Часть 16

Через несколько минут зазвонил телефон. Яся повернула голову на звук. — Я сейчас буду. — сказала она, медленно поднимаясь со стула. Телефон лежал на кровати; на экране отображался вызов от Алтана, хотя в её контактах он был записан как «Горгона Медуза». : —Алло? : — Яся, едь комне. — голос на другом конце был резким, властным. :— Да, хорошо...— ответила она, вешая трубку и засовывая телефон в карман джинсов. — Лер, меня тут срочно на работу вызвали.— добравшись до кухни и прислонилась к дверному косяку. — О, хорошо. Тогда я пойду. Лера встала и начала одеваться. Яся сделала то же самое. Выходя из квартиры, Яся заперла дверь. Когда они вышли на улицу, она коротко, почти рассеянно сказала. — Спасибо, что пришла. Мы хорошо провели время. — и потянулась за ключами от мотоцикла. — И спасибо тебе. — ответила Лера, крепко обнимая подругу. Яся ответила на объятие, чувствуя тепло, которое странным образом успокаивало в преддверии грядущего. Объятия были одновременно ободряющими и молчаливым прощанием, в воздухе витала странная горько-сладкая атмосфера. Лера ушла, а Яся запрыгнула на мотоцикл, и мощный двигатель заурчал под ней. Городские огни размылись, когда она умчалась прочь, оставив Леру и тихую квартиру позади, направляясь на срочный вызов. *** Воздух в доме Дагбаевых был пропитан предвкушением, миазмами страха и волнения, которые окутывали растения, Яся сидела на широкий кожаный диван. — Итак, Вадим вернулся с задания, как я понимаю. — констатировала она, скорее сделав замечание, чем задав вопрос. Алтан, не отрывал взгляда от своего ноутбука, экран отбрасывал на его лицо жутковатое свечение. — Верно. — и бросил ей тяжёлую спортивную сумку. Она приземлилась с мягким стуком, и по весу можно было догадаться, что в ней. Яся начала раздеваться, быстро сбрасывая одежду и натягивая тактический костюм. Каждый предмет был знаком ей, облегал её тело, был продолжением её самой. — И какое задание меня ждёт? — спросила она, уже натягивая чёрные штаны. Алтан наконец поднял взгляд, его глаза были похожи на красное вино. Он перевёл взгляд с Яси, которая теперь была в костюм и остановился на Вадиме который молча стоял, ждал девушку прислонившись к стене. — Ульянов забыл вернуть долг. Напугай его. Вадим одарил тонкой, почти хищной улыбкой. Яся поняла невысказанные слова. Её работа заключалась в запугивании, тщательно спланированном балете страха, призванном добиться подчинения. На одной клумбе росли красные красивые цветы его лепестки напоминали паучие лапки которые вот-вот выпрыгнут. Фефилова надела последнюю деталь — жилет, в котором хранилось её предназначение. Затем натянула специальную дышащую ткань на рот. А потом одела шлем. — Я готова. — объявила она, поправляя  шлем-маску, который завершил её преображение. Маска приглушала её голос, делая его не узнаваемым. Это был расчётливый эффект, ключевой компонент ужаса. Алтан, уже вернувшись взглядом к экрану ноутбука, коротко кивнул. — Иди. — сказал и смотрел как Яся уходит. — Но помни я слежу за твоими действиями. — произнося эти слова он заставил её остановить. — Я помню Алтан. Помню. — ответила она и пошла прочь к выходу где её ждал Вадим. Но тут она развернулась и посмотрела на него. — Не забывай то что ты мне обещал. — Как такое забыть. *** Три внедорожника с рёвом неслись по городским улицам, рассекая воздух со свистящим звуком. На переднем пассажирском сиденье головного автомобиля сидела девушка и смотрела в окно. Вадим вёл машину молча, и изредка поглядывал на Ясю. — Всё ещё не привыкла? — спросил он, резко повернув руль влево. — Ну, я почти привыкла. — ответила Яся, не отрывая взгляда от проплывающего мимо городского пейзажа. — Кому из нас? — настаивал он с ноткой веселья в голосе. