Визит

      С приятным щелчком закрылись автоматические ставни на окнах спальни. Комнату тускло освещал торшер в углу. Селина расстелила постель и взбила подушки перед дневным сном. Сбросив шёлковый халат, шагнула выключить свет, когда внизу раздался звон стекла и страшный грохот. Она замерла, вслушиваясь, затем разулась и прошла к комоду. В верхнем ящике среди коробок с жемчугами, браслетами и ожерельями лежал изящный револьвер с узорной рукоятью. Сжимая тонкими белыми пальцами её, женщина крадучись вышла в коридор.       Сверху она не могла видеть, что происходит на первом этаже. Кошачьей поступью Селина спустилась по винтовой лестнице на первый этаж и прислушалась. Ни звука. Она напрягла все чувства, чтобы отыскать источник того шума, но дом теперь молчал. Ничто не выдавало посторонних.       Интуиция направила её на кухню. Тенью она ступила на порог и осмотрелась. По молочно-белому мраморному полу тянуло прохладой. Под разбитым окном, ведущим в сад, лежал гуль, который должен охранять Селину. Шелестом шёлкового пеньюара скользнув к нему, женщина склонилась над несчастным и коснулась шеи, отыскивая пульс.       — Он в порядке, — раздался хриплый голос.       Селина выпрямилась и вскинула руку, целясь на его звук. Прядь длинных распущенных волос расплавленной платиной легла на лицо.       В углу у мойки возникла мужская фигура. Казалось, незваный гость всё время стоял рядом, но женщина не замечала его.       — Я умоюсь, ладно? — спросил он и открыл кран. Плеск воды показался громким и неприятным.       — Боже, Калеб... — выдохнула Селина. Она опустила револьвер и зло тряхнула блестящими волнами волос. — Зачем ты влез в мой дом?       — Не делай вид, будто не ждала меня, — ответил мужичина, и она знала, что он улыбался.       Калеб ополоснул лицо холодной водой, затем закрыл кран и обернулся. Окрашенные кровью капли стекали по строгому обветренному лицу и, падая с подбородка, таяли на изорванной пулями одежде.       — Ты всегда ставила троих. И твой дворецкий... Сэмюэл?       — Самсон.       — Короче — Сэм. Его здесь нет, не так ли?       — Что тебе нужно? — задала вопрос Селина. Едва ли от Калеба укрылся страх в её раздражённом тоне.       — Лишь попрощаться.       — Ты подвергаешь меня опасности, приходя сюда.       — В том, что на меня объявили кровавую охоту, твоя вина.       — Меня вынудили, — напомнила она и опустила взгляд потускневших светлых глаз.       Лгала она лишь отчасти.       — Да я не в обиде, — с прежней улыбкой ответил Калеб и шагнул к Селине, но она отпрянула, словно её лизнуло пламенем. — Я всё ещё люблю тебя.       — Ради всего святого! — вспыхнула она и тряхнула рукавами, волнуя воздух. — Двести лет прошло! Мы были неонатами.       — Верно, — согласился Калеб и кивнул. — Теперь ты принц, а я... Кто я?       Глубокие морщины пролегли между его густых бровей, и глаза под ними сверкнули нехорошим блеском.       «Мой друг» — подумала сперва Селина. И ощутила, как натягиваются связки при воспоминании об отданном приказе.       «Мой любовник» — подумала затем. И ощутила пустоту там, где некогда теплились чувства.       «Мой свет надежды в царстве мрака» — подумала наконец. И ощутила, как сгущаются тучи, готовые пролить на землю много слёз.       Усталость и раскаяние говорили в ней. По давно забытой привычке Селина глубоко вдохнула и выдохнула шумно. В нос ударил тяжёлый запах крови и всколыхнул неживой интерес, тут же задавленный волей и сытостью.       — Тебе нужна витэ... — сказала она и отложила револьвер на столешницу кухонного стола, прежде чем шагнуть к холодильнику.       — Не напрягайся.       — Ты ранен.       — Нет, это не моя кровь.       — Боже, кого ещё ты убил?       — Ну хватит! — рассердился Калеб и подступил к Селине.       