла в свою самую безумную стадию. «Вот сука...» — это была единственная мысль, которая успела промелькнуть в затуманивающейся голове Смирновой. В следующую секунду земля ушла у неё из-под ног, а в живот больно врезалось чьё-то жесткое плечо. Катя ощутила, что её, словно мешок с картошкой, бесцеремонно несут прочь от эпицентра бойни. Это был Бяша, тяжело сопящий от нагрузки. Где-то позади осталась кричащая толпа, сквозь которую пробивались испуганные одноклассники, помогая плачущей Полине подняться с грязного пола и судорожно вытирая ей рукавами кровь. — Отпусти меня! Пусти, блять! — истошно кричала русая, брыкаясь и колотя парня кулаками по спине. — Я ей ещё не всё показала! Она у меня кровью умоется! — Кать, угомонись! Ты и так делов натворила, куда ещё?! — донёсся до неё резкий, сорванный голос подруги. Этот голос принадлежал Тане. Катя из последних сил попыталась повернуть голову в её сторону, но в глазах внезапно всё поплыло. Очертания школьного коридора начали стремительно темнеть, сужаться, и мир вокруг окончательно растворился в глухой, вязкой тишине. — Катюх... Катюх, ты живая вообще? Слышишь меня? Какой-то глухой, неведомый голос неожиданно ворвался в её сознание, больно ударив по барабанным перепонкам. Девушка застонала и потихоньку, словно через силу, начала открывать тяжелые веки. — Ну наконец-то! Раздуплилась! — с облегчением выдохнул кто-то над ухом. Перед глазами, постепенно обретая четкость, стали появляться взволнованные лица ребят. Катя со стоном притронулась пальцами к собственному носу и тут же зашипела сквозь зубы. Почему, чёрт возьми, так больно?! — Что... что произошло? — тихо, хриплым голосом спросила она. Оглядевшись, Смирнова поняла, что находится в прохладном кабинете школьной медсестры. Самой хозяйки медкабинета рядом не было, зато прямо перед Катей на корточках сидела Таня, аккуратно обрабатывая её разбитое лицо. — Да ты Морозову чуток уебала, — послышался глумливый голос Ромки. Он вальяжно сидел на кушетке у стены, закинув ноги прямо на стоящий рядом стол, и с довольной ухмылкой наблюдал за происходящим. Ему явно нравилось смотреть, как его возлюбленная Танечка, бережно согнувшись, обрабатывает раны этой, по его собственным словам, «чокнутой девке». — Еле оттащил тебя твой рыцарь в ржавых доспехах, на, — хмыкнул Рома, кивнув в сторону забившегося в угол Бяши. — Ром, да успокойся ты уже, ради бога! — возмущенно прикрикнула на него Таня, строго зыркнув в его сторону, и снова смочила кусок ваты шипящей перекисью. — Катя просто устала немного, у неё стресс... Но, Кать, я правда не могу понять одного: зачем ты на неё напала? — Ты сейчас шутишь, что ли?! — Катя резко, со злостью оттолкнула Танину руку от своего лица и уставилась в мутное оконное стекло. — Она к моему парню лезла! Обнимала его, целовала! Я, по-твоему, должна была просто стоять в сторонке и молча на это смотреть?! — Чего, на?! — искренне удивился Бяша, даже отлепившись от стены. — Катюх, ты че несешь? Когда вообще такое было? — И я такого хоть убей не помню, — тихо добавила Таня. Поймав момент, она снова упрямо приложила прохладную вату к разорванной губе подруги. Смирнова скривила лицо от резкой боли, а затем диким, непонимающим взглядом обвела каждого, кто находился в этой комнате. Внутри неё начал нарастать леденящий ужас. — Вы что, блять, смеетесь надо мной?! Издеваетесь?! Как это «не было»?! Мне, по-вашему, это приснилось, что ли?! — Ну, зная тебя и твою фантазию, это вполне могло и присниться, — выдал короткий смешок Ромка, закинув голову назад и рассматривая трещины на потолке. — Духота здесь, конечно, ужасная... — Поддерживаю, на, дышать нечем, — вставил свои пять копеек Бяша. Катя злобно прищурилась, переведя взгляд на Пятифана: — А тебе, Ромочка, только Князева во снах являться может, больше ничего твоя черепушка родить не способна! — Ну конечно, кто же ещё, — с едким сарказмом парировал Пятифанов, моментально переведя свой потеплевший взгляд на Таню. — Ты у нас баба и так чокнутая, Смирнова. Вот и не странно, что тебе всякая поеботень мерещится на ровном