Семейный праздник

      Генриетта Дюваль, урождённая Селонже, была во всеоружии. Сегодня, четырнадцатое июля, в национальный праздник, День взятия Бастилии, к ней придут любимые родственники, которых она давно не видела. Ради этого Генриетта решила разориться и заказать блюда из дорогого ресторана. Несмотря на довольно почтенные годы, Генриетта вела активный образ жизни. Подобно покойному брату Жерару, она любила природу, обожала делать заготовки, но главной её страстью было принимать гостей. К несчастью, в последние годы здоровье было уже не то, но Генриетта не забрасывала свой любимый сад. А недавно ей позвонила соседка по даче, и поделилась радостной новостью — Филипп вернулся разбогатевшим и вместе с какой-то столичной штучкой проводит работы по улучшению сада Жерара. А это значит, что вскоре Генриетта, чей участок находился рядом, обретёт верных единомышленников. И что современные люди продают землю? Вот даже милый племянник Шарль планирует продать свой дом, давно вызывающий восхищение у Генриетты. Как-то Генриетта приехала в Париж и была поражена красотой, гармонией и обилием растений на даче у Шарля. Правда, у Генриетты хватало ума не подражать племяннику. Это было бы чересчур накладно для её скромного бюджета. А может быть, сад Филиппа будет не хуже, и душа Генриетты будет радоваться окружающему великолепию. Генриетта искренне не понимала людей, завидующих чужим успехам. Может быть, поэтому Надин не горела желанием общаться с ней. Генриетта вздохнула. Жене брата непременно было нужно находиться в центре событий, наслаждаться вниманием других людей и собственным превосходством. Хотя, если подумать, то Надин не выделялась из толпы ничем особенным, а апломба у неё было не меньше, чем у наследной принцессы. Немалая вина в этом была Шарля. Он просто обожал свою мамочку и выполнял все её малейшие прихоти. А вот дети Шарля ни во что не ставили Надин. Впрочем, дети у Шарля, по мнению Генриетты, были хорошими. Ну, может кроме старшей дочери Сесиль. Сесиль была настоящей светской дамой, надменной и бессердечной. Она не считала своих дижонских родственников за людей. Даже со старой подругой Жюли Сесиль перестала общаться. А вот средний сын Шарля, Роже, Генриетте сразу понравился. Правда, она не видела его ни разу, только однажды поговорила по телефону. Мальчик показался ей вежливым и скромным. Сам Шарль относился к сыну весьма критически, называл его выродком, оболтусом и недоумком. В кругу семьи, разумеется. В своих интервью Шарль гордо говорил, что его сын сам зарабатывает себе на жизнь и является прекрасным человеком. Но даже тон Шарля, когда он говорил о сыне имел изрядный оттенок презрения. Младшая дочь Шарля, Кристин, была милой и скромной девушкой и училась на отлично. Она довольно часто звонила Генриетте и рассказывала о своих успехах. Под конец жизни Надин говорила всем, что только двое из её внуков заслуживают внимания, Филипп и Кристин. Надин очень хотела перед смертью увидеться с Филиппом. Но после какой-то тёмной истории Филипп уехал за границу и Шарль его так не нашёл. Муж Генриетты, Реми, отличавшийся прямолинейным характером и язвительностью, недавно смеялся по этому поводу. — Ну вот, как действительно понадобился племянничек, так Шарль сразу подсуетился. А то не нашёл он Филиппа, когда Надин умирала. Это с его-то связями не нашёл? Да он, если захочет, звезду с неба ухватит. — Зато мы теперь увидим Шарля и Филиппа. — А что детишки и жёнушка Шарля к нам не приехали? Заняты или брезгуют? А может считают, что нечего делать в шалаше. — Это наша квартира-то шалаш? — После их апартаментов наша квартира покажется им шалашом. — После смерти Жерара твой характер окончательно испортился. Младшие дети Шарля мне очень понравились. —Ну да. Ты их часто видишь. Ты хоть раз в жизни с ними встречалась? — В прошлый приезд Шарля я говорила с Кристин по скайпу. — Какая ты у меня стала современная. Сначала пришёл Шарль со своими