Глава 1

      Она не сразу поняла, что происходит…

— Рук, вы слишком перетруждаете себя. Порой нам приходится принимать решения, когда те кажутся недопустимы. Позвольте себе немного ослабить хватку.       Ответа на вопрос, почему же она пришла именно к нему, не было. Лишь внезапное чувство тревоги, унять которую девушка не могла. Когда ощущаешь угрозу, но не можешь распознать источник.       Бедром коснулась книжных полок, скрестив руки на груди. В камине, его лаборатории, привычно горит огонь, потрескивают догорающие поленья. Ловит на себе пристальный взгляд, не решаясь продолжить разговор. — Что же вас так тревожит?       Эммрик держит дистанцию. Пожалуй, таких мужчин она ещё не встречала. Слишком учтивый, слишком галантный. Но непременно готовый выслушать. — Что будет, если нам не удастся остановить Гиланнайн и Эльгарнана?       Стоило только взглянуть на него вновь, как морось пронеслась по коже. Он сделал шаг ближе к камину. Плотно сомкнутая линия губ, напряжённые дуги бровей. Вдумчивый, ровно такой же, какая и она сейчас.       Молчание. Когда дыхание становится набатом, когда звук собственного сердца кажется как никогда громким.       А мысли её не дают покоя. Неудержимым потоком несёт совсем не туда, куда следовало.       Мужское внимание редко обходило её стороной, вовсе нет. Будучи искательницей всего, что имеет золотой оттенок, некая игра, игривость, всегда присуща ей. Как и флирт. В отношениях было ровно так же.       И всё же…       Рук примечает широкие плечи, что не скрыть под рубашкой. Выраженные, будто точёные линии скул. Почему-то сейчас, она смотрела на Эммрика совсем не как на напарника.       Как на мужчину.       Мужчину, которого можно желать. — В садах памяти можно найти множество ответов на волнующие разум и сердце вопросы, — резко начал он. — Тем более смена обстановки более благоприятно отразится на вашем… — Состоянии. Вы это хотели сказать? — перебивает.       Наблюдает за тем, как мужчина меняется в лице. Как линии морщин на лбу становятся менее выраженными. — Вы совершенно правы. Но прежде чем вы уйдёте по своим делам, спешу спросить — не составите ли мне компанию, Рук?

Было ещё кое-что — Эммрик оказался прав.

      Стоит лишь пересечь земли Некрополя, как счёт времени терялся, ускользал подобно песку сквозь пальцы. И среди всех этих величественных залов, зелёных вспышек в глазницах вековых черепов, Рук ощущала себя иначе. Не было присущей ей беготни, спешки, ради достижения всеобщего благополучия. Будто не существовало никакой угрозы всему сущему от древнейших и могущественных богов, вовсе нет. Стоит только пересечь границу садов, как дышать становилось в разы легче. Груз ответственности не сдавливал плечи, не стискивал где-то под рёбрами.

      Он стал смотреть на неё иначе.

      Долгие, неспешные прогулки, разговоры на всевозможные темы, простые или сложные, интересные ей или же ему. По окончанию бесед, наедине с собой, образ его не выходил из головы. Как приятное послевкусие, которое хочется удержать, оставить как можно дольше на кончике языка.       Флиртовала, как ей казалось, легко и ненавязчиво. Просто потому нравится. Нравится смотреть за его реакцией, порой забавной. Глядеть, как зрелый мужчина, немного смущённо отводит взгляд. Наблюдать, насколько тактично тот подбирает слова.

      Но порой Эммрик будто глядел в душу.

