Глава IV

– Пойдёшь в клуб, Джеллия? Этот вопрос – последнее, что я ожидала услышать от Фиеро. Только не сейчас, не после всего случившегося. – Клуб? Вы серьёзно, ваше высочество? Замерев у входа в библиотеку, я неверяще уставилась на принца, ища на его лице объяснение настолько неуместному приглашению. Представить, что кому-то взбредёт в голову веселиться на вечеринке – теперь, когда всю страну охватил ужас – не удавалось. Пусть у Фиеро чувство такта хромало на обе ноги, сердце у него имелось, я знала наверняка. Он оказался вовсе не таким поверхностным и равнодушным человеком, какого строил из себя. Так почему прозвучал вопрос про клуб? – А ты считаешь, нужно погрузиться в уныние? – он слегка сощурился, изучая моё лицо в ответ. – Нет, но… Я выдохнула, не находя слов. Уложить в голове события последних недель было сложно. Бунт Эльфабы против ущемления прав животных стал одним из звеньев в цепочке изменений, сотрясших привычный уклад жизни. Поначалу Эльфаба не впала в немилость у мадам Моррибль, более того – получила заветную возможность встретиться с Великим Озом. Поскольку у меня сложились с ней неплохие отношения, волшебница поделилась мечтой: она собиралась попросить у Оза, чтобы он положил конец издевательствам над животными. Мы с Фиеро надеялись, что у Эльфабы всё получится (да, он тоже надеялся, пусть и пытался делать вид, что судьба зверей его не волнует). Я с замиранием сердца ждала её возвращения – и лишь изредка накатывала светлая грусть: возможно, выпади мне шанс тоже увидеть Оза, я попросила бы его показать зиму… Но эта странная грёза вспоминалась всё реже: столько всего происходило в реальности, что погружаться в фантазии о неизведанном казалось недопустимой роскошью. Так вот, Эльфаба не вернулась. Великий Оз и мадам Моррибль выступили с заявлением, что она – злая, безжалостная ведьма, строящая жестокие козни и готовая обрушить все беды мира на несчастных, ни в чём не повинных жителей. Эльфаба якобы бежала, разоблачённая главным волшебником страны, а за её поимку назначили награду. На некоторых студентов речь Оза произвела подавляющее впечатление. Долгое время Эльфаба слыла изгоем, но кто-то сумел пересмотреть своё мнение о ней и теперь с трудом верил обвинениям. Мы с Фиеро относились к числу таких людей. Ничего более дикого и абсурдного, чем клеймление Эльфабы злейшим отродьем, я давно не слышала. В университете царила растерянность. Даже те, кто всегда принимал колдунью в штыки, сейчас не знали, что думать. Жители страны привыкли к мирному, беззаботному существованию, а самым страшным, чем омрачались дни студентов, считались экзамены. Теперь всё переменилось. Над нами нависла тень – почти осязаемая. – Нет, но настроения развлекаться за собой не замечаю, – наконец выдавила я. – Так что, если вам угодно провести ночь в клубе без моего присмотра – это ваш шанс. – Я уже второй раз зову тебя, и ты второй раз отказываешь. Что я делаю не так? По глазам Фиеро обычно легко читались его мысли – но не сейчас. Насколько он серьёзен? Почему говорит о таких несущественных пустяках? Надеется убежать от настоящих сложностей? Или в самом деле настроен сохранить легкомысленное отношение к жизни? – Зачем вам там сопровождающая? – я предприняла попытку понять. – В первый раз я, признаться, думал, что так мне будет легче ускользнуть из-под надзора. Ну, понимаешь – тебя завертела бы клубная весёлая суматоха… Конечно, что же тут непонятного. Его слова подтверждали мою гипотезу. – А второй? – строго спросила я. – А теперь я просто хочу, чтобы ты была рядом, – бесхитростно сообщил принц. – И не как невидимка. В груди вдруг стало тесно, как будто что-то мешало вдохнуть. Мой внушительный стаж благоприобретённой стойкости, моё умение не поддаться фирменному тигелааровскому обаянию, моя броня хладнокровия с щепоткой иронии – всё это в последнее время подвергалось серьёзным испытаниям. Но я слишком долго практиковалась в том, чтобы противостоять чарам Фиеро, и не собиралась сдаваться. – Я всегда рядом, ваше высочество, – сказала я искренне. К счастью, в субботнее утро желающих посетить библиотеку почти не нашлось, и у нашего разговора не было свидетелей. – Только проводить праздные ночи в клубе настроения совсем нет. То, что случилось с Эльфабой, не выходит из мыслей, Галинда… – я поправилась, вспомнив, что она скорректировала своё имя. – Глинда не вернулась из поездки к Озу – неужели поддержала обвинения против Эльфабы? Или с ней тоже что-то недоброе стряслось? Я озвучила лишь малую часть мучивших меня вопросов. Какую роль в произошедшем играла мадам Моррибль? Как теперь относиться к Озу? Есть ли хоть что-то надёжное и не подлежащее сомнению в мире, который из привычного и ясного вмиг стал