Часть 42

— И чего она перед ним вертится? В ебало получить хочет от меня? — тихо, с плохо скрываемой яростью прошипела Катька, буравя взглядом девчонку в конце коридора. Таня лишь болезненно скривила губы, глядя туда же. — Не бей её, Кать, мне искренне жалко эту беднягу, — негромко отозвалась брюнетка. — Она и так вечно какая-то обкуренная ходит, тормозит. А если ты её ещё и добьёшь, то девчонке вообще пиздец настанет. — Прям как твой ненаглядный Андрей, — с ядовитой, понимающей улыбкой выдала Смирнова. Это был самый прямой, бьющий под дых намек на наркотическое прошлое её бывшего парня. Таня заметно вздрогнула. Внутри всё болезненно сжалось, а к горлу подкатил горький ком. — Не вспоминай о нём, пожалуйста, в моём присутствии, — тихо, но с нажимом попросила брюнетка и резко спрыгнула с широкого школьного подоконника на деревянный пол. — Он ещё та крыса. Как и эта Вера. Я ведь, дура, правда думала, что она хорошая, доверяла ей... А она оказалась ещё той сукой. — Да не виновата она ни в чём особо, — неохотно протянула Катя, лениво рассматривая свои ногти. — Это Андрей во всём виноват больше всего. Прекрасно ведь знал, козёл, что у него есть девушка, но всё равно к ней полез. — Вера тоже прекрасно знала, что у него есть девушка! — вскинулась Таня, и её голос на мгновение сорвался от подступивших слёз. — Знала, но всё равно сунулась в чужие отношения! Виноваты они оба, Кать. В равной степени. И давай, пожалуйста, просто закроем эту тему. Не хочу ворошить это дерьмо. — Ну ладно, ладно, — неохотно согласилась Смирнова, примирительно опустив руки к бёдрам. Таня крепко поджала губы, сдерживая эмоции, и потянулась за своим тяжёлым портфелем, который лежал на подоконнике прямо возле Кати. Русая лишь недовольно фыркнула, демонстративно отвернулась и прислонилась затылком к прохладному стеклу окна, наблюдая за школьным двором. — И куда это ты навострила лыжи? — с подозрением спросила она, косясь на подругу. — К Пятифану своему опять побежишь? — Он не мой. И я не к нему, — отрезала Таня, закидывая лямку портфеля на плечо. — А куда тогда, интересно? — В туалет, Смирнова, в туалет! — с лёгкой, немного усталой усмешкой ответила она и поспешила уйти, пока Катя не устроила ей новый допрос. Таня быстро свернула за угол коридора, на ходу поправляя сползающий портфель, и со всего размаху врезалась в кого-то массивного. От неожиданности девушка охнула и чуть было не полетела на пол, потеряв равновесие, но чьи-то крепкие, сильные руки моментально перехватили её за талию, надёжно удерживая. — Нормально всё? Не ушиблась? — раздался над ухом знакомый, чуть хрипловатый голос. — Да, всё хорошо. Спасибо, — Таня искренне, облегчённо улыбнулась и, аккуратно высвободившись из его объятий, смущённо заправила прядь тёмных волос за ухо. — Ты сейчас в актовый зал идёшь? Я просто слышала, как учителя говорили, что вы с Бяшей там помочь с чем-то должны. — Да мы уже были там, всё растащили, — Рома коротко усмехнулся, засовывая руки в карманы брюк. — А что такое? Ты что-то хотела, Князева? — Хотела прогуляться, пока перемена идёт... — неловко, почти шёпотом ответила девушка, глядя куда-то ему в грудь. — И книги из библиотеки забрать. Там как раз, говорят, какие-то новые завезли, интересные. Прежде чем она успела договорить, Рома тепло усмехнулся и со свойственной ему небрежной нежностью потрепал её по макушке, напрочь разрушая аккуратную прическу. — Ну Ром! — шутливо завозмущалась брюнетка, отстраняясь на полшага. — Я же просила не делать так! Она принялась судорожно разглаживать ладонями взъерошенные волосы, но при этом расплылась в абсолютно глупой, счастливой улыбке, которую просто не в силах была сдержать. Её синие глаза заворожённо опустились к его шее, наблюдая за тем, как плавно вздымается и опускается кадык на рельефном горле парня. Сердце Тани застучало как сумасшедшее. Она робко, до побелевших костяшек сжала пальцами края своей школьной юбки и медленно подняла на него взгляд, утопая в ответном, внимательном взгляде Пятифанова. — Прогуляться, говоришь... — выдал он с коротким, хрипловатым смешком и задумчиво опустил взгляд на её губы. Рома словно взвешивал что-то в голове, а потом добавил с наигранным сомнением: — Ну, я подумаю. — Пока ты будешь думать, я уже замуж успею выйти! — шутливо фыркнула Таня, забавно вскинув подбородок. — Ага, за бомжа какого-нибудь, — беззлобно буркнул он, пряча улыбку, и тяжело вздохнул, сдаваясь. — Ладно, ну пойдём, уговорила. Таня расплылась в ещё более широкой и искренней улыбке. Не теряя времени, она ухватила Ромку за руку и потянула за собой по коридору. С того самого дня, как девушка с треском рассталась с Голубевым, в её жизни изменилось