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, наконец повернувшись к нему лицом. — Ну, в том смысле, к кому из нас ты привыкаешь. Ко мне или к Золотейшеству. Яся сделала паузу, размышляя. — Оба. Вы оба одинаковые. Даже кажется, что вы давно знакомы. Хотя он постоянно обращается с тобой как с говном. Вадим расхохотался, и его смех эхом разнёсся по салону внедорожника. Девушка не поняла его юмора. — Да, мы давно знакомы. Когда его дед приказал мне вернуть его. А он был у бабушки в Бурятии. И после этого случая я стал его телохранителем. — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — В каком это было году? — спросила Яся, продолжая смотреть на него. — Я даже не помню, это было лет 5-6 назад. В любом случае, это долгая история. Снаружи он выглядит холодным и могущественным, но внутри... — он замолчал. — Внутри? — теперь ей стало интересно, и она даже слегка наклонилась к нему. — То же самое. — усмехнулся он. Яся не одобрила шутку и впилась когтями в мягкую обивку сиденья. — Ты поосторожнее со своими эмоциями. :— Я всё ещё на связи. — раздался в шлеме Яси голос. Девушка вздрогнула, она и забыла, что Алтан может видеть её и общаться с ней через шлем. Давно не надевала костюм. — Ты... твоя мама прекрасна. — сказала она с наигранной любезностью. Ругаться в присутствии Алтана было всё равно что получить удар под рёбра. — Сколько нам ещё ехать? — с раздражением продолжала говорить — 15 минут. — Окей. *** Перед ними возвышался роскошный особняк, сияющий богатством на фоне чернильной ночи. В нескольких окнах горел свет, но одно из них особенно привлекло внимание Вадима. Он указал на него коротким кивком. — Видишь? — сказал он низким хриплым голосом. — Это твоя цель. Тебе нужно попасть внутрь. Каков план? Её мысли бешено скакали, анализируя ситуацию, взвешивая возможности и так же быстро отбрасывая их. «Если я попытаюсь взломать входную дверь, сработает сигнализация. Нет. Это не вариант. А окна? Наверное, там датчики давления, да?» После напряжённой паузы она повернулась к Вадиму, её взгляд был острым и сосредоточенным. — Здесь есть чёрный ход? Губы Вадима дернулись в мимолетной, почти незаметной ухмылке. Этого было достаточно. — Иди. — скомандовал он, не отрывая от меня взгляда. — А ты? — спросила Яся, и в её голосе послышалась тревога. Он просто поднял руку, жестом отметая её вопрос. — Я подойду позже. Бросив последний долгий взгляд на Вадима, Яся повернулась и растворилась в тенях, окутавших подстриженные живые изгороди, окружавшие особняк. Задняя часть особняка была окутана тьмой, если не считать слабого свечения, исходившего от стратегически расположенных уличных фонарей. Она прижалась к стене, её движения были плавными и бесшумными, как у тени, обретшей форму. Найдя чёрный вход, дернула за ручку, но дверь была заперта, девушка тихо выругался, из-за спины вытащила сложенное копьё. Остриё проникло в щель где был закрытый язычок, Яся надавила на рукоять, что бы, лезвие прошло дальше. В тише раздался оглушительный вылом и скрежет дверного замка. Наконец дверь отворилась. Девушка начала идти внутрь, в доме было все понятно тишь и гладь божья благодать. Пройдя на лестницу, которая была вся из дерева, начала аккуратно подымиться вверх скрип досок слава богу не слышно, темнота окружала со всех сторон. Как только она поднялась на второй этаж прямо по коридору из одной спальни был свет, Яся поняла что вот её потенциальная жертва. : — Да, да, ты рядом. — произнес Алтан через наушник следя за её движениями, он предвкушал его испуг. Фефилова продолжила свой путь проходя через коридор, слыша тихие шепотки и смешки, понятно что хозяин дома был не один, а в компании молодой девушки, эта пара хотела насладиться в эту ночь любви и плоских утех. Но как же они не знали что их ждёт сюрприз...