друзьями. Честно говоря, Генриетта недолюбливала этих людей, но ради встречи с любимым племянником, готова была терпеть этих неприятных личностей. Шарль обнял тётушку, и выставил на стол несколько бутылок дорогого вина. — Как же я скучаю по простоте в общении, своим милым родственникам и друзьям. Как же часто я тосковал о вас, милая тётя. Генриетта принимала речи Шарля за чистую монету. Племянник практически не изменился. Такой же элегантный, красивый, приветливый. Время, очевидно, пощадило Шарля. Ни единой белоснежной нити в его густых тёмных волосах, холёная кожа тоже не тронута морщинками, фигура такая же стройная и подтянутая. Через полчаса снова раздался звонок в домофон. — Надеюсь, что Филипп пришёл не один, — раздался бархатистый голос Шарля. — Мне очень хотелось бы познакомиться с его девушкой. — Он вчера звонил и заранее предупредил, что придёт с друзьями. — Интересно, что это за друзья? — подозрительно промолвил Шарль. Дальше события приняли непредсказуемый оборот. Первым вошёл Филипп. В его руках был горшок с бенгальскими розами цвета утренней зари. — Здравствуйте, тётя Генриетта. Насколько я помню, вы всегда любили цветы. Думаю, что эти розы вас порадуют больше, чем букет, который быстро завянет. — Ах, Филипп, я очень тронута и поражена. Но зачем так тратиться? Ведь сегодня даже не мой день рождения. Тут вмешался Реми. — Филипп как щедрый и добрый человек никогда не приходил в наш дом без подарка. Даже, когда у него с деньгами были трудности. Не то, что некоторые. Благодарю за оказанное внимание, дорогой племянник. Мы очень ценим твоё хорошее отношение. Следом за ним вошла хрупкая девушка в спортивном костюме, в её густых чёрных волосах блестела заколка в виде красной лилии. На юном личике, к большому облегчению Генриетты, не было ни грамма косметики. — Я рада познакомиться с родственниками Филиппа, о которых он столько рассказывал. Я Фьора Бельтрами — будущий следователь и начинающая певица. — Какая у вас интересная будущая профессия. Но по себе знаю, что очень тяжело совмещать два дела. Когда я занялся своей сольной карьерой, то мне пришлось бросить работу косметолога. Но я готов содействовать вам во всём. Я был бы очень счастлив работать вместе с вами. Я дал путёвку в жизнь многим юным талантам. Мне абсолютно чуждо чувство зависти и соперничества. — Знакомьтесь, тётя, — произнёс Филипп. — Это мои хорошие друзья. Они сделали для меня больше, чем некоторые родственники. Некоторых из них вы знаете лично. Лучший друг моего покойного дедушки, Антуан Шаруэ. Я весьма сожалею, что в юности пренебрегал его мудрыми советами. Это наша соседка Селина. Надеюсь, что вы подружитесь. Это мой замечательный преподаватель Карл Шароле. Благодаря этому человеку я выбрал свой жизненный путь. А это главный сюрприз. Бабушка Мирей, мать Хлои, очень плохо ходит, но я решил помочь ей выбраться к вам. — Без помощи Филиппа и Фьоры я не добралась бы сюда, — кивнула маленькая старушка. — Они помогли мне забраться в машину, выбраться оттуда и вели меня по лестнице. И вот теперь я снова с вами. — Филипп, это самый лучший подарок, который ты мог мне преподнести. Мы несколько лет не виделись, — воскликнула растроганная Генриетта. — По-моему, сегодня День взятия Бастилии, а не праздник пожилого человека, — сардонически заметил Шарль. — Само собой, дядя. Сегодня не ваш праздник. — Ты хочешь сказать, что я пожилой человек? — искренне возмутился Шарль. — Вот именно. Быть вечно молодым никому не дано, но некоторые встречают свою старость достойно. А некоторые теряют себя в погоне за молодостью, красотой, наживой. Времена года сменяют друг друга, и в этом есть неуловимое очарование и неотвратимость. Ваша весна давно позади. Вы вступаете в осенний возраст, в котором есть немало преимуществ. — Филипп, — раздался возмущённый голосок Фьоры. — Ты не говорил мне, что твои родственники алкоголики — С чего вы это взяли? — изумился Шарль. — Мы пришли познакомиться с