      Поцелуй савана. Аромат цветка, что раскрывается с каждым вдохом. Запах проникает в ноздри, в лёгкие, ускользает глубже. Эммрик говорит, но слов Рук практически не различает. Лишь ловит взглядом морщинки на уголках его карих глаз, делая шаг вперёд. Останавливает взор свой на расслабленной линии губ, которых хочется коснуться. Прижаться, прочувствовать весь вкус, вдохнуть запах, что исходит от кожи. Вбирать в себя и отдавать взамен.       Слова были ни к чему. Пальцы его скользнули по её запястью. Ниже. Некогда недоступные прикосновения стали явью. Движется медленно, почти неосязаемо. Сдержанно.       И вновь это волнение. Когда по всему телу проносится волна, что в конечном итоге сосредотачивается в груди. Тянет изнутри, разливается по венам, с каждым ударом сердца.       Мимолётная мысль о том, сколько духов могли наблюдать за ними в этот самый момент, улетучилось, стоило ему склонить голову.       Ближе.       Она тянется навстречу, в конечном итоге скрепляя обоюдность происходящего поцелуем. Еле уловимым. Скользящим. Когда пытаешься сохранить тепло чужих губ на своих собственных, но не выходит.       Чертовски мало. До умопомрачения мало. — Какой нежданно великолепный день. — мужчина немного отстраняется, чтобы взглянуть на неё.       Вдох-выдох. Рук дышит сквозь слегка приоткрытый рот. Наверняка влажный и горячий. Опустил взгляд ниже, на шумно вздымающуюся грудь. Воздух, что она вбирает в себя, будто опьянит. Пьянит их обоих. И Эммрик притягивает вновь.       В чарующем, неведомом ей полёте разлетаются на множество осколков лепестки вокруг них. Но сейчас это совершенно не важно. Важны его ладони, что скользнули по спине. Льнёт к груди мужчины, укладывая свои руки на широкие плечи. Пальцами скользит по золотым наплечникам, движется к ключицам, чувствуя там, под плотной тканью тепло, исходящее от кожи.       Нужны его губы, до невозможности мягкие. Жаром обдаёт кожу щеки. Вдохи становятся чаще, как и желание углубить поцелуй.       Но его самообладание выходило за рамки её понимания. Отстранился первым, продолжая зрительный контакт. — Кажется, мы немного увлеклись, душа моя, — дыхание стало ровным. От прежней, как ей казалось, увлечённости и след простыл. — Мы можем вернуться к нашей прогулке по саду, если вы того пожелаете. — Я… — старается подобрать правильные слова. Выходит скверно.       Иногда, ей кажется, что они совершенно из разных миров. И доли правды в этих умозаключениях всё же было. Обходительным речам нет места, когда оба жаждут продолжения, но, кажется, Волькарин спешить не собирался.       Хотела сказать, но язык будто прилип к нёбу. — Нет. То есть, — отвела взор в сторону мемориальной статуи. — Я хочу остаться. Ещё ненадолго...       Во все времена, жизнь и смерть всегда движутся рука об руку. Одно не может без другого. Так устроено мироздание. Но когда речь идёт о богах, всё становится в разы сложней. Тем более — когда те должны умереть. Окончательно и навсегда.       Без риска, нельзя добиться нужной цели. Счастливого конца для всех не будет.       Рук никогда не думала о лидерстве. Что настанет день, когда важность принятия решений будет исключительно на её плечах. Когда придётся отвечать не только за свои поступки. Быть всегда готовой поддержать своих напарников, друзей. Направить и не дать сбиться с верного пути.       Ведь именно так и должны поступать лидеры. Ведь так? Стоять до последнего и биться, до последнего вздоха.       Рук следовала за скверной, разила клинками порождения тьмы — этого было недостаточно. Но после падения Вейсхаупта, подобно скверне, просочился внутрь, в самые глубины разума, угнетающее чувство — страх.       Ей страшно.       Страшно, что план не сработает. Страшно, что она не справится. Что все, кто, так или иначе, дороги сердцу, погибнут.       Чувство. Такое глубокое, что сковывает изнутри. Прорастает под кожей, сдавливая внутренности. Не даёт нормально спать, есть. Оставалось лишь делать вид, что всё под контролем, когда это было абсолютно не так.       Насколько сильно Рук не хотела думать о плохом исходе событий, настолько сильно приходилось врать.       Даже себе.

      Бегство. Снова в сад. Потому что так проще.

