Надежда или смерть?

Джисон не мог избавиться от странного ощущения, что все события последнего времени были частью какого-то наваждения. С каждым днём его мир становился всё более туманным и запутанным. Он был на грани, где реальность смешивалась с галлюцинациями, а мысли переплетались так сильно, что его сознание едва ли могло разобрать, где заканчивается один мир и начинается другой. Ночью Джисон просыпался от кошмаров. Но тот, который настиг его сейчас, был особенно страшным. Он оказался в том же месте, где всё началось, где он ещё жил с Минхо — в пустой комнате, полной сигаретных запахов и молчания. Его руки были перепачканы в чём-то чёрном, возможно, это был старый дым, возможно, кровь. Он пытался вытереть их, но не мог, и вдруг перед ним появился незнакомец. Это был тот же незнакомец, что недавно встретил его в парке, но сейчас его лицо было каким-то искажённым, словно оно принадлежало самому Минхо. Минхо, с его привычной усмешкой, стоял прямо перед ним, насмешливо наблюдая. — Ты ведь не думаешь, что я хуже его, да? — сказал он, подойдя слишком близко. Его взгляд был обжигающим, а слова — как нож. Он взял незнакомца за горло и сжал его, заставив того задыхаться, и продолжал, словно тыкая в самые глубокие раны: — Ханни, ты ведь помнишь, что было между нами? Ты ведь знаешь, кто был твоим настоящим спасителем! Джисон почувствовал, как его грудь сжалась. Этот голос, эта фамильярность, эта уверенность — всё напоминало Минхо. Его собственные чувства начали путаться: Минхо был мёртв, но он слышал его слова как живого, и в этот момент он снова стал тем, кем был раньше — запутанным и потерянным в бесконечном круге боли и вины. — Ты ведь знаешь, что я был твоим единственным, — продолжал Минхо, его глаза горели ярким огнём. — Всё, что ты делал, было для меня. Ты сам это знал. Ты мне принадлежишь, Ханни. И вдруг, всё исчезло. Джисон проснулся, охваченный паникой. Пот заливал его лицо, а тело тряслось. Он не мог понять, был ли это сон или реальность. Минхо, живой или мёртвый, преследовал его даже в снах.

***

Позднее вечером Джисон снова оказался в парке, на том самом месте, где он встретил незнакомца. Взгляд его был пустым, и он думал только о том, что произошло ночью, о том, что он чувствовал. Когда он подошёл к скамейке у реки Хан, незнакомец уже стоял там, ожидая его. Этот человек, Ли Феликс, казался таким же загадочным и непредсказуемым, как и всё остальное в жизни Джисона. — Ты пришёл, — сказал Феликс, как будто заранее знал, что Джисон появится. Его голос был тёплым и знакомым, но в нём не было той остроты, которую Джисон слышал у Минхо. — Да, я пришёл, — ответил Джисон, чувствуя странную лёгкость в голосе. — Я подумал, что, может быть, нужно поговорить. Феликс улыбнулся. Это была не та презрительная улыбка, как у Минхо, а скорее тёплая, тянущая, манящая. — Я рад, что ты здесь. Я всегда знал, что ты особенный. — Он замолчал на мгновение и посмотрел на Джисона. — Как тебя зовут? Джисон замедлил дыхание, его мысли были немного путаными, но он сдержался и ответил: — Хан Джисон. Феликс, слушая его, слегка наклонил голову, а затем повторил имя: — Ханни... Это мило, тебе не возражает, если я буду так тебя называть? Джисон вздохнул, не зная, что ответить. Этот голос, его манера говорить — всё напоминало Минхо, но в нём не было того зла, которое Джисон знал. В нем была какая-то светлая сторона, которую он так долго искал. Это было странно, но и знакомо. — Нет, — наконец ответил он, ощущая, как его сердце сжалось. — Мне не против. Феликс улыбнулся ещё шире и посмотрел ему в глаза. — Я рад, Ханни, — сказал он, и его глаза стали теми же, которые Джисон видел в своих кошмарах. Но на этот раз в них не было боли. Были только вопросы. — Я Ли Феликс, — продолжил он, а его голос стал чуть тише, будто они оба были частью чего-то гораздо большего. — Ты не мог бы мне довериться? Джисон не знал, что ответить. Он мог бы сказать что угодно, но в этот момент слова потеряли всякий смысл. Всё, что он хотел, это, чтобы кто-то сказал ему, что всё будет хорошо. Но разве кто-то мог дать ему это обещание, после всего, что он пережил? Феликс продолжал смотреть на него, не отводя взгляда. — Я знаю, что тебе тяжело, — сказал он тихо. — Но если ты будешь со мной, ты сможешь почувствовать, что ты не один. Джисон почувствовал, как его сердце замерло. Он давно не ощущал ничего подобного. Но был ли Феликс тем, кто мог вытащить его из этого безумного мира?