Часть 41

— Катя, я сейчас штаны порву! — отчаянно запыхтела брюнетка, беспомощно повиснув на заборе. Смирнова обернулась через плечо, окинула подругу взглядом и прыснула со смеху, прикрыв рот ладошкой, чтобы не шуметь. — Ногу в щель просунь, альпинистка, — скомандовала она шепотом и уверенно ухватилась за железный верх забора, подтягиваясь. — Зачем мы вообще за ним следим? — проворчала Таня, судорожно нащупывая носком кроссовка хоть какую-то опору. — Я же не виновата, что вы с ним поцапались и теперь не разговариваете! Зачем меня-то в это шпионское дерьмо втягивать? — Мне одной скучно, а тут как раз ты под руку попалась, — усмехнулась зеленоглазая. С невероятной для отличницы ловкостью Катя перемахнула через проволочный забор и бесшумно приземлилась на той стороне. Таня лишь раздраженно фыркнула, мысленно проклиная свою уступчивость, и полезла следом за подругой. В ночной темноте разглядеть что-то было задачей не из легких. Торчащий кусок ржавой проволоки намертво зацепился за ткань ее брюк. Не заметив этого, девушка попыталась изящно спрыгнуть вниз, но маневр провалился. Раздался треск. Таня охнула, когда острая сталь не только распорола штанину, но и больно полоснула по коже. — О Боже, да что за день-то такой проклятый! — в сердцах вздохнула она, пытаясь аккуратно освободить застрявшую ткань и потирая горящую от царапины ногу. — Кать, может, ну его? Не нужно туда перелезать. Давай просто посидим здесь, прямо на заборе, и понаблюдаем? С земли второй этаж из-за кустов вообще не разглядеть, а отсюда — весь обзор как на ладони. Катя оценивающе посмотрела вверх, прикинула шансы и, к удивлению Тани, легко согласилась: — Ладно, уговорила. Смирнова ловко взобралась обратно, устроившись на железной перекладине рядом с подругой и подтянув колени к груди. Девчонки затихли, уставившись на светящиеся окна деревянного дома. — Ну и? — нарушила тишину Таня через пару минут, кутаясь от ночной прохлады. — У Бяши все равно шторы наглухо закрыты. На что мы смотреть-то будем? На узоры на занавесках? — Да подожди ты, еще немного — и откроет, — авторитетно заявила Катя. — Он всегда к вечеру окно настежь распахивает, душно ему, видите ли. — Ты что, серьезно думаешь, что если он решит кого-то трахать, то специально откроет окно, чтобы вся деревня это слушала? — тихо заржала брюнетка, прыснув в кулак. Катя вспыхнула и наотмашь пнула ее локтем в ребро. — Не говори ерунды! Никого он трахать не собирается! — Тогда зачем мы здесь торчим, как два воробья на проводе? — Таня потерла ушибленный бок, недовольно косясь на подругу. — Мы же, вроде как, пришли проверить, не изменяет ли тебе твой ненаглядный бурят, пока вы в ссоре. — Вообще-то, мы не по этой причине здесь, — тихо призналась Смирнова. С ее лица мгновенно слетела вся спесь, и она как-то грустно подняла голову, глядя на темное небо. — В смысле? — Таня даже рот приоткрыла от удивления. — А зачем мы тогда сюда притащились посреди ночи? Эмоции захлестнули брюнетку, она активно всплеснула руками, расставляя их в стороны для пущей убедительности, но начисто забыла, что сидит на узком заборе. Равновесие тут же испарилось, и девушка с коротким вскриком едва не полетела спиной назад, в темноту крапивных зарослей. — Сука... — глухо промычала Таня, судорожно цепляясь пальцами за сетку и чудом возвращаясь в относительное равновесие. Сердце испуганно заколотилось где-то в горле. Катя даже не обернулась, продолжая гипнотизировать взглядом темные окна. — Просто прогуляться хотела, ну и все же... да, посмотреть, чем занят Будаев, — нехотя буркнула Смирнова, скрестив руки на груди. — А вообще, если честно, я хотела лично застать его любовницу. Ну, если эта гипотетическая тварь у него вообще существует. Князева