шатким? – Иногда так хочется закрыть глаза и притвориться, что всё по-старому… – тихо произнёс Фиеро. Да, это желание я очень хорошо понимала. – Спокойнее жить в мыльном пузыре, защищающем от пугающих новостей, согласна. Только… Не думаю, что это правильно. То, что творят с говорящими животными – точно нет. То, как обвинили Эльфабу… – Тоже нет, – кивнул принц. – Я знаю. Хотя я всегда старательно избегала тактильных контактов с ним – и во имя соблюдения протокола, и во имя возведения брони, не позволяющей моей влюблённости прорваться наружу – сейчас, не удержавшись, коснулась его локтя. – Настали мрачные времена, и вопросов куда больше чем ответов… Но я уверена, что мы справимся. Какие бы сложные решения нам ни предстояло принять, вы всегда можете на меня рассчитывать. – Не бери на себя слишком много, – сказал Фиеро, и по его тону стало ясно – он проявляет не пренебрежение, а заботу, не желая, чтобы я ввязалась во что-то опасное. – Если ситуация станет совсем тревожной, отец наверняка всё-таки навяжет мне охрану. Так что я приказываю не вмешиваться ни в какие потенциально угрожающие жизни и здоровью… Решительно прервав его, я с горячностью пообещала: – Я никогда не останусь в стороне и готова быть вашей верной соратницей, что бы ни… Он тоже меня перебил, как-то странно усмехнувшись. – Нет, этот вариант мне не подходит. Я не вижу тебя своей соратницей. Проглотив обиду, я спросила: – А какой подходит?.. – Приходи сегодня на вечеринку – узнаешь, – и Фиеро, одарив меня многозначительной улыбкой, закрепил эффект, использовав своё коронное подмигивание, которое вынудило капитулировать.

***

Моё появление в клубе привлекло всеобщее внимание несмотря на то, что за время службы я стала мастером незаметных появлений. Во-первых, по просьбе принца, режим невидимости пришлось не задействовать. Во-вторых… Дело было в самом Фиеро. Если бы я просто зашла и слилась с танцующими или скромно встала у стены, едва ли кто-то посмотрел бы в мою сторону. Однако, стоило спуститься по лестнице, как принц, замерев, взглянул на меня, словно это я была особой королевских кровей, соблаговолившей почтить своим обществом простых людей. В его глазах отражалось трепетное восхищение – как будто он больше всего на свете ждал моего появления. Как будто студенты собрались здесь только ради этого момента. А поскольку Фиеро, вольно или невольно, всегда подавал своим поведением пример, все, как по волшебству, вслед за ним повернулись в мою сторону. Неброское платье, скромная причёска, нежелание выделяться – ничего не спасло. Я подавила порыв поскорее раствориться в воздухе и застенчиво улыбнулась. Фиеро ответил отработанной улыбкой заправского обольстителя, но из взгляда не исчезли мягкость и теплота. – Как насчёт танца? – он протянул мне ладонь. Вот так, сразу? Я столько собиралась с духом, чтобы просто зайти сюда, а Фиеро не дал даже привыкнуть. Впрочем, едва ли он осознавал, насколько мне неуютно оказаться в эпицентре внимания. – Если вы рассчитываете на что-то, похожее на ваши дикие пляски в библиотеке… – Нет, никаких прыжков по книгам и сальто через голову, – заверил он, приближаясь. Ещё миг – и его ладонь легла на мою талию. Заиграла плавная, чарующая музыка. – Ладно, кивнула я, смиряясь с неизбежным. Сначала преобладало чувство неловкости, сковавшее движения: слишком явно царапали взгляды, приклеившиеся ко мне как к девушке, которую пригласил принц. Затем трепет от близости Фиеро, мягкий цветочный аромат, исходивший от него, и бережные объятия, в которых он спрятал меня от всего мира, заставили забыть о стеснении. Я отдалась на волю музыки, позволяя неспешно кружить себя по залу, как будто мы танцевали старинный бальный танец. Когда он завершился, Фиеро склонился, целуя мою ладонь. На мгновение я замерла, затаив дыхание, а потом… Точно очнулась – и снова почувствовала тяжёлые взгляды, услышала недовольные перешёптывания. Девушки не желали конкуренток в борьбе за благосклонность принца, и я кожей ощутила враждебность. Фиеро хотел притянуть меня ближе, но я качнула головой и, виновато закусив губу, выскользнула из его рук. Заиграла быстрая мелодия, замелькали танцующие – и я, лавируя между ними, поспешила скрыться. Кто-то из девушек что-то прошипел вслед, кто-то попытался схватить за локоть – не выдержав, я обернулась невидимкой. Провальная была затея с клубом. Не стоило уступать просьбам Фиеро. Может, волшебные минуты, пока мы танцевали вдвоём, стоили чужих насмешек и пересудов, но ведь наша история не продлится дальше, так и оставшись несколькими мгновениями… Поднявшись на свой этаж, я опустилась на скамью, почему-то так и не зайдя в комнату. Коридоры пустовали, замок погрузился в ночную тишину. Спрятав лицо в ладонях, я