родственниками Филиппа — и тут я вижу гору бутылок на столе. Это как называется! Вы, что, решили превратить нашу встречу в банальную пьянку? — Мы просто встретились со старыми друзьями после долгой разлуки. Проблемы с алкоголем — это к Филиппу и его мамочке, — язвительно вставил Шарль. — Да, что вы такое говорите? — не унималась Фьора. — Думаете, мне Филипп не рассказывал про вашу обстановку в семье? Разве не ваша старшая дочка разбила по пьяни машину? И разве не вы так напились с другом на спор, что вас пришлось срочно госпитализировать? Поэтому бутылки на столе надо ликвидировать. — Девушка говорит дело, — одобрил Реми. — Давно пора покончить с этой дурной традицией. Генриетта, — обратился старик к жене, растерявшейся от натиска Фьоры, — принеси лучше малиновый морс. Фьора решительно взяла бутылки и направилась к выходу. Друзья Шарля громко возмущались подобным самоуправством. Губы одного из них затряслись, когда он выглянул в окно. — Шарль, ты знаешь, что она сделала? — Я, по-твоему, ясновидящий? — усмехнулся Шарль. Он пытался скрыть свои эмоции. Подумать только, какая-то малолетка отчитала его. Филипп тоже хорош. Рассказал всё первой встречной про родного дядю. Да ещё, наверное, представил его полным чудовищем. Неблагодарный щенок. — Ты только посмотри. Она раздаёт первым встречным дорогие бутылки. — Ну и что? Захотим — ещё купим. Деньги для меня не проблема. Я недавно преподнёс младшей дочери на её совершеннолетие кабриолет Mercedes-Maybach. Филипп захлопал в ладоши. — Браво, дядя. А не вы ли говорили мне, что с самых ранних лет надо приучать детей добиваться всего своими силами? — А почему я не могу побаловать любимую дочь? — Одну уже побаловал, — ехидно заметил Реми. — Она в восемнадцать лет разбила машину. На ней ни единой царапины, а подругу еле спасли. — Ну, что уж тут поделаешь. Все мы совершаем ошибки. — А, кстати, кузина Сесиль где-то работает? — осведомился Филипп. — А зачем ей работать? Я могу обеспечить своих детей всем необходимым. Я не твоя мамочка-неудачница, которая только и могла работать подавальщицей. — Зато мама Филиппа, — произнесла Фьора, вошедшая с пустыми руками, к явному разочарованию друзей Шарля, — сумела воспитать сына достойным человеком. Он закончил школу с золотой медалью, потому что усиленно занимался, а не потому что его мамочка делала дорогие подарки учителям. Филипп своими силами, без блата поступил на бюджет. Он получил диплом, а не купил его, как вы своей старшей дочери. — Вижу, что Филипп много рассказал вам о нашей семье. Не буду врать, что это неправда. Просто Филипп до сих пор остался душевно незрелым инфантильным подростком. Он по-прежнему обижается на меня из-за всяких глупостей. А я считаю, что прошлым живут только глупцы. Нужно смотреть вперёд. — Вот тут я с вами полностью согласен, — неожиданно улыбнулся Филипп. — Теперь я научился ценить то, что имею и начал новую жизнь. Генриетта принесла фотоальбом и рассказывала новым, а заодно и старым знакомым о своей жизни. Преимуществом пожилого возраста становится то, что одну и ту же историю можно рассказать несколько раз. Деликатесы, купленные в ресторане, остались почти нетронутыми. У Шарля и его друзей почти не было аппетита. Остальные гости отдали должное вишнёвому варенью, солёным грибам и вкуснейшим котлетам с творогом. После Шарль стал рассказывать о своих концертах, альбомах, благотворительности и презентациях. Он был любезен и красноречив. После он как бы невзначай заметил: — Ты знаешь, Филипп, случилось большое недоразумение. Недавно арестовали Алена и Клэр Буланже. Когда-то они тебе очень сильно помогли. — О да, я помню их неоценимую помощь. Они продали мою квартиру по мизерной цене. Взамен они подобрали мне комнату. Клэр Буланже клятвенно уверяла, что никакого ремонта не потребуется, но это оказалось не так. В коридоре было разбитое окно. Из-за холода съехали квартиранты, и мне пришлось ставить новое окно за свой счёт. А как