набрала в легкие воздуха, собираясь вставить свои веские пять копеек и отчитать подругу за паранойю, но ее наглым образом перебил резкий мужской голос, раздавшийся прямо из темноты под забором: — Ого, какие люди ночью шляются! Парень коротко и издевательски рассмеялся. От этого внезапного звука девчонки синхронно вздрогнули и едва не свалились с забора — на этот раз уже обе и прямо в траву. — Пятифанов, ты что, больной?! Испугал до смерти! — в ярости прикрикнула Смирнова, резко разворачиваясь на заборе и едва не теряя равновесие. — Совсем сдурел? В маньяки записался? Ходит тут посреди ночи в темноте, дебил! — Скорее это ты у нас маньячка, на, — из-за широкой спины Ромки с характерной ухмылкой показался Бяша. — Караулишь под моими окнами. Кого выглядываешь, Катюш, а? Катя буквально охренела. Ее идеальный шпионский план с треском провалился: она-то была на сто процентов уверена, что Бяша сидит в своей комнате за закрытыми шторами, а он оказался на улице, да еще и подкрался сзади. — Да еще и Танюху в это дерьмо втянула, — издал негромкий смешок брюнет, делая шаг вперед и качая головой. Рома подошел ближе к забору вместе с другом, смерив Таню быстрым, оценивающим взглядом — проверял, всё ли с ней в порядке. Смирнова, вернув себе привычную гордую мину, демонстративно фыркнула и легко спрыгнула с забора на землю, едва присев при приземлении. Таня, помня о своей свежей царапине и порванной штанине, слезала куда аккуратнее. Помогая себе руками, она тихонько сползла вниз и подошла к остальным, чувствуя себя максимально неловко. — Никакая я тебе не Катюша, скотина ты такая, — зло зыркнула на Бяшу Смирнова, делая шаг в его сторону. — По блядям ходил, да? Оба ходили? Катька рубила с плеча, не стесняясь в выражениях, но, наткнувшись на тяжелый взгляд Пятифанова, сразу же осеклась и поспешно подправила себя: — Ладно, Рома отпадает. Остаешься ты. С кем на этот раз в десна долбился, признавайся? Бяша аж поперхнулся от такой предъявы и удивленно округлил глаза, но Рома вовремя выставил вперед ладонь, перебивая назревающий скандал. — Эй, стопэ! Смирнова, тормози коней, — жестко, но спокойно осадил её Пятифанов, делая шаг между ними. — Ни на какие блядки он не ходит, только тебе, дуре, верен. А ходили мы на разборки. Дело у нас было. — Ночью?! — выдала русая, в упор уставившись на парней, и гневно расставила руки в боки. Ромка в ответ лишь весело покивал головой. На его губах заиграла довольная, слегка издевательская улыбка, какая бывает у человека, знающего чужой секрет. — Кстати, Катюх, это всё из-за тебя, — подмигнул он. Смирнова от такой наглости аж брови высоко подняла, глядя на Пятифанова как на сумасшедшего. — Это еще с какой стати из-за меня?! — Ну, смотри сама: пока ты тут партизанишь и забор штанами протираешь, твой Будаев идет с Сафоновым один на один. И, между прочим, знатно так морду ему бьет, — Рома кивнул в сторону друга, у которого на кулаках виднелись свежие ссадины. — Я сейчас сама ему морду набью! — рявкнула девчушка, окончательно теряя самообладание. Глаза её яростно блеснули в полумраке. — Значит, со мной он разговаривать, видите ли, не собирается! Игнор мне тут устраивает! А с этим жалким Костей он, значит, драться пиздует посреди ночи?! Катя резко развернулась к Бяше, тяжело дыша от обиды и злости. — Будаев, ей-богу, я тебя когда-нибудь точно зашибу за такую херню! Вместо того чтобы по-человечески подойти и со мной помириться, он идет какой-то фигней заниматься! У тебя вообще хоть что-то есть в твоей деревянной черепушке?! Бяша, который до этого молча переминался с ноги на ногу, вдруг резко перестал улыбаться. Его взгляд стал серьезным, прямым и неожиданно горячим. — Есть, — глухо, но твердо отрезал