кровавый сюрприз. Подойдя к двери девушка долго не могла избавиться от ощущения противно вырваться в комнату к чужому человеку когда у него секс должен быть. :— Да что ты там стоишь действуй! — раздражённо крикнул Алтан. Аккуратно дернула за ручку двери так что бы пара не заподозрила, что они не одни. Открыв она увидела, что на мужчине сидела верхом девушка, улыбаясь двигаясь бёдрами назад вперёд. — Как романтично. — сказала она, прислонившись к стене и проведя пальцами по острым краям своих железных когтей. Они блестели в свете лампы. Крик женщины и мужчины слышал весть пустой дом, тут никого нет, кроме их Яси и Алтана, который был на связи. — Ты кто?! — закричал мужчина прикрывая одеялом девушку и себя, сильнее прижимая свою любовницу к себе. Кицунэ усмехнулась, подошла вперёд размеренно шагая. — Я думал ты меня знаешь. — приблизившись ещё ближе. — Где деньги? — её голос был твёрдым и непоколебимым, когда она провела правой рукой с растопыренными когтями по шёлковой простыне. Она видела, как они дрожат, словно овцы — Какие деньги? — нервно проговорил мужчина. — Охо-хо! — раздался бархатный смех. Она резко схватила его за лицо дернув его вверх так что бы он смотрел ей в глаза. — Те которые ты занимал у Дагбаева. — после этих слов когтем нежно очертила дорожку из красных выбегающих капель крови, которые падали на белое одеяло. Алтан смотрел через ноутбук и восхищался её тактики допроса он видел много, но это запомнит на долго. Вадим был связан на проводе с Алтаном. : — Фефилова идеальная актриса. Зачем ей чертова Академия художеств была. Шла бы в театр. — произнес Алтан в его голосе было восхищение девушкой. — Она по твоей подсказки шпарит? — Нет. А может да. Красиво. — улыбаясь ответил Дракон — Интересно чем этот театр закончиться? :— Потерпи скоро твой выход. — выдохнул Алтан. Вадим ухмыльнулся ещё шире, он ждал этого момента. Он открыл бардачок. Внутри лежал пистолет. Он прибавил громкость на автомагнитоле, наполняя салон музыкой Леди Гаги. Из динамиков: I could play the doctor, I can cure your disease If you were a sinner, I could make you believe Lay you down like one, two, three Eyes roll back in ecstasy I can smell your sickness, I can cure your (Cure) Cure your disease Ульянов был практически парализован. Он был слишком напуган, чтобы совершать резкие движения. Яся продолжала удерживать его. Она достаточно наслушалась о том, как он сносит старые коммуналки, чтобы построить небоскрёбы. — Я последний раз спрашиваю, где миллиард, сука? — прорычала она ему в ухо. Она слышала, как он судорожно дышит, видела, как он избегает зрительного контакта. — Моё время пришло. — схватил пистолет, вставил патрон в патронник и вышел из машины. С помощью лома он взломал замок входной двери и вошёл. Проходя по первому этажу, он отчётливо слышал, как Яся пытается выбить из хозяина информацию о том, где деньги, которые он должен был отдать Алтану. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он всё больше напрягался. Казалось, что темнота и единственный источник света сжимают пространство вокруг него. Яся оттолкнула Ульянова, и он ударился головой о спинку кровати. Он вскрикнул от боли. Она не хотела причинять ему боль, но никто не говорил, что она должна быть нежной. Алтан, слушавший разговор получал огромное удовольствие от этого шоу. Но Дагбаев, ждал грандиозного финала. Фефилова схватилась правой рукой за изголовье кровати, а левой провела двумя пальцами по коже жертвы, слегка царапая когтями. — Скажи мне, и никто не пострадает. — прошипела она. В этот момент раздались оглушительные выстрелы. Пуля попала Ульянову прямо между глаз. Яся ахнула, отшатнувшись, когда кровь брызнула ей на лицо. Она увидела, как Вадим безжалостно застрелил и молодую женщину. Всё было залито кровью, которая пятнала белые простыни. У неё перехватило дыхание. Повсюду снова лежали трупы, только на этот раз они были на кровати. Она выбежала из комнаты, чувствуя, как её накрывает волна тошноты. Воспоминания о том ужасном дне нахлынули на неё. Яся, спотыкаясь, вошла в другую комнату. — Дагбаев это вот так выглядит "напугай"?! Ты обещал, что трупов не будет! — закричала Яся. Она была в бешенстве от происходящего. : — Я говорил, что убийст не будет с твоей стороны. Да и ты сама сказала, что убивать это не твоё. А про Вадима я тебе ничего не обещал. — Ах, ты шаман ебучий! И в этот момент в кармане