слишком многое. Но сильнее всего изменилось её отношение к Пятифанову. Хватило всего каких-то нескольких недель, чтобы Таня наконец-то осознала, чем Рома был лучше Андрея. Да и что тут было понимать? Он был лучшим всегда, в любые времена. Будучи просто другом, парнем, даже бывшим — он оставался самым надёжным человеком, как ни крути. Пока Андрей кормил её обещаниями и ложью, Рома просто молча прикрывал ей спину. Девушка осторожно толкнула массивную деревянную дверь библиотеки. К её глубокому удивлению, внутри не оказалось ни единой души. В помещении царила абсолютная, мертвая тишина, нарушаемая лишь их собственным дыханием. Таня уверенно потащила парня вглубь комнаты, так и не выпустив его ладонь из своей. Она щелкнула выключателем, заливая пространство тусклым жёлтым светом, и сразу же направилась к бесконечным книжным рядам. Шкафы здесь были просто огромными, уходящими под самый потолок, так что среди сотен корешков было трудно что-то разобрать. — Ром, иди помоги мне, — позвала она, задрав голову вверх. Парень, успевший вальяжно пристроиться на стуле отсутствующей библиотекарши, нехотя поднялся и подошел к девушке. Таня в этот момент отчаянно тянулась на носочках, пытаясь зацепить пальцами корешок книги на самой верхней полке. Рома, даже не напрягаясь и едва приподняв руку, легко достал нужный том и протянул его Тане. — Спасибо, — улыбнулась брюнетка, прижав книгу к груди, а затем хитро посмотрела на него. — А теперь подсади меня. Рома скептически выгнул бровь: — А лестница деревянная тебе не вариант, Князева? — Нет, не вариант. Я понятия не имею, где она стоит, — сухо и безапелляционно отрезала брюнетка, упрямо скрестив руки. Пятифанов лишь покачал головой, но спорить не стал. Он подошел вплотную, легко подхватил девушку под бедра и одним уверенным движением усадил её к себе на плечо. — Так нормально? Регулировка высоты устраивает? — иронично уточнил он, придерживая её сильными руками. Таня от неожиданности пискнула и судорожно обхватила одной рукой его широкое плечо, а второй принялась торопливо проверять названия книг на верхнем ярусе. — Нормально, нормально! Только держи меня крепче, пожалуйста, мне страшно! — Тебе всегда страшно, я это ещё с детства запомнил, — тихо усмехнулся Ромка, чувствуя, как её пальцы сильнее впиваются в его куртку. За свою дерзость парень тут же получил от девушки несильный, но ощутимый подзатыльник свободной рукой. — Эй! Я тебя сейчас уроню вообще, — пригрозил Пятифанов, хотя его руки держали её мертвой хваткой, ни на секунду не позволяя сомневаться в его силе. — Не упустишь, я знаю, — самоуверенно огрызнулась брюнетка, продолжая перебирать книжные корешки. В ответ на её дерзость Рома резко, умышленно качнулся всем телом назад. Таня не выдержала равновесия, вскрикнула и кубарем полетела вниз, но Пятифанов, как и обещал, с лёгкостью перехватил её, надёжно зафиксировав в своих крепких руках. — Не шути так больше! — прерывисто, часто дыша, выдохнула Таня. Сердце испуганно и сладко заколотилось в груди, пока она крепко прижимала к себе несколько увесистых книг. — Опусти меня, Ром. Мне нужно эти книги отнести на стол, я ещё не всё нашла. Парень вместо того, чтобы поставить её на пол, молча понёс девушку на руках через весь зал. Он не отпустил её даже тогда, когда они приблизились к рабочему месту библиотекаря. Тане пришлось изогнуться, чтобы просто переложить тома на деревянную поверхность, после чего Рома, не говоря ни слова, развернулся и понёс её обратно к массивному книжному шкафу. — Может, всё-таки отпустишь? — тихо попросила Таня, чувствуя, как краснеют её щеки от такой близости. Пятифан, наконец, подчинился и плавно поставил её на ноги, но отходить далеко не собирался. — Ну и это... подсади меня ещё раз, — немного смущённо попросила брюнетка, заглядывая ему в глаза. — Пойду-ка я, что ли, поищу тебе эту чёртову лестницу, — Рома заметно напряг широкие плечи, медленно и глубоко вдыхая её аромат. — Или же вообще Голубева позову, пускай он тебя поднимает. — Не хочу я его! — моментально, даже слишком резко высалила Таня. — Ты прям-таки вообще его не хочешь? Или просто не хочешь, чтобы он тебя подсаживал? — на его лице снова заиграла глуповатая, дразнящая улыбка, а в глазах вспыхнул хитрый огонёк. — И не то, и не то! — фыркнула Таня, недовольно скрестив руки на груди. — Я хочу, чтобы ты это сделал. — А-а-а, то есть ты хочешь и то, и то со мной, да? — Рома заиграл бровями, откровенно наслаждаясь её замешательством. — Да хватит тебе к словам придираться! — обиженно надула губы девушка, отворачивая голову. — Ну-ну, не нужно тут губки дуть, Князева, — тихо заулыбался Ромка. Он шагнул ещё ближе, сокращая расстояние до