он, делая шаг к ней навстречу. — Я делаю ровно то же самое, что и ты сейчас — ревную. И, в отличие от некоторых, этого не скрываю, на. Катя на секунду опешила. Слова парня задели за живое, но признавать свою неправоту Смирнова не умела принципиально. Она сделала глубокий, судорожный вдох, рванулась вперед и со злостью мертвой хваткой вцепилась пальцами в воротник его старой куртки, притягивая Бяшу к себе. — Ты что, долбоёб?! — прошипела она ему прямо в лицо. — Никого я не ревную! Сдался ты мне вообще сто лет назад! Катя с силой оттолкнула его от себя, брезгливо сморщила носик и демонстративно плюнула себе под ноги, ставя жирную точку в споре. — Тьфу на тебя! — Смирнова резко развернулась на каблуках, хватая стоящую в ступоре Таню за руку. — Пойдем, Танюш. Пусть эти придурки себе здесь ходят куда хотят и кулаками машут. А мы с тобой пойдем... в клуб, например! Мальчика тебе там красивого найдем, развлекаться будем! — Какой к чёрту клуб?! — резко и грубо оборвал её Рома, делая шаг вперёд. В его голосе прорезались опасные, хозяйские нотки. — Она ещё от своего Голубева толком не отошла! Дай человеку хотя бы протрезветь от всей этой напасти, прежде чем по дискотекам таскать. Пятифанов прекрасно понимал, что Катька ляпнула про клуб и красивых мальчиков просто назло Бяше, чтобы побольнее уколоть. Но внутри у него всё равно что-то болезненно заострилось и болезненно кольнуло. Весь этот чёртов месяц Рома от Князевой буквально ни на шаг не отходил. Он караулил её у дома, провожал, защищал и поддерживал так, как никто другой в этой глуши. Даже Смирнова, её лучшая подруга, не знала и половины того, через что Тане пришлось пройти. Роме хватало всего одной её робкой, искренней улыбки, чтобы напрочь забыть обо всех своих проблемах, драках и предрассудках. Идея развеяться и повеселиться в клубе сама по себе была неплохой, но мысль о том, что Таню там будет лапать глазами какой-то чужой парень, заставляла его кулаки сжиматься сами собой. Катя остановилась, обернулась и смерила Пятифанова снисходительным взглядом, в котором читалось явное торжество. — Да поняла я уже, что ты ревнуешь, господи. Не психуй ты так, — Смирнова демонстративно закатила зелёные глаза и, крепче перехватив Таню за локоть, повела её прочь от застывших у забора парней. Брюнетка едва успевала переставлять ноги, послушно следуя за разгорячённой подругой. Когда они отошли на приличное расстояние, и силуэты Ромы и Бяши растворились в густой ночной темноте, Таня не выдержала и тихо спросила: — Кать... Ну зачем ты так с ним? Он ведь, кажется, правда помириться хотел. Из-за тебя даже в драку посреди ночи полез, кулаки вон сбил. — Вот именно, что «кажется», Танюш, — фыркнула зеленоглазая, резко затормозив посреди пустой, залитой лунным светом тропинки. Она повернулась к брюнетке, уперев руки в бока, и заглянула ей прямо в лицо. В её глазах смешались обида, упрямство и лёгкое разочарование. — Ты вообще на чьей стороне, а? Моей или этого сумасшедшего бурята? — Ни на чьей, — вздохнула брюнетка, устало потерев переносицу. — Я на нейтральной стороне. Но всё же, Кать, мне кажется, что вы оба в корне не правы. Вместо того чтобы сесть и нормально, по-человечески поговорить, вы только усугубляете ситуацию. И особенно ты. Катя на секунду замерла, её лицо исказила гримаса горькой обиды. — Ну да, конечно, кто же ещё виноват, как не я! Вечно я крайняя! — в сердцах бросила Смирнова и стремительно зашагала вперёд по тропинке. Однако запала хватило ненадолго. Спустя пару метров она резко затормозила, словно наткнулась на невидимую стену. До неё наконец долетел смысл ромкиных слов, и в голове сошлись нужные шестерёнки. — Подожди... Ромка сказал, что Бяша с Сафоновым подрался? — вслух, словно