Между строк

Унылой чередой тянули дни, проведенные без нее. И вот. Долгожданный ответ.

Обанай тщательно готовился к тайной встрече с Мицури. Он пригласил ее на чайную церемонию, в свой чайный домик. Его мысли были переполнены желаниями и волнением, и каждая деталь подготовки была для него важной. Все слуг он сегодня разогнал и завалил делами в городе, чтоб никто не мог видеть их вместе. Это бы разрушило ее репутацию.  Он знал, что не сможет ей в открытую выразить чувства, хоть они и переполняли его. просто так страстно желал видеть ее, что был более не в силах откладывать эту встречу.  Мицури, мицури, мицури. Все отошло на второй план.  Мир превратился в плоскую картинку и только обожаемый силует имел обьем.  Утром он отдал служанке распоряжение, которое сам он произнёс с трудом, с горлом, охваченным волнением: —Купи шелковый футон и непременно с вышивкой. Расстели его в моих покоях.  — Но вы же обычно спите на простой циновке, возразила она , но тут же поклонилась и убежала.  Ей повезло, только будучи так странно настроенным , он не обратил внимания на такую дерзость.  К вечеру дорожка к домику была выметена до блеска, путь к домику был уставлен фонариками. Обанай так сильно волновался, что трижды проверил чтоб все было идеально готово к ее приходу. Он собственноручно полил камни водой, чтоб волшебно отражался свет.  Но в этот момент, несмотря на свою решимость и силу самоконтроля, Обанай не мог не думать о том, как сильно он её хочет. Он мечтал поцеловать её, ощутить её нежную кожу под руками, прикоснуться губами к её груди. Но в его сердце был страх: страх того, что он может потерять её, если покажет свои чувства слишком резко. Его ум был переполнен противоречиями. Он хотел быть рядом, но в нем горели чувства, которые трудно было сдержать. Нет, он не может так обременить ее своими чувствами. Слишком сильно ему важна гармония их теплых отношений, чтоб вот так, как варвар, нарушить ее грубыми признаниями. Руки дрожали, тянуло низ живота.  А вдруг она не придет?— подумал он, испугавшись.  Послышался шорох нижних юбок кимоно. 

***

Свет мягко лился через бумажные шторы. Их взгляды встречаются , но не спешат слова— каждый жест наполнен символичным значением. Мир замер. Обанай поместил чайные листья в чашку и залил горячей водой. Он вдумчиво сочинил такие строки и произнес: Могу ли овладеть луной? Она не знает власти В её свету лишь тенью быть  Наступила тихая пауза, и только блики огонька приводили мир в движение.  Игуро неспешно разливал чай по утонченным чашкам.  Канродзи тихим шепотом ответила ему: Тень самурая, Луна осветила путь Путнику к небу  Он был удивлен ее ответом , руки слегка дрожали. Их взгляды соприкоснулись, он чувственно выдохнул: Тени в ночи,  Теплый взгляд твой, без слов Сохраняю себе  Он взял чашку с чаем и медленно поднес к губам. Мицури следила за каждым его движением. В этом моменте не было места суете. Обдумав слова, она рискнула сказать несколько страстно  Змею в глаза, Смотрю на хищника я, Притяженью даюсь Почва была выбита у него из-под ног. Он не верил своим ушам, снаружи оставаясь непоколебимым. И только предательский румянец выдавал его чувства. Он хотел подчеркнуть что никогда не навредит ей намеренно и не подвергнет ее опасности, он перебирал слова в голове, но все было не то, он выдохнул, сделал глоток чая, и слова переплелись сами собой: В вечерней тиши  Дорогу цветами усею, Я милой луне