минимума, и нежно провёл подушечкой большого пальца по её аккуратному подбородку, заставляя снова посмотреть на себя. — А я и не дую, — упрямо вздернула она голову, оказываясь лицом к лицу с парнем. Между их губами оставались считанные сантиметры. — Не верю, — выдохнул он ей в губы. Таня почувствовала, как назад отступать уже некуда — она мягко прижалась спиной к прохладной стене между книжными стеллажами. Внезапный порыв смелости захлестнул её. Девушка перехватила его ладонь своей маленькой рукой и медленно, гипнотизируя парня взглядом, повела его пальцами по своей шее, чувствуя, как под кожей бешено пульсирует вена. Таня затаила дыхание. — А ты поверь... — почему-то её собственный голос прозвучал слишком тихо, хрипло и откровенно сексуально. Кадык парня резко вздернулся кверху, выдавая его волнение. Рома больше не собирался играть в дразнилки. Он резко подался вперёд, практически вжав Таню своим телом в стену. Девушка судорожно ахнула, когда его горячее, обжигающее дыхание коснулось чувствительной кожи на её шее. Это было невыносимо приятно и кружило голову. Рома уткнулся носом ей куда-то за ухо, медленно вдыхая запах её волос, а его руки по-хозяйски легли на её талию, прижимая девушку к себе так сильно, словно он боялся, что она сейчас растворится в воздухе. В полумраке библиотечного зала, среди бесконечных рядов книжных стеллажей, воздух казался густым от пыли и затаенного напряжения. — Ром, — тихо, но отчетливо позвала Таня. Ее голос нарушил тишину, заставив Пятифанова вздрогнуть. Он медленно поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. В его темном взгляде читалось привычное недоверие. — Поцелуй меня сейчас, — выдохнула она, делая шаг вперед и практически прижимая его к стене. — А что, позже планы поменяются? — Рома скептически усмехнулся. Он попытался убрать руки в карманы куртки, отстраняясь, но девушка резко перехватила его запястья и прижала их обратно к холодной стене, фиксируя парня на месте. — Я хочу сейчас, — упрямо повторила она, глядя на его губы. — А что будет дальше, меня вообще не волнует. Рома замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на азарт, но он быстро взял себя в руки. Скрывая нахлынувшие эмоции за маской полного равнодушия, он холодно произнес: — А я не хочу сейчас. И вряд ли захочу позже. Одним резким, но аккуратным движением он освободил свои руки из ее хватки. Сделав несколько шагов назад, Рома увеличил дистанцию, пристально наблюдая за тем, как лицо Тани стремительно вытягивается от шока. Насмешливая улыбка сама собой поползла по его губам. — Что, Князева, мои слова тебя так удивили? — он остановился у края массивного дубового стола. — Или ты реально думала, что я сразу растаю и брошусь тебя целовать? — Хочу, чтобы поцеловал, — упрямо, на грани шепота ответила она, отказываясь признавать поражение. — Ты поражаешь меня, честное слово, — Рома коротко, фальшиво рассмеялся и невольно облизал пересохшие губы. Внутри него закипала злость. — Напомнить тебе прошлый вторник? Ты чуть не рыдала мне в куртку, заливая, что никак не можешь забыть Голубева. Рассказывала, как дико по нему скучаешь. А теперь стоишь тут и требуешь поцелуев от меня. Разве это, блять, не странно? Таня ничего не ответила. Ее глаза потемнели от обиды или упрямства. Вместо оправданий она резко рванулась вперед, преодолевая разделявшее их расстояние, и буквально вцепилась в его губы жестким, сумбурным поцелуем. От неожиданности и силы толчка Рома покачнулся, едва не потеряв равновесие. Этот наглый натиск полностью сбил его с толку. В голове пронеслась шальная мысль: «Что вообще с ней происходит? Она с ума сошла?» Поддавшись секундному импульсу, он перехватил ее за талию, легко оторвал от пола и усадил на край стола, прямо поверх разложенных учебников. Но продолжения не последовало. Переборов секундное искушение, Рома грубовато снял ее ладони со своих плеч и сделал шаг назад, тяжело дыша. — Да что с тобой не так? — жестко, без тени прошлой насмешливости спросил он. — К чему вообще весь этот цирк с поцелуями? Таня поправила растрепавшиеся темные волосы и отвернулась, делая вид, что разглядывает корешки книг. — Просто поцеловала. Что в этом такого? — буркнула она, пытаясь вернуть лицу безразличное выражение. — Вот именно, Князева. Ни-че-го, — отрезал Рома. Он развернулся и стремительным шагом направился к выходу из библиотеки, больше не удостаивая брюнетку даже взглядом. Обувь тяжело стучала по старому паркету. Таня несколько секунд сидела неподвижно, приходя в себя, а затем судорожно сгребла свои книги в охапку. Спотыкаясь, она выбежала в коридор вслед за ним, но коридор встретил ее звенящей пустотой. Пятифанова и след простыл. Ушел.