не веря собственным ушам, проговорила она. — Если мне память не изменяет, то да, — ответила Таня, неторопливо подходя к ней ближе. — А что, собственно, не так? — Да всё не так! — всплеснула руками Катя, оборачиваясь. — Этот упырь Сафонов мне и без того прохода в школе не даёт, проходу от него нет! А тут ещё и Бяша умудрился в это дерьмо ввязаться! Ну вот зачем?! — А разве это не к лучшему? — искренне удивилась Таня, наклонив голову набок. — По-моему, Бяша всё правильно сделал. Сафонов теперь хотя бы побоится и перестанет к тебе лезть. — Да щас, разбежалась, — горько фыркнула зеленоглазая. — Этому придурку Косте хоть кувалдой по башке надавай — до него всё равно ничего не дойдёт. Только озлобится сильнее. Смирнова плотно скрестила руки на груди, уставившись в землю, и тяжело вздохнула. Ситуация казалась ей полным, беспросветным ужасом. Таня лишь молча смотрела на подругу, абсолютно не понимая её бурной и негативной реакции. За неё, можно сказать, по-мужски вступились, пошли ради неё махать кулаками в ночи, а Смирновой опять всё не нравится, опять она крутит носом. — Ладно, пойдём уже. Провожу тебя, что ли, — вдруг вполголоса нарушила тишину русая. Катя сделала шаг к подруге и мягко взяла её под руку. Девчонки неторопливо поплелись в сторону дома Князевой. Изначально планировалось, что Катя пойдёт к себе, но в итоге было решено, что она останется ночевать у Тани. Мама брюнетки, женщина строгая и заботливая, ни за что не отпустила бы Катьку одну в такую кромешную тьму. Спустя полчаса девчонки уже сидели в тёплой, уютной комнате Тани. Сменив уличную одежду на домашние пижамы, они устроились на мягкой постели. — Ну рассказывай, как там твои дела с Пятифаном? — Катя с разбегу упала на кровать рядом с брюнеткой и шустро подпёрла кулачками щёки, обратившись в слух. Её глаза хитро блеснули. — Хах, что за тупой вопрос? — Таня искренне захохотала, перевернувшись на бок. Слова Кати показались ей до безумия смешными. — Ничего между нами нету! Абсолютно! — Да хватит уже читать! — вздохнула Катя. В один точный выпад она выхватила из рук подруги потрёпанную книгу, с негромким хлопком закрыла её и отбросила на покрывало возле себя. — Я постоянно вижу вас рядом. Шагу друг без друга ступить не можете. Как ты это объяснишь, а? — Обычно, — прохрипела Таня, и веселье с её лица тут же испарилось. Она отвела взгляд в сторону тёмного окна, чувствуя, как внутри зашевелились тяжёлые воспоминания. — Рома... Он единственный, кто по-настоящему поддержал меня после всего того ада и расставания с Андреем. Он был рядом, когда все остальные отвернулись. За это я ему безумно благодарна. А то, что ты постоянно видишь нас вместе... Это вообще ничего не значит. Глаза закрой — и проблема решена. Таня упрямо потянулась, забрала свою книгу обратно и перевернулась на спину, уставившись в потолок. — Ой, ладно тебе заливать! Так бы и призналась, что опять тайно мутите, — разочарованно вздохнула Катя, переворачиваясь на спину рядом с ней. — Думай как хочешь, Смирнова, — тихо, но твёрдо отрезала брюнетка. — Но учти одну вещь: никакие отношения я пока что заводить не планирую. Мне нужно время, чтобы просто прийти в себя. — Да никто на тебя и не настаивает, — вдруг заулыбалась Катька. В её голове мгновенно созрел план мести за скрытность. Она молниеносно перехватила пухлую подушку и, прежде чем Таня успела что-то заподозрить, с размаху опустила её на голову подруги. — Катя! Ах ты зараза! — звонко засмеялась брюнетка. Она мгновенно отбросила книгу в сторону, схватила вторую подушку и с азартом нанесла ответный удар. Комната наполнилась весёлым девичьим смехом, заставив обеих хотя бы на одну ночь позабыть о парнях, драках, ревности и школьных проблемах.