Книга вторая: Огненная линия, выросшая без одуванчика Глава 1:Учения на ковре

Три года — это ровно столько, чтобы крошечный комочек с глазами цвета спокойной воды превратился в вихрь. Вихрь с цепкими ручками, звонким смехом и абсолютной, тиранической властью над двумя взрослыми, которые когда-то держали в страхе целые армии. Имя вихрю было Лира. Азула, некогда главный тактик Нации Огня, теперь была главным стратегом, картографом и телохранителем Лиры. Её мир сузился до размеров поместья, но интенсивность его возросла в тысячу раз. Каждая игрушка проходила строжайший инспекционный контроль на предмет безопасности и педагогической ценности. Каждое платье было сшито из самых мягких тканей и тщательно проверено на раздражающие швы. Расписание девочки было выверено с точностью до минуты: сон, развивающие игры, прогулки на свежем воздухе, чтение. Всё — самое лучшее. Всё — под неусыпным, золотым взором Азулы. Она не просто проводила с дочерью всё свободное время. Она вкладывалась. Её присутствие было не пассивным, а активным, требовательным, участвующим. Она не сюсюкала — она объясняла сложными, но точными словами. Не просто запрещала — аргументировала, как на военном совете: «Подходить к камину нельзя, потому что огонь — прекрасный слуга, но ужасный хозяин. Пока ты не научишься командовать им, он командует тобой. Поняла?» И Лира, кивая своими чёрными кудряшками, похожими на отцовские, но с материнским стальным отливом, вроде как понимала. Лижун наблюдал за этой тихой, самоотверженной кампанией с трепетом и лёгкой, счастливой усталостью. Он видел, как железная дисциплина Азулы гнётся, но не ломается под напором детской спонтанности. Видел, как в её глазах, пристально следящих за каждым шагом дочери, светится не просто забота, а какое-то фанатичное, испуганное обожание. Она не просто любила Лиру. Она её обороняла. От всего мира. Даже от тени собственного прошлого. Поэтому картина, которую он застал однажды тёплым полднем, заставила его замереть на пороге солнечной гостиной, забыв дышать. Азула лежала на толстом ковре, её обычно безупречно убранные волосы были растрёпаны. На её груди, радостно визжа, сидела Лира в маленьком платьице, напоминающем миниатюрное кимоно. Это была не тихая игра в кубики. — Ты попала в мой тыл! — объявила Азула строгим тоном, но её губы дёргались от улыбки. — Контратака неизбежна! Цель — щёки противника! Огонь! И она, извергая не молнии, а смех, принялась осыпать лицо дочери быстрыми, громкими, невероятно нежными поцелуями. Лира заливалась счастливым визгом, отбиваясь крошечными ладонями. — Па-а-а-а-апа! — закричала она, увидев Лижуна. — Мама атакует поцелуйчиками! Помоги! Азула замерла, застигнутая на месте «преступления». На её щеках играл румянец, в глазах светилось смущённое, почти паническое веселье. Она выглядела не Принцессой Огня, не грозной матерью-командиром, а… просто молодой женщиной, счастливой и растрёпанной. Лижун не сдержал широкой, дурацкой улыбки. Сердце его сжалось от такой острой нежности, что стало больно дышать. —Вижу, что позиции неприятеля критически ослаблены, — серьёзно заметил он, подходя и опускаясь на колени рядом. — Требуется срочное подкрепление. С какой стороны наиболее уязвима оборона? — Со спины! — тут же выдала Лира, предавая мать с лёгкостью опытного переговорщика. — Целуй в шею, папа! Это её слабое место! — Предательница! — фыркнула Азула, но уже смеясь, и не оказала сопротивления, когда Лижун присоединился к «атаке», прижимаясь губами к её шее, в то время как Лира торжествующе целовала её в лоб. В этом смехе, в этой возне на ковре, в этом простом, глупом счастье Лижун видел самое великое своё чудо. Не магию воды, не контроль над запретной силой. А то, как его молния, его Азула, научилась сверкать не ослепляющим гневом, а тёплым, домашним, по-настоящему ярким светом.