у неё зазвонил телефон. Вытащила его. На экране отображался входящий звонок от её соседки, тёти Светы. Сняв шлем и бросив его на пол, она ответила на звонок. : — Да, тётя Света, что случилось? — спросила она напряжённым от отчаяния голосом. Она слышала, как женщина на другом конце провода тяжело дышит, прерывисто всхлипывая. :— Яся... Ясенька! Прости меня, пожалуйста! — закричала женщина, и её голос дрогнул. Яся была растеряна, совершенно сбита с толку. :— Тётя Света, что случилось?! — взмолилась Яся, совершенно ничего не понимая. Её разум всё ещё не оправился от только что пережитого ужаса, и она не могла думать ни о чём другом. :— Твоя бабушка... она умерла сегодня. — прошептала женщина едва слышно. Эти слова обрушились на Ясю, как физический удар. Сознание затуманивается превратившись в унылое серое полотно. Её бабушка. Бабуля. Женщина, которая учила её печь пирожки, читала молитву, рассказывала истории и была всегда рядом, поддерживала её во всех начинаниях. Ушла. Воздух вырвался из её лёгких, оставив её задыхающейся и с кружащейся головой. Она опустилась на пол, внезапно почувствовав, что ноги её не держат. Прижалась спиной, к холодной стене, внезапно потеряла опору. — Бабушка...умерла? — выдавила из себя Яся, и это слово прозвучало глухо и пусто. Это не могло быть правдой. Она разговаривала с ней сегодня и бабушкин голос, хоть и немного слабее обычного, всё ещё был полон тепла и любви. Детали плыли перед глазами Фефиловой, размываясь по краям. В её сознании промелькнул образ бабушки, неподвижной и безмолвной в своей постели, — ужасающее и нежелательное вторжение.  Телефон выскользнул из её онемевших пальцев и упал на пол рядом с гарнитурой виртуальной реальности. Алтан, всё ещё подключённый к гарнитуре, почувствовал, как кровь стынет в его жилах от этой новости. На экране своего ноутбука он увидел душераздирающие рыдания Яси, боль не тела, а души. : — Вадим, ты меня слышишь? — спросил он напряжённым голосом. — Да. Я слышу, как плачет Яся. Что у вас случилось? — ответил Вадим, подходя к комнате, где она была. : — Бабушка Яси умерла, — сказал Алтан, проведя рукой по лицу в знак общего горя. — Что?! — воскликнул Вадим, застыв в дверях и наблюдая душераздирающую картину: Яся свернулась калачиком на полу, её тело сотрясалось от рыданий, она была в полном отчаянии. Вадим действовал, не раздумывая. Он поднял брошенный Ясей телефон и сунул его в карман джинсов. Затем одним быстрым движением он подхватил Ясю на руки и прижал к плечу. Он схватил шлем, лежащий на полу, продолжая держать её на руках, он перенёс её вес на свои руки и вынес из дома. Яся прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь, и её горячие слёзы пропитали ткань его рубашки. Снаружи воздух был свежим и прохладным, что резко контрастировало с удушающим горем, царившим в доме. Раньше он даже не замечал холода. Он был слишком сосредоточен на Ясе. — А ну, бегом! — рявкнул он резким и отрывистым голосом. Приказ был адресован троим мужчинам, неловко стоявшим рядом с чёрным внедорожником, припаркованным в нескольких метрах от них. Они явно чувствовали себя неуютно, их лица были мрачными. Трое мужчин не колебались. Они схватили разбросанные поблизости сумки и оборудование и поспешили в дом. Их задача была мрачной, но необходимой. Дракон осторожно опустил Ясю на землю. Он открыл заднюю дверь внедорожника и усадил её внутрь. Он помог ей устроиться на сиденье, чтобы ей было удобно. Затем он закрыл дверь и сел за руль. И оглянулся на Ясю, которая всё ещё прятала лицо в ладонях. Его сердце болело за неё. Он знал, что отношения с бабушкой были для неё самым близкими, и она была у Яси единственным человеком в семье. — Вот, выпей. — сказал он, протягивая ей бутылку воды. И резко выключил музыку. Она взяла бутылку дрожащими руками и начала жадно пить. В свете уличных фонарей он видел красные круги вокруг её опухших глаз, пятна на щеках и то, как лихорадочно она глотала воду. Вадим завёл двигатель, и