Часть 1

Ливий видит, как Рэймсс поглядывает на Эву. Как иногда, в дружеском вроде бы жесте, приобнимает ее за плечи. Черномаг ему и в подметки не годится, но как же бесят его руки на ее плечах! В груди бурлит желание вклиниться между ними, закрывая Эву собой в собственническом жесте, чтобы чужие руки не касались его женщины. Он одергивает себя. Не его. Все еще не его. Он не имеет на это права. Он — друг. Друг, который позволяет себе легкий флирт, замаскированный под шутки, над которыми она заливисто смеется, а он готов продать душу за то, чтобы слушать это бесконечно. Ливий с трудом подавляет в себе гнев, натягивая улыбку и подходя ближе. Они разговаривают, ожидая охотников. Ливий подмечает ее взгляды, брошенные на него, и искренне ей улыбается, в глубине души надеясь, что ему не кажется ее симпатия. Им не нужны слова, чтобы общаться. Краем глаза следит за Рэймссом, не без удовлетворения отмечая, что он тоже заметил переглядки. Он смотрит уже открыто. Губы искривляются в ухмылке, а в глазах читается: «Ты мне не соперник». В конце коридора появляются внушительные фигуры Амена и Тизиана. Ливий видит, как напрягается и закатывает глаза Эва. Неприятно ей рядом с ним находиться. Эпистат с неизменным выражением лица раздает всем задания, забирая с собой Эву в качестве писаря. Опять. Она слабо протестует, заслуживая строгий взгляд, и, тихо возмущаясь себе под нос, плетется за Аменом. Ливий отмечает, с каким упорством Амен продолжает учить Эву письму. Другой на его месте давно бы сдался. Видит же, что не нравится ей это. Внезапная, случайная мысль заставляет мужчину вздрогнуть. А не положил ли эпистат на нее глаз? Он своих чувств показывать не умеет, с него станется удерживать ее возле себя таким способом, проявляя специфичную заботу. Знает, что не могут перед ним женщины устоять. Красивый, сильный, богатый, правая рука фараона — Ливий с завидной регулярностью слышал мечтательные вздохи об Амене. Ревность мерзким комом скручивается внутри, не давая дышать. А вдруг она уже сдалась? Вдруг скрывает их связь, потому и дерганая такая рядом с ним? Ливий вновь одергивает себя. Вновь запихивает чувства поглубже в себя. Не имеет права на них. Если она действительно с эпистатом, то он должен порадоваться за нее, как полагается хорошему другу. Ей с ним будет хорошо. Да. Только вот что-то не радуется. *** Как же бесит! Уже невыносимо слушать мерзкие хихиканья вслед именитому лекарю, а потом краем уха вылавливать отвратительные фантазии о том, какой он в постели, которыми девушки не стеснялись делиться друг с другом. Эву уже тошнит от того, как часто особо настырные прорываются к Ливию на прием, стараясь заполучить его внимание и прикосновения, чтобы потом рассказать подружкам. Благо, Герса перенаправляла их к младшим лекарям и ученикам. Эва ловит очередной похотливый взгляд, направленный на мужчину. Ей хочется выцарапать глаза всем, кто на него так бесстыдно пялится.        Она понимает, что не имеет на это права, но каждый раз взгляд застилает ярость. Ливий со всеми добр и любезен, не отказывает в помощи. Он не выделяет кого-то среди его многочисленных поклонниц, которые ежедневно вьются рядом с ним, общаясь со всеми одинаково вежливо, но измотанный тщательно скрываемыми чувствами разум Эвы мгновенно замечает, как та или иная девушка старается коснуться, прижаться к ее мужчине. Эва кривится. Не ее. Это не ее мужчина. Она — друг. Да. Поэтому сейчас она опять запихает свои чувства еще глубже в себя, пойдет к Ливию, опять будет смеяться над его шутками, припыленными легким флиртом, опять растворится