От него веяло злобой и недовольством. Она отшатнулась, наткнулась на стол и неловко потянулась за револьвером, но Калеб оттолкнул его рывком и навис, пугающий и неотвратимый.       — Я всё делал ради тебя: выслеживал, выкрадывал, вымарывал из жизни и нежизни тоже. Делал всё, не смотря на сомнения и несогласие. Всё, чтобы ты добилась вот этого, — он обвёл рукой кухню, — этого, — он указал на сад за окном, — и этого, — он щипнул пальцами гладкий чёрный шёлк пеньюара, Селина вздрогнула и сжалась в бессилии и страхе. — А ты сдала меня, когда я перестал быть удобным.       — Ты переметнулся к врагу, Калеб, я не могла поступить иначе.       Неожиданно нежным касанием он поднял её лицо и заглянул в него. На короткое мгновение Селина увидела юнца, с которым без малого век скиталась в поисках своего места. Своего места на вершине власти. Только так она могла рассчитывать на вечную и безопасную нежизнь. Но, обретя власть, Селина потеряла единственного, кто оберегал её и любил.       Калеб опустил руку и улыбнулся печально.       — Как и я.       Шелестел девичий виноград, укрывавший стены дома. Калеб называл её дом зелёной крепостью, а себя — её алым рыцарем. Увы, за тем столом, где теперь сидит Селина, нет рыцарей — только лизоблюды с кинжалами в руках. Своими кинжалами они освежуют всякого, кто полагает, что может дружить с анархом.       — Я скоро уйду, — сказал Калеб, не отступая. — Позволишь поцеловать на прощание?       — В губы или...?       — Если желаешь. Но ты ведь не доверяешь мне.       Селина отвела смущённый взгляд. Она никому теперь не доверяла, однако... Изящно и неспешно сбросила бретель пеньюара и отвернула белое лицо. Калеб заложил за ухо пряди платиновых волос и прильнул к холодной шее. Прокусил нежную кожу и артерию под ней. Он не забыл, как именно ей нравилось: первый глоток — долгий и тягучий, второй — внезапный и сильный, волнующий, лишающий почвы под ногами. Нахлынули воспоминания о прежних встречах, о безумной любви... и преступлениях, которыми она мостила лестницу наверх. Селина охнула и прижалась к Калебу, задрожала от наслаждения, как лист на порывистом ветру. Она с упоением ждала, что он продолжит, бросит её к границе удовольствия и ужаса, но её алый рыцарь не смел брать больше.       — Ты восхитительна, как и всегда, — прошептал он, отпуская. — Прощай, Селина!       Мужчина оставил напоследок красный отпечаток губ на её руке и шагнул к разбитому окну.       — Постой! — окликнула его принц, и он не смел ослушаться.       Смерть наступала Калебу на пятки. Его наверняка убьют, и тогда Селина станет лишь безутешной тенью. Она поможет ему. Не как должник, воздав за все услуги и тела, которыми он устелил её дорогу к трону, нет. Ради любви, которую она забыла, но он напомнил.       — Оставь мне кое-что на память о себе.       — Что, например? — с готовностью ответил мужчина и достал из запазухи медальон с горошиной лунного камня — её подарок. — Боюсь, у меня есть только это.       — Я заберу его, но этого мало.       — А ты всё так же ненасытна! Что ещё ты хочешь, женщина?       — Твою руку.       Уже светало, когда Селина набрала домашний телефон шерифа, но он ответил сразу — ожидал звонка.       — Принц?       — Как ты и сказал, Калеб Оро навестил меня этой ночью.       — Вы в порядке?       — Разумеется.       — А Калеб?       — Его прах удобрит мои розы.       — Зря вы не позволили приехать к вам.       — Я же сказала, всё обошлось. Домен в безопасности. Добрых снов, шериф.       — До встречи, принц.       Селина положила тяжёлую трубку на рога винтажного дискового телефона и взглянула на медальон. Она не спросила, куда уедет Калеб. Лучше не знать. Где бы он ни был теперь, она не выдаст их маленькую тайну.