(Не)радушный приём

      Тарен пришёл один, как она и просила. Найти руины в глуши оказалось непросто — и всё же легче, чем он думал. Последнюю треть пути его не оставляло ощущение, что лес сам показывает дорогу, будто хочет скорее привести его к нимфе. И это могло означать одно из двух.       Задетый ногой камешек подскочил и ударился об обломок замшелой крепостной стены. Тарен мог бы идти так легко и тихо, что его не выдал бы ни хруст, ни шорох, — и ему, честно говоря, хотелось. Но таиться было незачем: он здесь по приглашению, в конце концов.        Но пришёл он не за обещанной наградой — это понятие у фей всегда было своеобразным. В голове у него крутилось много интересных вопросов, и ему хотелось узнать ответы хотя бы на некоторые из них. Если нимфа посчитает наградой это — он будет только за.        К тому же каждый, кто жил в Украденных Землях, знал: с феями желательно быть учтивым. Тарену вовсе не хотелось навлечь на себя гнев Хранительницы цветов — а то и проклятие. Мало ли.        В обители нимфы было завораживающе красиво, светло... а ещё пусто и тихо-тихо. Шумел ветер, перекликались птицы, в траве прошуршала ящерка — но эта тишина, такая привычная и уютная, сейчас лишь настораживала.        Она казалась неестественной. Слишком идеальной, выглаженной. Тарен не мог объяснить почему, но поймал себя на том, что пытается уловить хоть один выбивающийся звук. Он бы его успокоил.        Прислушиваясь, Тарен неторопливо прошёлся по пустующему двору древней крепости. Лишь потом он ступил под сень могучего дерева — оно, наверное, было старше его самого раз в десять, если не больше — и осторожно коснулся бугристой коры, напоминавшей броню.        И когда вокруг из ниоткуда появились чудовища, он даже почувствовал нечто сродни облегчению.        Ну разумеется. Какая неожиданность. Она-то не обещала прийти одна.        Нимфа появилась на стене, но от прежнего её облика, нежного и мечтательного, не осталось и следа — и кривоватая недобрая улыбка не сулила ему ничего хорошего.        — О, ты всё-таки пришёл. И даже в одиночку, как я и просила.               Ох уж эта привычка держать слово... Если бы ей обзавелось больше существ, жить стало бы намного легче. По крайней мере, некоторым определённо не помешало бы.        — Знал ли ты, моя верная гончая, — голос нимфы по-прежнему оплетал, как лоза, но стал глубже и куда холоднее, — что самые яркие цветы — ядовитые?        Тарен прижал уши. Она назвалась стражем этих мест, и он рассчитывал на её помощь, какое-то сотрудничество, да хотя бы просто на мирное соседство. А она, кажется, просто воспользовалась случаем и полагала его лишь исполнителем своих замыслов, которого можно было спокойно уничтожить.        Знать бы ещё каких. И во что он влип. Но сейчас важнее было выбраться отсюда живым. И желательно целым.        — Не представляю, зачем тебе это, — Тарен покосился на гидру, опасно покачивавшуюся в десятке шагов. — Но уверен, что мы можем договориться и решить всё миром.        — О, если б это было так легко...        Победители, проигравшие... Вместе с титулом Джаманди Алдори любезно даровала ему какую-то невероятную головную боль. Тарен не глядя поднял руку к поясной сумке, тихо щёлкнул пряжкой.        Нимфа назвалась стражем этих мест — быть может, она стремилась сохранить их в первозданном виде, не дать нарушить привычный ход вещей? Так ведь они наверняка смогли бы договориться, найти баланс, но нет!        В Бездну, он подумает над этим позже. Когда выберется.        — Украденные Земли останутся ничьими. Умри или беги, ты не сможешь ничего изменить!        «Опять врёшь». Тарен сжал пальцы на прохладном стекле.        Нимфа исчезла в портале, и счёт пошёл на мгновения.        Тарен в один глоток выпил зелье невидимости, швырнул бутылёк в стену — тот разбился с громким треском — и скользнул в сторону, пока чудовища не успели понять, куда делась добыча.        Жизнь в Украденных Землях учит многому — например, думать трижды, прежде чем доверять феям.       Он не зря медлил перед встречей: за это время он успел немного осмотреться. Выход через ворота теперь преградили монстры, и Тарен не был уверен, что сумеет проскочить мимо них. Зато он мог попытаться выбраться по стене — и этот путь, похоже, был свободен.        Вот именно — «похоже». Тарен в последний момент шагнул правее, чем собирался, вовремя заметив ловушку. Чем именно она ему грозила, он не знал, но проверять не собирался. Нужно быть внимательнее. Но не медлить. У него было ещё зелье в запасе — но только одно.        Ухо шевельнулось, уловив звук — странный металлический лязг. Словно кто-то бегал по плитам в окованных железом сапогах. Тарен выхватил лук и замер на ступенях. Хорошо, что он натянул тетиву заранее. В случае чего не придётся тратить время.        Шум приблизился — и мимо, размахивая косой, пронеслось маленькое уродливое создание в остроконечном красном колпаке. Резко затормозило, — из-под каблуков брызнули искры, — огляделось и побежало дальше, дребезжа на каком-то своём языке.        Красного колпака Тарен до этого видел лишь раз, и то издали, но слышал о них много. И знакомиться лично ему не хотелось.        Перед входом в цитадель и на стене обнаружилось ещё несколько ловушек. Тарен обогнул их, порой лишь чутьём угадывая, куда поставить ногу, пропустил мимо себя ещё одного колпака, прижавшись к парапету, свернул за угол стены и зашагал прочь так быстро и тихо, как мог.        Он очень хотел бы сорваться на бег.        Позади никого не было, за углом впереди ничего не слышалось; Тарен остановился неподалёку от него, вернул лук в привешенное к поясу налучье, посмотрел во двор. Гидра растерянно покачивалась на том же месте, мантикора кружила около дерева, пытаясь найти его след. Совух, потерявший интерес к сбежавшей добыче, лениво бродил по двору.        Сердце билось так сильно, что Тарен невольно приложил руку к груди, словно мог его удержать.        В этот миг мантикора вскинула голову, посмотрев точно туда, где он стоял, и Тарен мгновенно спрятался за зубец. Тело начало покалывать: действие зелья заканчивалось.        Она могла его увидеть.        Но что было ещё хуже — спереди приближался знакомый лязг.        Красный колпак выскочил из-за угла, едва Тарен осушил и убрал второй бутылёк. Полуэльф замер: существо вдруг остановилось и, прищурившись, вгляделось точно в то место, где он находился. Разделяло их шагов пять-шесть. Боги, какой всё-таки уродец...        Колпак всё не уходил, даже сделал пару шажков к нему, — в ладонь лёг метательный нож, — но вдруг он подпрыгнул на месте, взмахнул косой и пронёсся мимо. Тарен едва успел убраться с его дороги.        Путь был свободен. И как же удачно упало на стену это дерево!