в бархате его голоса и всего на секунду позволит себе подумать о том, что ей это все не кажется, и она действительно ему нравится. *** Эва почти доходит до кабинета Ливия, когда натренированный слух вылавливает тихие женские голоса из-за угла. — В этот раз она все-таки соблазнит его. Она задерживает дыхание. — Думаешь, отсюда будет слышно? — Да, если будем тихо себя вести. Эва тишайше подходит к приоткрытой двери кабинета. Она осторожно заглядывает в щель, про себя молясь всем богам не увидеть того, о чем говорили девушки. На кушетке лежит незнакомая красивая девушка, рядом, боком к двери, сидит Ливий, что-то записывая в свитки. Эва слышит ее жалобы на боли в животе и с замиранием сердца смотрит, как он начинает осмотр. Ливий не оказывает незнакомке никаких знаков внимания, его движения точны, профессиональны и аккуратны, взгляд холоден и сосредоточен, но Эву все равно передергивает от того, что он прикасается к другой. Девушка что-то щебечет Ливию, пока он безучастно кивает, погруженный в работу. Он отрывается, заглядывая в свитки. Незнакомка, пользуясь его отвлечением, быстро обхватывает мужское запястье и кладет его руку себе на внутреннюю сторону бедра. Она обольстительно улыбается, начиная медленно двигать чужую ладонь наверх. Ливий переводит на нее недоумевающий взгляд. Пухлые губы искривляются в недовольстве. Благородство и воспитание не дают ему разразиться гневной тирадой, но глаза сверкают раздражением от подобной бесцеремонности. Он без труда освобождает руку из слабой хватки не ожидавшей такой резкой реакции девушки. Все длится пару секунд, но этого достаточно, чтобы у Эвы задергался глаз. Желание познакомить явно пустую черепушку нахалки с полом затопляет разум, не давая до конца обдумать свои действия. Она быстро стучит и, надев маску невозмутимости, заходит внутрь, не дожидаясь разрешения. — Ливий, занят? Он поворачивается и расплывается в улыбке от ее появления. — Уже нет, — Ливий вновь поворачивается к симулянтке, одаривая ее убийственным взглядом. — Вы здоровы, не смею больше задерживать, — отрезает он. Весь его вид говорит о том, что он не хочет ее видеть в своем кабинете в ближайшее никогда. — Скоро вернусь, — шепчет он Эве на ухо, проходя мимо нее в соседнюю комнату. Он всегда мыл руки до и после приема, но сейчас остервенело трет кожу, чтобы смыть нежеланное прикосновение. Хотел бы он сейчас касаться другой, что терпеливо ждет его в кабинете. Грудь сдавливает от волнения, что она могла увидеть лишнего и не так понять. Не желает, чтобы она думала, что между ним и этой девушкой что-то есть. Эва, тем временем, ехидно оскалившись, поворачивается к незнакомке, которая не торопится уходить. — Показать, где выход? Девушка поднимается и вздергивает подбородок, пытаясь сохранить остатки достоинства, но заслуживает лишь презрительное фырканье. Она неспешно двигается к двери, но ее останавливает голос Эвы, что сочится притворным сочувствием. — Совсем все плохо? — Прости? — Говорю, совсем все плохо? — Эва поворачивается к ней, источая превосходство. — Так откровенно предлагать себя мужчине, которому не нравишься, — наверно, надо быть в отчаянии. Незнакомка вспыхивает, но от возмущения не находит ответа и вылетает, громко хлопая дверьми. Эва облегченно вздыхает и, с чувством восстановленной справедливости, садится на стул у стола. Ливий возвращается за стол, чтобы закончить записи, и Эва не может оторвать от него глаз. Наблюдение за тем, как он работает, было ее отдельным видом удовольствия. Она почувствовала, как в животе закручивается возбуждение. — Я думала, Герса