низкий рокот резко контрастировал с тихими рыданиями, наполнявшими машину. Он отъехал от обочины, оставив позади маленький скромный домик. Дракон знал, что должен увезти её оттуда, подальше от горя, которое окутывало воздух, словно саван. Через несколько минут молчаливой поездки они вернулись в поместье Дагбаевых. Не успел Вадим поставить машину во двор, как Яся распахнула дверь и бросилась в оранжерею. Алтан обернулся на звук торопливых шагов. Он увидел Ясю: её глаза покраснели и наполнились слезами, а лицо исказилось от боли. Не говоря ни слова, она протиснулась мимо него, схватила вещи с дивана и начала одеваться. Алтан наблюдал за ней, и его грудь сжималась от смеси беспокойства. Яся порылась в потрёпанной спортивной сумке и вытащила джинсы и простой серый свитер. Она начала снимать с себя одежду в которой была, её движения были резкими и нескоординированными. Пока она переодевалась, Алтан не мог не заметить шрамы, пересекавшие её кожу, — следы взрыва, который отнял у неё так много. Он и раньше видел их — заметные белые линии на коже, остались напоминанием о пережитой ею травме. — Ясь... — голос Алтана был неуверенным шёпотом, едва слышным в гнетущей тишине. Он шагнул вперёд, протягивая к ней руки. Его ладони на мгновение замерли в нерешительности, прежде чем он осторожно положил их ей на плечи. Чувствовал, как усиливается её дрожь, едва заметная вибрация перерастает в полноценную дрожь. Яся повернулась, глаза заблестели от непролитых слёз. Она смотрела на него, как раненое животное, попавшее в ловушку. Не говоря ни слова, она уткнулась лицом ему в плечо, её тело сотрясалось от горя. *** Остановились часы. Стрелки были остановлены на полночь сорок. Снаружи сияло солнце, бросая дерзкий вызов мрачной картине внутри. Солнечный свет, резкий и беспощадный, проникал в комнату. Все отражающие поверхности были убраны. Полотенца висели на зеркале в ванной, их цветочные узоры насмешливо контрастировали с царящим мраком. Зеркало в коридоре было задрапировано пледом. В центре гостиной стоял предмет, из-за которого был устроен весь этот тщательно спланированный беспорядок: гроб. Чёрный, как вороново крыло, он представлял собой мрачную прямоугольную бездну. Однако настоящим ужасом была бархатная обивка. Она была не мрачного, благородного бордового цвета, как можно было бы ожидать, а оттенка внутренностей, цвета свежесрезанного мяса. А внутри гроба лежала бабушка. Её старческая кожа приобрела мертвенную бледность и туго обтягивала кости. Руки были сложены на груди, костяшки пальцев побелели и выпирали. Яся сидела на диване солнце приятно грело кожу контрастируя с ледяным ужасом, охватившим её сердце. Воздух был густым и тяжёлым, наполненным невысказанным горем и тошнотворным ощущением нереальности. Полночь, сорок минут. Момент, когда старушка ушла. Момент, застывший во времени, как и она сама. Квартира казалась густым от горя, удушающим покрывалом, сотканным из невысказанных слов и приглушённых рыданий. Рядом с открытым гробом, с лицами, искажёнными скорбью, сидели соседи, их бормотание молитв было тихим, скорбным гулом. Яся, с опухшими и покрасневшими глазами, была бурей эмоций, готовой вырваться наружу. Рома, крепко обнял её, почти отчаянно. Он шептал слова утешения, банальности, которые казались пустыми даже ему самому, но это было всё, что он мог предложить. Он с неистовой энергией пытался сдержать безудержное горе, которое грозило поглотить её. — Ром... ты меня душишь... Я не могу дышать... — выдохнула Яся, мягко отталкивая его. Его объятия, которые должны были утешать, превратились в клетку. Он тут же отпустил её, и в его голубых глазах отразилось раскаяние. — Прости, Яся. Я... Я просто хочу помочь. — печально произнес он. Максим метался по комнате как вихрь. Он сновал между переполненной кухней и гостиной, его руки дрожали, когда он наполнял стакан водой из стеклянного кувшина, покрытого испариной. Он протянул его Ясе с безмолвной мольбой в глазах. — Вот, выпей