Утро в горах (дополнительные сцены 1 сезон 7 серия)

Галадриэль проснулась от ощущения пустоты и холода. Всю ночь она прижимала Халбранда к себе, согревая своим теплом. Как ни старалась она не уснуть, но долгий переход и напряженная ночь сделали свое дело — она задремала. В то короткое забытье ей снилось, что в темной ледяной воде, и не за что ухватиться. За секунду до пробуждения она поняла, что ее руки пусты, а плечи замерзли. Резко вскочив, она стала озираться по сторонам. Серые камни острыми гранями резали ландшафт сколько хватало глаз. Тропка, по которой они шли вчера, так причудливо извивалась, что проследить ее направление было невозможно даже эльфийскому взору. Лошади стояли поодаль и о чем-то фыркали. Было тихо. Галадриэль выпрямилась и огляделась — Халбранда нигде не было. — Ты уже проснулась? — услышала она голос за спиной. Халбранд, прихрамывая, поднимался к ней по тропинке. В его руках было несколько сухих палок, мха и какой-то травы. Галадриэль пристально посмотрела на него: лицо все такое же бледное, щеки впали, синева под глазами. Но сами глаза смотрели ясно, без тени мучения. Дохромав до Галадриэль, он скинул свою добычу на землю, выпрямился и улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Галадриэль не вовремя охрипшим голосом. — Гораздо лучше, твоими заботами. Но, боюсь, с этим мне все же нужна твоя помощь. — он задрал рубаху — на повязке растеклось побуревшее пятно крови. Галадриэль внутренне сжалась. Одно дело рубить врагов направо и налево, и совсем другое — менять повязку раненому. — Давай согреем воды, чтобы размочить бинты, — сказала она, сглатывая. — И одну палку оставь для себя. Боюсь, будет больно. *** Ее руки тряслись, и сама она порядком вспотела. Последний слой повязки, кажется, намертво прирос к кровавой корке на боку Халбранда. Галадриэль никогда в жизни не была так аккуратна и терпелива, как в этот момент, но это мало чем помогало. Сжав палку зубами, Халбранд изо всех сил старался не кричать от боли. Про себя он думал, что если эта пытка его не прикончит, то ему уже ничего не страшно. Наконец со снятием бинтов было покончено, и Галадриэль приступила к осмотру. Рана выглядела страшно: из трещинок сочилась розовая влага. С другой стороны, рекой кровь не текла, а значит, кризис миновал. Скорее всего. Галадриэль очень хотелось в это верить. С бинтованием вышло гораздо быстрее, и уже через 10 минут Халбранд стоял на ногах, хоть и слегка покачиваясь. Съев по сухарю и допив теплую воду из котелка, Галадриэль тщательно затоптала следы костра и раскидала угли. Разговор снова не клеился, слишком много сил и внимания отнимала дорога. Тропинка то спускалась почти до подножия, то круто поднималась вверх по горе. К вечеру они наконец добрались до плато, с которого открывался вид на долину Андуина. Закатное солнце окрасило безжизненные скалы в нежно-розовый и лиловый цвет. Впервые за многие дни воздух был чист и дул свежий ветер. — Давай переночуем здесь, — сказал Халбранд, поравнявшись с Галадриэль. — Нет сил идти дальше. Она согласилась, и после недолгих поисков они нашли небольшое углубление в скале, удачно закрывавшее их от ветра. К счастью, здесь уже было полно сырья для костра, и можно было согреться. Галадриэль принялась разводить огонь, а Халбранд пошел задать лошадям остатки корма, надеясь, что в долине они найдут какой-то провиант. После нехитрого, но горячего перекуса он полусидя устроился у каменной стены, вытянув свои длинные ноги. Глядя потемневшими от усталости глазами на Галадриэль, он похлопал по плащу, рядом с собой, приглашая ее присоединиться. Она была уже не в силах жеманничать и стесняться, а потому легла около него и прижалась спиной к его бедру. Сон не шел, то ли от усталости, то ли от скованности. Галадриэль лежала с закрытыми глазами, но по дыханию Халбранда слышала, что и он не спит. — Может ты споёшь? Ту песню, которую пела мне вчера, — спросил он, и по его тону она поняла, что он улыбается. — Это вряд ли, — сухо ответила она и про себя тоже улыбнулась. Халбранд повернулся немного, накрыл Галадриэль своим плащом и обнял ее, положив свою ладонь на ее руки. От этого прикосновения она быстро согрелась и уснула. Он еще долго лежал без сна, пытаясь прикинуть дальнейшие шаги, но тяжелый переход и слабость все-таки сморили его.