отваживает от тебя подобных, — Эва пытается сбить нарастающее желание неприятным разговором. — Меня лично попросили осмотреть ее, знаю ее отца, — Ливий устало и раздраженно сжимает переносицу пальцами. — Подумал, что что-то действительно серьезное и согласился. — Она к тебе лезла. — За честь мою волнуешься? — усмехается мужчина. — Может и волнуюсь. Каково это, когда каждая сюда входящая хочет тебя? — она пытается придать фразе шутливости, но в голосе откуда-то появляются предательские расстроенные и злые нотки. Ливий поднимает на нее взгляд и подозрительно щурится. — Эва, в чем дело? — Ни в чем, — даже она слышит, как неубедительно это звучит. — Прости, я не должна в это лезть. Пойду, наверно. Она быстро идет к двери, но Ливий в один прыжок оказывается перед ней, пресекая позорную попытку к бегству. Мужские пальцы обхватывают ее подбородок, поднимая взгляд. — Ты… Ты ревнуешь? — сам не веря в то, что несет, тихо произносит Ливий, но в душе мелькает огонек надежды. — Еще чего, — возмущенно дергая головой, огрызается Эва, но не может удержать взгляд, выдавая себя. Он возвращает ее взгляд и делает шаг вперед. Эва отступает назад, смущаясь такой близости. Ливий надвигается на нее, оттесняя к столу и замечая, как с каждым шагом румянец проступает на девичьих щеках все сильнее. Он вжимает ее в собственный стол, опираясь руками по обе стороны, загнав в ловушку своего тела и обаяния. — Ты ревнуешь, — он уже не спрашивает, полностью уверенный в своих словах. Он не может сдержать улыбку, а внутри разливается глубинное удовлетворение. Она неравнодушна. — Нет, — скрестив руки на груди, продолжает упрямиться Эва, не желая так быстро капитулировать, но начиная осознавать безвыходность своего положения. — Правда? — он наклоняется к ее уху, понизив голос. — А я ревную. Ревную, когда эпистат забирает тебя писарем, потому что меня бесит его нездоровая тяга держать тебя постоянно рядом. Меня бесит, когда его охотники пожирают тебя глазами. Меня бесит, когда Рэймсс прикасается к тебе, а я не могу ничего сделать, потому что не имею на это права. С каждым откровением глаза Эвы становятся все больше от удивления, а внимательный взгляд Ливия сразу замечает мурашки, что пробегают по ее телу от его голоса. — Ты мне нравишься. Очень, — продолжает он. — Если это не взаимно, то оттолкни меня, потому что я так больше не могу. — Ливий… — она пораженно выдыхает. Слова застревают в горле, угрожая превратиться в слезы. Она замолкает и тянется к нему. Руки обвивают его шею, наклоняя к себе. Он подается ей навстречу, накрывая ее губы. Сминает мягко, будто спрашивая дозволения на большее. Эва податливо приоткрывает рот и пылко отвечает на долгожданный поцелуй. Впивается в его губы, пытаясь насытиться близостью. Она цепляется за него так, словно боится, что он исчезнет, как сладостный мираж. Ливий обхватывает ее шею сзади, и проникает языком внутрь. Эва вздрагивает от новой для нее ласки и накатывающего возбуждения. Она старается отвечать, перекрывая неумелость искренностью. Ливий успокаивающе поглаживает ее талию, гасит ее беспокойство уверенными движениями. Он принимает ее ласку, давая утолить голод по нему и осознать, что он никуда не денется. Ее напор действительно утихает, уступая место наслаждению процессом. Она чувствует, как напряженный член упирается ей в живот, и внутри все поджимается в сладкой судороге. Ей нужно больше. Кожа к коже. Нежные пальчики юркают под одежду Ливия, оглаживая твердые грудь и пресс. Она чувствует, как дергаются его мышцы от ее касаний, и грудь вибрирует от рваного дыхания. Он подается