***

      Тарен остановился, прислушиваясь, но вокруг было тихо-тихо. И на этот раз тишина успокаивала: даже если кто-то шёл по его следу, он давно его потерял.        Издалека донёсся громкий хохот Амири и звонкий голосок Линдзи. О какой маскировке может идти речь, боги, вот сейчас он вернётся... Тарен со вздохом покачал головой, улыбнулся — но сразу же помрачнел.        Ну что ж... Ответов он не получил, а вопросов лишь прибавилось. Но раз уж эта нимфа почему-то всерьёз решила от него избавиться, то новая встреча явно будет лишь вопросом времени. И, скорее всего, не с ней, а с исполнителями — дамочка явно любила работать чужими руками. Или лапами. Без разницы.       Хотелось бы ещё знать, какого дьявола. Вообще-то здесь было принято сначала говорить, за что собираешься убивать. Это элементарная вежливость, в конце концов.       Возможно, когда он стал бароном, она увидела в нём соперника или помеху. Ему стоило сразу увильнуть от этой сомнительной чести, попытаться передать кому-то другому... Но он решил взяться за дело, и теперь отступать было поздно. И, наверное, лучше он, чем тот, кто не знает характера этих земель.       А если нимфа станет угрозой не только ему, но и людям? Что бы она ни задумала, нужно быть настороже.        «Так должно быть и так будет, — вспомнилось ему. — Ты не сможешь ничего изменить».        Тарен хмыкнул. Возможно. Но он всё-таки попытается.        Ох уж эта привычка держать слово...