      Вышагивали рядом. Почти соприкасаясь. Неспешная и очередная прогулка, на которой, в этот раз настояла сама Рук.       Сады дают нужную иллюзию. И чем больше она пребывает здесь, тем сложней возвращаться. Эммрик однажды упоминал, что не стоит задерживаться здесь дольше обычного. — Вас настолько сильно увлёк сад, душа моя? Я приятно удивлён, что Некрополь смог удивить такую искательницу приключений, как вы.       Время работало против них. И тратить его на разговоры, не хотелось. Просто быть рядом с мужчиной, что стал так важен. — Это сложно объяснить словами, Эммрик. — взглядом цепляется за очередную надгробную плиту.       Для Некрополя, как оказалось, травы и цветы не редки. Грань между жизнью и смертью здесь особенно тонка. За остроконечной оградкой, с причудливым узором, вокруг надгробной плиты и за её пределами, росли до невозможности алые цветы. Множество маленьких пятен краски, как если бы ту разбрызгали по траве. Как если бы окропили кровью. — Ах этот. В Невваре его прозвали крополист, — присаживается на одно колено, дабы сорвать один. — Уникальный в своём роде, чрезвычайно редкий экземпляр. Многие гости нашего сада, специально просят указать дорогу сюда. — Дайте угадаю. Очередная легенда?       Встаёт с колен, протягивая цветок в ответ. — На удивление, здесь не замешана ни магия, ни духи, а самое глубокое, не чуждое каждому живущему — чувство любви, — мужчина сцепляет собственные руки за спиной, — Положите цветок на ладонь, и сожмите.       Тонкий стебель, с крохотными листиками, что растут по разные стороны. Раскрытые лепестки, которые можно легко сосчитать. Но стоило только сделать так, как сказал Эммрик, Рук почувствовала тепло. Оно распространяется дальше, доходит до кончиков пальцев, к запястью. Похоже на жар. — А теперь, разожмите, — тихо отзывается голос его, прямо у неё за спиной.       Можно сравнить с тем, если держать в ладони огонь. Плоть не горит, просто жжёт кожу, но терпимо. — К сожалению, имена не были сохранены должным образом. Но сама история, пронеслась сквозь века, сохранив свою первозданную суть. — Вы меня заинтриговали, Эммрик. — Чтож, тогда продолжу. В давние времена жили мужчина и женщина, что до беспамятства любили друг друга. Но час её пробил гораздо раньше, чем для него. Безутешно он возвращался на могилу своей возлюбленной, не в силах справится с утратой. И однажды, мужчина вновь посетил сад, посадил семена некогда любимых ею цветов, и ушёл. Те проросли, пустили корни, а сам он исчез. — Красивая история, — умозаключает Рук, оборачиваясь к мужчине. — Рук, — голос стал серьёзней, чем обычно, — Я весьма тронут вашей любознательностью, но сюда вы пришли не ради лицезрения садом?       Это было весьма проницательно с его стороны. Чем больше они проводили времени вместе, тем больше Эммрик раскрывался с совершенно разных сторон. Или же дело было в том, насколько сильно она хотела это замечать.       Пепельная прядь длинных волос спала на глаза. Стоило только двинуть рукой, как свечение угасло, оставив на коже тонкий слой пепла. Пепел поднялся в воздух и исчез, как если бы они стояли на ветру. Рук поправляет волосы, укладывая прядь за ухо.       Снова эта тишина между ними. Сложив руки перед собой, Эммрик ожидал ответа, а она просто не знала, как ответить правильно.       Сказать правду, вывалить все свои проблемы и переживания прямо здесь и сейчас, просто потому что ей комфортно рядом с ним? Больше чем просто приятно. Гораздо сильней, чем просто поцелуи. Крепче, чем привязанность. Намного больше чем… — Рук? — настороженно спрашивает он, — С вами всё хорошо? — Просто задумалась. На самом деле я не знаю, зачем пришла сюда. Мне просто нравится проводить время с вами, - одаривает его улыбкой.       Чтобы вопросов стало меньше. Чтобы он просто взял её за руку, и отвёл в сторону от мощённой тропы, в самые глубины сада. Туда, где звон поминальных колоколов будет всего лишь эхом. И только там она растворится, от его касаний. Там, где наконец поцелуй станет глубже. Где шею обдаст жар его губ. — И мне тоже, душа моя.       Ей казалось, что Эммрик считывал её как открытую книгу. Пролистывая страницы её души, находя нужную. Как и сейчас. Когда уголки его губ немного приподнялись, добавляя выражению лица больше загадочности, чем обычно.       Рук могла поклясться чем угодно - он всё понял. Просто протянул руку, и перехватил её ладонь в свою собственную.