бедрами вперед, сильнее вжимаясь членом, показывая, как он ее хочет. Ливий осторожно ведет кончиками пальцев по ее шее, опускаясь к ключицам. Скользит вниз, едва касаясь груди и давая возможность отстраниться. Она выгибается навстречу, подставляясь под его руки, безмолвно прося продолжения. Он уже уверенно накрывает ладонью аккуратное полушарие, отмечая, как идеально оно помещается в его ладони. Сжимает, задевая большим пальцем твердый сосок. Вторая рука опускается на бедро, подбираясь к округлым ягодицам. — Стой… — она, задыхаясь, через силу отрывается, и щеки заливает краской от смущения, — я ни с кем… Он замирает на секунду. На лице мелькают удивление, радость и беспокойство. Он должен оправдать ее доверие. Он хочет оправдать ее доверие, сделать все правильно. — Ты хочешь…? Со мной… — Ливий аккуратно касается ее. Он не давит, хочет, чтобы сама возжелала его до беспамятства так же, как желает он ее. Эва кивает, потупив взгляд, и он не может сдержать улыбку. Никому не далась, никому не доверилась, только ему. Мужчина готов мурчать от удовольствия. Его пальцы мягко обхватывают ее запястье, начиная тянуть к выходу. — Пойдем. — Почему? — в ее голосе проскакивают нотки страха и отчаяния. Он отвергает ее? — Ты достойна большего, чем мой кабинет, — его голос мягкий, обволакивающий. Он нежно оглаживает ее пальцы своим большим, успокаивая. — Твой первый раз не должен быть… здесь. Она вцепляется в его руку, дергая на себя. Ливий от неожиданности делает шаг в ее сторону, удерживая равновесие, и оказывается почти вплотную к ней. — Нет! — она обнимает его, пряча пылающее лицо в его шее. Она не сможет сказать ему это в глаза, не сгорев со стыда, но и уходить не хочет, — Я хочу сейчас… Здесь… — она приближается к его уху, тихо шепча. — На твоем столе. Ливий вздрагивает от пронзившего насквозь возбуждения. Он крепко сжимает ее талию, и глубоко вдыхает, зарываясь носом в волосы. — Как пожелаешь, милая госпожа. Он снова накрывает ее губы своими и осторожно подхватывает под бедра. Эва скрещивает ноги у него на талии, стараясь сильнее вжаться в его крепкое тело. Ливий легко удерживает одной рукой девушку, пока другой сминает и сбрасывает свитки со стола. Он осторожно усаживает ее и зарывается пальцами в густые локоны, заставляя откинуть голову назад. Горячие губы опускаются на тонкую шею, и жаркое дыхание обжигает кожу вперемешку с нежными поцелуями. Она льнет к нему, трется затвердевшими сосками о его грудь через тонкую ткань. Рука скользит в разрез юбки, мягко касаясь нижних губ. Пальцы сразу утопают во влаге, вырывая из ее груди рваный выдох. Член в штанах дергается, реагируя на ее желание. — Как же ты течешь, — стонет он ей в губы, и ее пробирает дрожь от его голоса. Ливий порывисто стягивает с себя верх. Ткань трещит под его пальцами, принимая на себя его нетерпение. Уже аккуратней он снимает топ с Эвы, сразу же припадая губами к ее груди. Втягивает губами сосок, лаская его во рту языком.        Опускается ниже, желая доставить ей больше удовольствия, показать, как хорошо ей с ним всегда будет. Ливий зарывается лицом между ее ног, закидывая бедра себе на плечи и лаская смазанными поцелуями их внутреннюю сторону. Он жадно вдыхает, наслаждаясь запахом ее возбуждения. Впивается в нежные складки, широким движением языка слизывая влагу. Эва дергается от новых ощущений, но сильные руки мягко, но крепко удерживают ее. Он мягко посасывает клитор, выбивая из девушки первый стон. Ее пальцы зарываются в его волосы, несильно оттягивая у корней, интуитивно направляя и прижимая ближе. Ливий аккуратно