месте. Мне-то хотя бы адекватные сны снятся, в отличие от некоторых. Катя открыла было рот, чтобы выдать ему порцию отборных матов, но, внезапно загнув голову назад от новой вспышки боли в висках, резко замолчала. — Ладно, если ты вообще не догоняешь, что произошло, я тебе по полочкам разложу, — вздохнула Таня, заставляя подругу посмотреть на себя. — Мы с тобой шли по коридору после химии. Ты всю дорогу ебала мне мозги по поводу этой несправедливой двойки за урок. Мы шли, ты орала. Потом мы подошли к твоему Игорю, и ты начала точно так же ебать мозги ему про эту же чёртову двойку. А потом просто мимо шла Полина. Она спокойно подошла, поздоровалась с ним и пошла дальше в сторону раздевалок. А ты... ты как с цепи сорвалась! Вообще без объяснений развернулась, побежала за ней и давай её... — Хуярить? — ухмыляясь, перебил Рома. — Да, Ромочка, именно хуярить! — нервозно прикрикнула Таня, окончательно теряя терпение и резко отворачиваясь от парня. — Ты можешь замолчать хотя бы на несколько минут?! У меня уже голова от тебя пухнет! — Да ладно тебе, Тань... Я и так сегодня мало говорю, — обиженно буркнул брюнет. Он демонстративно вздохнул, убрал ноги со стола и, отвернувшись к стене, насупился, делая вид, что смертельно оскорблен её тоном. В медкабинете повисла тяжелая, звенящая пауза. Катя сидела неподвижно, чувствуя, как внутри всё покрывается ледяной коркой от страшной догадки: ей действительно всё это помешалось. — То есть вы сейчас на полном серьезе хотите сказать, что у меня уже башка окончательно поехала? — Катя нервно затеребила край своей юбки, переводя дикий, растерянный взгляд с одного лица на другое. — Я же отчетливо помню! Своими собственными глазами видела, как эта курица крашеная кокетничала с ним, вешалась на шею, еще и в щеку поцеловала на прощание! Игорь, стоявший у раковины, тяжело вздохнул и сделал шаг к кушетке. На его лице читалась смесь усталости и искренней заботы. — Катюш, ну послушай меня... Мы с тобой уже пять лет вместе. Ну какой смысл мне вообще с этой... — Трахаться? — лениво и с явным наслаждением опять перебил его Рома, даже не меняя позы. — Да замолчи ты уже! — в три голоса, синхронно и оглушительно выкрикнули Таня, Игорь и Бяша. Пятифан лишь шутливо вскинул ладони вверх, ничуть не смутившись такой бурной реакции. — Да понял я, понял. Молчу, на арену выходят благородные господа, — хмыкнул он, пряча довольную ухмылку. — Жестоко, конечно, башка моя со мной играет... — Катька неловко, защитным жестом обхватила свою шею рукой, словно пытаясь спрятаться от собственного безумия, и шумно выдохнула. Отрицать очевидное, когда три человека утверждали обратное, было уже глупо. — Слушай, Ром... А ты реально кричал мне из толпы, чтобы я ее не ладонями фигачила, а как в спортзале учили — кулаками? Или это мне тоже привиделось? — Да нет, тут всё четко, кричал, — охотно подтвердил Рома, слегка подавшись вперед. — Но это уже под самый конец вашей эпичной драки было, когда ты ее на лопатки уложила. Грех было не подсказать хорошую тактику. — Странно всё это... — пробормотала Смирнова, опустив глаза. — И рубашка вот... вся в крови. Она брезгливо поправила воротник, рассматривая бурые пятна на белой ткани, которые напоминали о недавней бойне. Затем Смирнова медленно отвела взгляд от испорченной одежды и в упор посмотрела на притихшего Игоря. В ее зеленых глазах снова вспыхнул привычный, контролирующий огонек. — Но ты, Будаев, всё равно теперь у меня на жестком испытательном сроке. Шаг влево, шаг вправо — и я тебе устрою вторую часть марлезонского балета. Понял? — Как скажешь, на, — вместо Игоря на автомате буркнул забившийся в угол Бяша, за что тут же получил предупреждающий подзатыльник от Пятифана. Сам Игорь лишь покорно и согласно кивнул головой. — Ну ты, Катя, конечно, терминатор еще тот... Ну и зрелище устроили! — неожиданно послышался звонкий, заливистый смех прямо от входа в кабинет. Дверь медкабинета со скрипом приоткрылась, и ребята одновременно повернули головы в сторону вошедшего, гадая, кого еще принесло в этот эпицентр школьных разборок.