И ты тоже как и он.

Прошло несколько дней с того момента, как Джисон встретил Феликса, и все начинало казаться немного более ясным, хотя его жизнь по-прежнему оставалась в хаосе. Он не знал, что с ним происходит, и хотя был уверен, что Феликс был тем, кто мог бы дать ему ответ, какой-то мрак не отпускал его. Это было похоже на игру, в которой он не мог найти своей роли. Он всё больше сомневался в реальности того, что происходит. Он просыпался утром с головной болью от ночных кошмаров и проглоченных таблеток. Вспышки видений Минхо преследовали его. Он видел его повсюду: в отражении в зеркале, в силуэтах людей на улице, в темных уголках. Но больше всего он ощущал его здесь, рядом, когда был с Феликсом. Каждый день, проведённый с Феликсом, становился более запутанным. Это было как тот странный момент между сном и явью, когда ты не можешь понять, где заканчивается один мир, а начинается другой. Он начал чувствовать, как его разум всё чаще скользит в бездну. Он пытался бороться с этим, но не мог. Феликс казался совершенно нормальным, стабильным, тем, кто, казалось, мог бы быть идеальным другом, но что-то в нем всё равно было не так. Этот момент настал ночью, когда они снова встретились, и Джисон почувствовал, как зашевелились те же самые страхи и подозрения, что когда-то возникали с Минхо. Но в случае с Феликсом было ещё хуже. Джисон не знал, был ли он просто очередной иллюзией или чем-то более страшным. Он сидел в своей квартире, когда Феликс пришел к нему. Дверь была открыта, как всегда, и всё было так же запущено. Феликс подошёл к нему и остановился в дверях, его взгляд проникал в самую душу Джисона. — Ты всё ещё не можешь выбраться, Ханни, — сказал он мягко, хотя его голос был холоден, как лёд. — Ты снова играешь с огнём. Ты снова пытаешься всё разрушить. Джисон чувствовал, как его грудь сжалась, но молчал. Он не мог найти слов. Это было не так, как с Минхо. Это было что-то другое. Странное, незнакомое, невыносимое. — Ты не заметил, Ханни? — продолжил Феликс, его голос становился всё более отчужденным. — Ты же знаешь, что я такой же, как Минхо, не так ли? Ты всегда будешь искать его в других, в каждом, кто тебя привлекает, потому что он был твоим идеалом. Он был тем, кто сделал тебя слабым. Я просто хотел, чтобы ты это понял. Джисон почувствовал, как его сердце пропустило удар. В его ушах зазвенело, и он попытался отступить, но ноги не слушались его. Это было слишком для него. Он не хотел этого слышать, он не мог поверить в то, что это происходило снова. — Ты всё это время искал в мне Минхо, не так ли? — продолжал Феликс, уже не скрывая насмешки. — Ты сам виноват. Ты сам сделал себя таким. Джисон покачал головой, как будто пытаясь вырваться из этого кошмара. Он не мог понять, как всё пошло не так. Этот человек, который был когда-то его спасением, оказался не лучше Минхо. Он был таким же пустым и манипулятивным, скрывавшим за своим внешним фасадом самую тёмную часть своей личности. — Я думал, ты мне поможешь, — прошептал Джисон, его голос был полон боли и разочарования. — Ты обещал, что всё будет иначе. Феликс шагнул к нему и в его глазах засверкала хищная искра. — Ты был слишком наивен, Ханни. Ты думал, что кто-то может тебя спасти? Ты — никто. Тебя не спасёт ни я, ни кто-то другой. Ты должен понять это. Ты предал себя ещё раньше, чем я мог это сделать. И в этот момент Джисон понял, что всё было обманом. Всё, что он видел в Феликсе, было лишь отражением его собственных надежд. Он и сам был виноват. Он сам разрушил всё, что могло быть хорошим в его жизни, и теперь это стало его самым страшным кошмаром. — Ты не нужен мне, — прошептал Джисон, но его слова потерялись в тишине, когда Феликс, обратившись к нему, с ухмылкой покинул квартиру. Не сказав ни слова больше. Он стоял в пустой комнате, где не было ни надежды, ни света. Он чувствовал, как все его силы уходят, и как тяжёлое предательство накрывает его с головой. Никто не был рядом. Никто не спасал. И он был тем, кто заслуживал быть в этом аду. Феликс ушёл, но оставил в нём неизгладимый след. След того, что предательство не приходит снаружи, оно всегда было внутри.