проталкивает внутрь сразу два пальца, легко скользя в обилии смазки и начиная растягивать ее под себя. Он быстро находит нужную точку, и Эва заходится стоном. Язык кружит вокруг клитора, массируя его и усиливая наслаждение. Он внимательно следит за ее реакцией, подбирая те скорость и силу, от которых она начинает судорожно сжиматься вокруг его пальцев. Ее смазка стекает по его руке прямо на стол. — Ливий… — сдавленно стонет Эва, и он готов позорно кончить себе в штаны от такого ее голоса. Хриплого, томного, жаждущего его. Он поднимается и глубоко целует ее, сразу врываясь языком в рот. Ее рука ныряет за пояс штанов, обхватывая изнывающий член и осторожно проводя по всей длине. Ливий стонет, не разрывая поцелуя, когда она растирает выступившую капельку смазки по налившейся кровью головке. Эва чувствует, как он пульсирует в ее руке, требуя больше ласки. Ливий быстро распускает пояс, расправляясь со штанами. Он скользит членом между ее складок, распределяя смазку и направляет себя. Медленно входит, не отрывая от нее взгляда и готовый остановиться в любой момент. Он проскальзывает внутрь до самого конца и останавливается, рвано дыша. Едва сдерживая себя, чтобы не начать вбиваться в жаркую тесноту и дать Эве привыкнуть. Она подается ему навстречу. — Можно? Эва кивает и он делает первый толчок, выбивая у обоих стон наслаждения и облегчения. Он начинает медленно двигаться, не позволяя себе наращивать темп. Она нетерпеливо ведет бедрами, прося большего. — Не сдерживайся, прошу… Хочу чувствовать тебя всего… Она лишает его рассудка. Ливий укладывает ее спиной на стол. Его движения становятся резче, быстрее. Он даже не пытается подавить собственные стоны удовольствия. Эва стонет в унисон с каждым толчком, ощущая всю его длину и твердость. Она слушает, как ему хорошо, непроизвольно сжимаясь и вырывая из него все новые вздохи. Ливий склоняется над ней, прижимаясь губами к шее и ведя влажную дорожку языком. Не сдержав порыва, оттягивает тонкую кожу сильнее положенного, оставляя красноватый след. Ревнивый собственник внутри ликует от вида его меток на ее ключицах. Он просовывает одну руку ей под спину, прогибая в пояснице, и накрывает губы в поцелуе. Прижимается торсом, даря ощущение защиты, безопасности, надежности. Она под ним ощущается так правильно. Он идеально накрывает ее, пока она идеально принимает его член в себя. Ливий ускоряется, чувствуя, что она уже близко. Эва изгибается, притягивая его ближе. Ее ноги сильно сжимают его талию, пальцы впиваются в широкие плечи. Она задыхается от нахлынувшего оргазма. Стон застревает в груди, пока тело дрожит, переживая бурное наслаждение. Тугое лоно пульсирует вокруг него, заставляя последовать за ней. Хочет выйти в последний момент, но Эва сильнее вцепляется в него, не давая отстраниться. Ливий содрогается, изливаясь внутрь, и, изможденный, роняет голову ей на плечо, тяжело дыша в шею. Позволяет зарыться пальцами в мягкие волосы и покрывать угол челюсти мягкими поцелуями. Она все еще крепко прижимает его к себе, не желая отпускать. — Теперь не ревнуешь? — хихикает Эва, продолжая гладить его. Он отстраняется, рассматривая самое прекрасное, что видел в жизни. Она лежит под ним, удовлетворенная и наполненная им. — Не ревную, — обольстительно улыбается Ливий. — Только твоей хочу быть, — она нежно убирает влажные пряди с его лба, — уже твоя. — Моя, — выдыхает он и с любовью проводит кончиком носа по ее щеке, — а я твой. И скрывать это ни от кого не стану. Эва согласно кивает, впервые за долгое время ощущая умиротворение и счастье. Все-таки им не казалось.