это. Это поможет. — произнес Максим Яся взяла стакан, её рука так сильно дрожала, что немного воды пролилось на и без того испачканное слезами кофту. Она сделала маленький глоток, но прохладная жидкость почти не успокоила жжение в горле. Кристина, бледная и встревоженная, стояла рядом, сжимая в руках маленький коричневый пузырёк с валерьянкой. — Яся, может, выпьешь несколько капель? Это успокоит твои нервы. — сказала Кристина. Яся покачала головой, не отрывая взгляда от неподвижной фигуры в гробу. — Ничто меня не успокоит. Ни сейчас. Ни когда-либо. — Ясенька... — произнесла Тётя Света. Садясь к ней на диван. Девушка оторвала взгляд с бабушки и посмотрела на соседку. — Да тётя Света... Женщина не говоря ни слова протянула руку с бумажкой которую ей отдала покойница. Яся почувствовала холодную бумагу такая же как и руки её бабули. — Твоя бабушка передала мне, сказала только ты должна знать и никто больше. — А что там? — спросила она смотря на сложенный лист а4. — Прочти когда все уйдут. — сказав последние слова она обняла девушку, а Яся обняла тётю. *** 18:30 Земля была свежей и рыхлой, покрывающей мрачную тайну. Венки из лилий и роз, источающие горьковатый аромат, тяжело лежали на влажной почве. На этом месте стоял простой деревянный крест с маленькой табличкой. В тесной квартирке царила гробовая тишина. Только ритмичная икота, сопровождавшая рыдания Яси, нарушала пустоту. Она лежала, свернувшись калачиком, на потертом диване, подтянув колени к груди, и боль физической тяжестью давила на ее сердце. Сирота. В двадцать один год совершенно и убийственно одинокая. На её телефоне замигало уведомление, вырвав её из пучины мыслей. Она нащупала телефон непослушными онемевшими пальцами. Алтан: Приношу свои соболезнования. Я искренне сожалею. Под текстом была строчка, которой она не ожидала. 《Перевод 50 000 ₽》 Яся напечатала ответ, ее пальцы дрожали. Яся: Алтан, спасибо тебе. Но деньги... Ответ последовал незамедлительно, лаконично. Алтан: Возьми деньги. Они тебе нужны. Яся: Еще раз спасибо. Она положила телефон на маленький столик, и её взгляд упал на смятый и сложенный листок бумаги, лежавший рядом. Его дала ей соседка после похорон в качестве робкого утешения. Дрожащей рукой она развернула его. Письмо: "Моя дорогая внучка, я очень тебя люблю. Я долго хранила от тебя секрет, о котором ты должна была знать. У твоего покойного отца был долг, долг в 20 миллионов рублей. Он взял его в 2014 году, и после смерти твоих родителей мы с твоим дедушкой выплачивали его, но так и не смогли погасить. Прости меня за то, что я не рассказал тебе. Я не хотел обременять тебя. Каждый месяц приходили коллекторы, и я отдавала им деньги, которые ты честно заработанные. Я люблю тебя, твоя бабушка." Снова нахлынули слёзы, горячие и жгучие. Её руки сильно дрожали, и солёные капли падали на бумагу, размывая чернила. — Что... как? Долг... отца? — прошептала она, и её голос дрогнул от недоверия. Она перечитала письмо, и каждое слово, как удар молота, разрушало её хрупкое самообладание. На поверхность всплыли полузабытые и фрагментарные воспоминания. После больницы, после несчастного случая, унёсшего жизни её родителей, она переехала к бабушке с дедушкой. Они сказали ей, что продали квартиру, в которой она жила с родителями, объяснив, что им нужны были деньги на её обучение и плюс лечение. Теперь, после этого откровения, картина прояснилась, цвета внезапно стали резкими и уродливыми. Они продали квартиру, чтобы расплатиться с долгами. Но квартира стоила едва ли 2 миллиона рублей. Яся перевернула лист задней стороной, её сердце бешено колотилось в груди. На обратной стороне: "Осталось ещё 18 миллионов рублей. Их нужно выплатить как можно скорее. Простите, что не сказала тебе раньше." — За 6 сука мать его лет...она мне только сейчас сказала по долг....— Яся морально убита горем пополам теперь на её шее висит долг отца. Как там говориться бабка 6 лет крест несла, и под конец жизни отдала его внучке.