замечательно они сдавали мою квартиру. Они нашли мне мигрантов, которые целым скопом жили в моей квартире, хотя в договоре чёрным по белому было прописано, что там должен жить один человек. Эти свиньи отодрали мне линолеум и обои. И да, в договоре было прописано, что они должны предупредить о своём отъезде за месяц. Но они планировали съезжать каждые две недели. В итоге они съехали на три дня раньше и потребовали вернуть деньги за три непрожитых дня, хотя это было противозаконно. Конечно, если бы я в то время был умнее, то сам подал бы на них в суд за порчу имущества. Хотя когда Клэр нашла мне новых квартирантов, и они съехали на две недели раньше срока, то те не стали требовать с меня вернуть деньги. Они не стали, но Клэр устроила мне скандал, требуя с какой-то радости отдать половину этих денег агентству. А напоследок она придумала мне ещё один долг за стиральную машину, хотя я уже заплатил за неё. И она посоветовала мне жить скромнее. А я тогда работал на двух работах и не позволял себе ничего лишнего. Ну что же, пусть теперь они с Аленом живут скромнее в тюрьме. После эмоционального монолога Филиппа воцарилось молчание. — Я не знала, что твои дела, Филипп, обстояли так, — произнесла наконец Генриетта. — Я считала, что они действительно помогали тебе. По крайней мере, Шарль сказал мне именно так. — Шарль мне сказал, — передразнил жену Реми, — надо своей головой думать, а не принимать на веру чужие речи. Но я рад, что таких людей посадили. Я как-то звонил Жерару, и он жаловался мне на этих людей. Тогда я не выдержал и сам позвонил Алену. Короткого разговора мне было достаточно, чтобы понять: этот человек пойдёт на всё ради денег. Но Филипп тогда не послушал меня. Я рад, что у парня появилась голова на плечах. Тебе, Генриетта, желаю того же. Что-то устал я от этого мероприятия. Пойду в свою комнату поспать. После этого веселье постепенно пошло на спад. Шарль собрался в гости к друзьям. Попрощался он с родственниками довольно тепло и выразил надежду на дальнейшее сотрудничество с начинающей певицей. Пусть Шарль был страшно зол на Филиппа, превратившего встречу в фарс и опозорившего его перед родственниками и друзьями, но дело для Карла Селонже было превыше всего. А если чета Буланже оказалась настолько глупа, что попалась, то это сугубо их проблемы. Что касается участия Шарля в их аферах, то никто этого не докажет. К счастью, даже обидчивый Филипп не подразумевает этого. Поэтому репутация Шарля останется безупречной. Чтобы утешить расстроенных друзей, Шарль пригласил их в ресторан. На этот раз он выбрал заведение попроще. Дело было не в деньгах. Он знал, что его друзья после выходки Фьоры могут разбушеваться. Но в этот раз всё прошло относительно гладко. Они веселились, пели и танцевали. Шарль даже позволил себе лёгкий флирт с очаровательной девицей. Неделю спустя Шарль был арестован в Дижоне. Ему предъявили обвинение в нескольких убийствах. Все родственники и поклонники певца были поражены этим событием. Позже состоялась ещё одна встреча в доме Генриетты. Филипп рассказал всем родственникам правду об убийстве своей матери и дедушки. Кто-то был поражён, кто-то с трудом поверил. Тётя Генриетта разразилась потоком слёз. Неужели она была настолько слепа, что не видела за улыбками Шарля лицемерия, а за маской приличного человека жестокого преступника? Вдруг её осенило. — А ты знаешь, что племянница Надин тоже подозрительно скончалась? Изабелла была смертельно больна и никак не могла решить, на кого составлять завещание. Она решила просить денег на лекарства у Надин и Шарля, но они отказались. Тогда она решила оформить квартиру на девушку, которая за ней бескорыстно ухаживала. И вот за день до сделки её насмерть сбивает машина. — Я сообщу следователю Шаруэ, — пообещал Филипп, — торжествующе улыбаясь. Теперь он знал, что такая редкая вещь как справедливость восторжествовала. Он отомстил за своих родных людей и полностью рассчитался с прошлым.