сделала глубокий вдох. Всё шло не так. Неправильно. В глазах защипало, но победило предчувствие, что впереди ещё немало поводов плакать, куда более серьёзных – поэтому, наверное, стоило приберечь слёзы. Я приподняла подбородок, не давая им пролиться. Коридор наполнился эхом шагов – каменный пол не оставлял шансов приблизиться бесшумно. Повернувшись на звук, я увидела Фиеро и инстинктивно прижалась спиной к стене, хотя знала, что он меня не заметит, ведь невидимость пока сохранялась. То, что принц поднялся сюда и явно держал путь к моей комнате, отозвалось тёплой волной в груди. Всё-таки догадался, что мне неуютно, и, быть может, решил поговорить, сгладить ситуацию… Это удивило. Всего одно удивление на счету – несерьёзно для его фееричного высочества, поэтому он сразу же удивил меня ещё раз: не постучал в дверь, а сел на скамью напротив и посмотрел прямо в моё лицо. – Я сделал что-то не так, Джеллия? – Вы разве меня видите? – ошеломлённо прошептала я. – Нет, конечно, – улыбнулся Фиеро. – Чувствую. Кошмар. Крах. Катастрофа. В неявном, мерцающем вечернем освещении, с этой лукавой и одновременно мягкой улыбкой, с новым, непривычно глубоким взглядом ясных глаз, Фиеро был непростительно притягателен. Его головокружительная красота в сочетании с поведением, в котором всё чаще проскальзывало что-то особенное, направленное на меня, заставляла терять разум. «Чувствую». Одно слово – и я едва не растаяла, а ведь считала, что давно обрела иммунитет к чарам Фиеро. – Точно? – я постаралась скрыть дрожь в голосе. – Или вы каким-то образом обвели меня вокруг пальца? На всякий случай проверила, придирчиво осмотрев себя – и убедилась: никаких признаков видимости. – У меня нет недостатков, так что обманщиком я не являюсь, – веско ответил принц. По первому утверждению возражения имелись, по второму – нет. Вздохнув, я усилием воли вернулась к привычному облику, и улыбка Фиеро стала ещё теплее. – Вы не то чтобы сделали что-то не так, просто мне неуютно… Я слишком привыкла держаться в тени. – То есть, к танцу нареканий не имеется? – я ощутила, что он готовится выдохнуть с облегчением. – Танец был прекрасен. – Подвела обстановка, ясно, – Фиеро встал и подал мне руку. – Догадывался, что так случится, но мне нужно было выманить тебя из комнаты, извини. Встав следом за ним, я непонимающе приподняла бровь. Его выражение лица стало плутовским, заговорщическим. – Каждому развеяться помогает разное. Мне, например, веселье в клубе, или… – усмехнувшись, принц процитировал: – дикие пляски в библиотеке. Тебе такое не подходит, поэтому я придумал кое-что другое. Фиеро нажал на ручку, приоткрыл дверь в комнату и галантно пропустил меня вперёд. Переступив порог, я ахнула от изумления. Глаза, кажется, сделались круглыми как блюдца. Моя маленькая временная обитель совершенно преобразилась: вместо тесной и неудобной каморки я попала в сказочное пространство. В изящных фонариках сияли свечи, отбрасывая пляшущие блики, на окне появились серебристые замысловатые узоры, а на пол, медленно кружась, оседали белые пушистые хлопья. Я как будто очутилась внутри той стеклянной сферы, которая похитила моё внимание во время беседы с мадам Моррибль. Колдовская атмосфера, наполнившая комнату, проникла и в сердце, заставляя его неистово биться в ожидании чуда. – Не претендую на то, чтобы воплотить твою мечту – всё-таки речь идёт о неизведанном, – подал голос принц, стоявший позади. – Настоящая зима, может, совсем другая. Но… – Это… Это невероятно! – на выдохе прошептала я. – Спасибо, ваше… Стоило оглянуться, поймав его взгляд, как окончание фразы замерло на языке. Формальное «ваше высочество» всегда помогало держаться в рамках, однако сейчас совсем не подходило, совсем не отражало то, что творилось на душе. – Спасибо, Фиеро. Он расцвёл и, не успела я произнести ещё хоть слово, приник к моим губам. Пламя свечей едва слышно потрескивало, снег бесшумно ложился на волосы и плечи, а поцелуй всё длился и длился. Вот где таилось настоящее волшебство… – Именно поэтому, Джеллия, – первое, что сказал Фиеро, когда мы всё-таки прервались. – Поэтому что? – переспросила я, хлопая ресницами, поскольку способность мыслить временно покинула меня. – Поэтому я отказался от такой соратницы, – у него тоже был весьма одурманенный вид. – Точнее, она мне необходима, только… – Фиеро провёл пальцем по моей нижней губе и улыбнулся, прежде чем поцеловать меня снова: – Я не смогу этим довольствоваться. Мне нужно больше, намного больше. Конечно, полагалось поставить его на место, вразумить и восстановить дистанцию. Но привычный мир рушился, всё менялось, а моя комната превратилась в зимний уголок. Этой ночью, кажется, любая мечта могла стать явью. И я ответила на поцелуй.